Храбрость

Эта любовь… Ты будешь для меня богиней А я твоим… Личным сортом героина

Катя сидела в своей комнате, отвечая на разные вопросы в эфире, в комнате так же был её друг, Захар, который смирно дожидался того, когда девушка все же закончит. Вопросов была целая куча, из-за чего, конечно, приходилось отвечать не на все, однако, один из вопросов мелькал перед глазами слишком часто: «Общаешься ли ты с Бурой?». Блондинка всё время пыталась не обращать внимания на это, но в голове предательски возникали какие-то флешбэки, связанные с бывшей одноклассницей. Когда Хорошенко всё же решила ответить на этот всех интересующий вопрос, эфир был почти окончен, и она могла не волноваться, что расплачется перед зрителями. — Так, общаюсь ли я с Таней? Ну, мы списываемся, — единственное, что могла вдавить из себя девушка, ведь её голос немного задрожал, и она надеялась, что никто из подписчиков этого не заметил. — Реально? Ты с ней общаешься? — Захар внезапно спросил это еще тогда, когда Шаманка не нажала «закончить прямой эфир». Парень думал, что они давно не контактируют, ведь сам успокаивал её около двух недель подряд, когда девушка чуть ли не вернулась к прошлой пацанской жизни, и всё это из-за этой Бурой. — Ну да, там в группе, где все девки, — Катя очень надеялась, что сможет выключить трансляцию в ближайшие минуты, потому что глаза уже были влажными, и она уже мысленно посылала Захару сигналы, чтобы тот просто замял тему.

Теряю, снова нахожу, бросаюсь солью. Девочке с глазами солнца, как летать? Высылаю письма ночью, разрываю фото в клочья. Бью кровать ногами больно, чтоб не спать.

На проекте-то и общаться особо было не с кем, а после ухода Софи, пацанки и вовсе на две команды раскололись, поэтому Таня и Катя быстро сдружились, точнее, сначала это было решением просто держаться друг друга, чтобы не быть по одиночке. Потом сами собой пошли свои шутки, милые разговоры до утра, совместное времяпровождение в единственный выходной. Таня не заметила, как поняла, что Шаманка стала для неё хорошей подругой, на которую почему-то можно было долго смотреть, улыбаться так, будто она — единственный источник света. Хорошенко стала для брюнетки заменой наркотиков и алкоголя, а для Кати — Бурая стала усмирителем агрессии, причем это было для всех такой очевидностью, что, кажется, даже учителя лишь улыбались, видя успехи двух девушек, поддерживающих друг друга. А после выборов они сблизились еще больше, потому что, когда Катю назначили президентом школы, и выгон прошел мимо них, оставшись наедине, Хорошенко поцеловала брюнетку, придерживая одной рукой за талию. Для неё это было рискованно: либо пан, либо пропал, как говорится, ведь блондинка вовсе не знала, чувствует ли Таня ответную симпатию. Бурая не отвечала на поцелуй первые секунд пять, пытаясь хоть как-то осознать то, что происходит, однако, как только до неё дошло, кто именно целует её, она сразу же прижалась к Кате ближе, углубляя поцелуй. С этого момента девушки пытались вести себя как можно более беспалевно, чтобы другие пацанки ничего не заподозрили, но делать это было крайне тяжело: Тане всегда хотелось взять Катю за руку, поцеловать, а Катя, особо не скрывая, в открытую часто смотрела на брюнетку, лишь надеясь на то, что на камерах видно этого не будет. Депутату было всё сложнее держаться без алкоголя, поэтому она все чаще начала проявлять агрессию в сторону своих одноклассниц. Хоть у них уже и произошли достаточно существенные изменения в поведении, но драки все равно были: Кузнецова провоцировала всех. Однажды после очередного урока психологии, на котором Насте пришлось вновь рассказывать о своих переживаниях, боли и всем грустном в жизни. После таких эмоциональных встрясок она всегда была раздражительной и надоедающей, но в комнате особо дела до нее не было — все девушки были заняты другим: кто-то читал, кто-то разговаривал, Хьюстон и Маха вообще спали. Таня и Катя просто лежали на одной кровати, блондинка шепотом рассказывала Бурой о выходе в астрал, а та лишь слушала, наслаждаясь какой-то интимностью их разговора. — Слышите, лесбиянки, — Депутат громко крикнула, ни с того, ни с сего, вскакивая с кровати, — вы заебали, — от её голоса проснулась даже Хьюстон, еще не понимая, что происходит. Собственно, никто не понимал: все пацанки лишь уставились на Кузнецову, размышляя, что в поведении Шаманки и Бурой ей не понравилось на этот раз. — Насть, завали, а? По-хорошему прошу, — грубо произнесла Катя, вставая. — А что, вы думали, если сосаться по углам, то вас никто не заметит? — Настя рассмеялась, — Девки, знайте, теперь у нас есть вот такая пара. Дом два, бля, развели, — одноклассницы резко посмотрели на Таню, ожидая от нее каких-то объяснений. — Да неправда это, мы вообще общаемся только потому, что больше особо не с кем, — Бурая усмехнулась, хотя у самой голос предательски дрожал и после этого ушла из комнаты. После этого происшествия Таня общалась с Хьюстоном, мамой Катей, иногда с Мэри, но даже не подходила к Кате, полностью разорвав любую связь. Сначала Шаманка пыталась подойти, поговорить, хоть как-то узнать, почему та так резко перестала обращать свое внимание на нее, но после того, как Бурая просто уходила или игнорировала — она покинула всю надежду достучаться до бывшей. Тане тоже было нелегко: она всячески пыталась перебороть желание уйти с проекта, снова уйти в постоянный запой, подсесть заново на наркоту и просто забыть о том, что существует какая-то Екатерина Хорошенко.

Кончилась игра, револьверы остывают. Сердце без тебя гаснет, но не умирает.

Бурая сидела на балконе, скуривая уже вторую сигарету: после проекта она не бросила пагубную привычку, однако, курила намного реже почти всегда, но не сегодня. Прошло уже два месяца с конца съемок, и за все это время она контактировала почти со всеми одноклассницами, исключением была Катя. Хорошенко отошла от их очень непонятного разрыва, вроде как, даже начала встречаться с молодым человеком, о чем как раз и узнала Таня. Она всегда смотрела истории блондинки в инстаграме, надеясь узнать, как та живет, чем занимается, надеясь увидеть что-то про себя, ведь просто написать не хватало особой смелости. Смелость появлялась лишь на трансляциях, когда нельзя было сказать: «Нет, мы не общаемся. У нас была симпатия, а потом я зассала реакции девочек и кинула её», поэтому пришлось говорить: «Мы иногда списываемся». Катя вела себя обычно: поздравила Таню с днем рождения, пишет в общий чат пацанок, выкладывает истории, устраивает эфиры, и Бурая понимает, что у той всё хорошо, и от этого становится еще хуже. Брюнетка считает себя слабой, ужасно слабой из-за того, что не смогла принять своей симпатии, что боялась реакции. Как-то она поделилась этой ситуацией на каком-то анонимном сайте, ведь рассказать это кому-то из друзей снова не хватило храбрости, и там ей ответили: «Ничего удивительного, храбрость — удел сильных. Ты, видимо, не из таких». Но самым ужасным было другое — скоро совместная встреча бывших одноклассниц на концерте у Даны Соколовой, что пугало Таню до ужаса — как себя вести, что говорить, как не признаться Кате, что до сих пор думает о ней.