Две души со шрамами

Меня всегда вдохновляла идея того, что кто-то создан для тебя, лишь для одного тебя. Навсегда, только ты и он. И они тоже созданы друг для друга.

      Снежинки мягко падали на темные волосы Люси, которая, набрав побольше храбрости в легкие, готовилась скатиться с горки на санках. Ее первая поездка одной, без кого-либо, была шансом доказать, что она взрослеет. Сев на теплые подстилки, девочка свесила ноги по сторонам санок и крепко ухватилась за «руль». — Буду ждать тебя внизу, — сообщила мама девочке, улыбаясь.       И, помахав матери, Люси оттолкнулась ногами, и поехала вниз по горе. Скорость с каждой секундой нарастала, санки не поддавались контролю, когда другие дети с легкостью могли повернуть в другую сторону, чтобы не задеть деревья. Вскрикнув, Люси пыталась остановиться с помощью ног, но безрезультатно. Дерево. Резкий удар.       Тело Люси, кажется, могло взлететь к небу, если бы не сила гравитации. Она отлетала от дерева в сторону, после продолжая скатываться вниз, оставляя за собой полосу крови. Все закричали, особенно мать девочки, которая бежала с верхушки горы вниз, пару раз спотыкаясь и чуть ли самой не падая. Но это все равно бы не помогло остановить одного мальчишку, который точно не мог остановить свои сани, он ехал прямо на тело девочки.       И последнее, что видела Люси, сквозь потока крови со лба, острые лезвия саней, а после…       Гарри упал, и сила этого удара была намного сильней, чем удар какого-то парня, у которого он забрал мяч. Упав на ярко-зеленую траву, которая выгорала из-за солнца, он ухватился за голову, чувствуя боль. Казалось, будто кровь заледенела в жилах. Он хотел заплакать, понимая, что происходит, но никак не может подействовать на то, что происходит с его соулмейтом.       И оба вскоре сидели на своих кроватях, рассматривая шрамы по всему телу. Теперь у девочки с белой кожей на лбу красуется шрам, похожий на молнию, как у Гарри Поттера, тоже самое и кудрявого мальчика, чье имя схоже с именем самого известного волшебника. И пара рубцов покрывает правые стороны их лиц, которые они будут тщательно скрывать за густой шевелюрой. Так же перебинтовая рука девочки говорит о том, что на внешней стороне ладони будет вскоре шрам в виде запятой.       Множество родинок, которые вскоре стали появляться на теле Гарри из-за большого нахождения на солнце, будут скрывать некоторые шрамы от поездки Люси чуть ниже шеи. В подростковом возрасте она так же будет проклинать парня за то, что на ее лице стали появляться не только родинки, но и глупые веснушки. — «Лицо итак покрыто этими ужасными шрамами, а он старается еще сильней изуродовать меня», — думала она.       Как вообще у девушки, которая живет в мире вечных морозов, могут появиться веснушки? Соулмейт старается напоминать о себе.       В одну из ночей, видя прекрасный сон после тяжелого дня в школе, Люси неожиданно просыпается. Она чувствует адскую боль в руках, что вся сила уходит из них. Раскрыв одеяло, она видит вокруг себя кровь, как на ее запястьях появляются шрамы, но кровь эта не ее. — «Что с ним?» — она подрывается с кровати и бежит в ванную, засовывая руки в раковину, смывая всю кровь с них.       И, громко рыдая на полу в ванной, Гарри замечает, что кровь, которая водопадом вытекала из его рук, смывается. Она уходит быстро, как будто ее смывают. Он лишь сильней сжимает в ладони со шрамом осколок стекла, желая, чтобы эта боль ушла вместе со всем, что находится внутри него. Он желает уйти следом за ними. Как ему пойти следом за своими родителями?       И вскоре они оба окончили школы, каждый мечтал о чем-то. Именно эти мечты свели их в одном университете. Как объяснить эту связь? Что, находясь на разных полюсах, они сошлись в одной точке? Встретились они не сразу.       Люси изучала журналистику, а Гарри оттачивал свои навыки футбола, при этом выучиваясь на юриста. Они проходили мимо друг друга каждый день, но совсем не обращали внимания на это.       Конечно, как его может привлечь девушка в строгой юбке и блузке, которая покрывала все от шеи до кистей рук? Да и еще эта странная прическа: густые черные волосы и челка, лица совсем не видно. Даже маленькие голубые глаза она скрывала за большими круглыми очками, следуя стилю Гарри Поттера.       А что он нем можно сказать? Эти кудряшки, которые скрывали все лицо, что часто приходилось убирать их резинкой для волос, открывая этим, правда, шрамы. Но Гарри всегда оставлял несколько прядей, лишь бы скрывать шрам на лбу, не хотелось слушать шутки про этого волшебника. Спортивный костюм всегда был любимым нарядом парня, многие даже говорили, что он в нем спит. Но что поделать, если ужасные шрамы от живота и до самого сердца напоминали ему об аварии. Он ненавидел свое тело, и об этом знали лишь немногие. — Чувак, — Джек, лучший друг Гарри упал на кровать, — пошли с нами! — Не хочу, — пробубнил брюнет, уходя в ванную, чтобы умыться. — Да там будет классно, я обещаю! — Ничего классного в купании и загорании я не вижу, — протирая лицо мягким полотенцем, Гарри стал осматривать свои шрамы на лице. — Нам с Семом будет скучно без тебя. — Как тебе может быть скучно с твоим парнем? — Гарри вышел из ванны и, сняв с себя верхнюю часть спортивного костюма, стал искать ему замену в шкафу. — Он мой соулмейт, мы с ним с детства вместе, так что нам нужно разнообразие. Третьим пойдешь? — Сем мне нравится больше, чем ты, — специально подмигнув, Гарри рассмеялся, во время увернувшись от подушки, которая была нацелена в его голову. — Не смешно! Ты вообще от своего соулейта получаешь лишь одни синяки. — Что поделать, — пожав плечами, Гарри почувствовал боль в коленях, вскоре на которых появились синяки.       Люси снова шла по коридору университета и о чем-то задумалась, совсем не замечая толпу людей, которая шла на нее. Ей удалось во время отойти, но скользкие полы, да и каблуки, сыграли свою роль. Падать было больно, но привычно. — День — не день, если я не получу какой-нибудь синяк, — пробубнила она про себя, с гордым видом собирая в папку выпавшие листки.       И, осмотрев свои колени, которые кровоточили, Гарри заклеил их пластырем, кидая пачку к отделу в рюкзаке, где лежали средства для первой помощи. — Рад, что ты пошел с нами, — улыбнулся Сем, когда трое парней направлялись к месту, где должна была проходить пляжная вечеринка. Приятный мягкий ветер обдувал их тела, даря последние мгновения теплых деньков. — Да, я тоже, — прохрипел Гарри, специально пряча руки за рукавами толстовки, чтобы друзья не заметили его очередной «срыв воспоминаний».       Громкая и заводная музыка совсем не впечатляла, но влюбленным и пьяным она приходилась по вкусу. Допив последний стакан сока, Гарри вышел из летнего домика и направился гулять вдоль пляжа. Навстречу ему шла Люси, которая ставила вечернюю прогулку обязательной программой на вечер.       Розово-золотой закат надеялся лицезреть их встречу. Но, остановившись и осмотревшись, Люси стала снимать с себя легкое платье, оставаясь лишь в одном купальнике. Лишь в одиночестве она могла купаться, даже при походе в душ она осматривалась, чтобы никто не заметил ее ужасные шрамы. Когда ее стопы оказались в воде, она вдохнула полной грудью, и побежала в пучину, прямо в серебряную пену океана. А Гарри был так близок к ней, настолько близок, что подумал, что это какая-то сумасшедшая решила искупаться одна в такой бушующей воде. Он остановился около ее вещей, его поманила та загадочность ночного купания. И то, что он не видел незнакомку среди волн.       В панике он стал искать ее среди бушующего океана с берега, вскоре сдаваясь. Сняв с себя толстовку, оголяя туловище, парень побежал в воду, чтобы спасти ее. Сцена выхода из воды напоминала бы что-то романтичное, героическое спасение, если бы жертва не желала бы остаться там, где могла умереть.       Люси лежала на старой кровати в отдаленной комнате бунгало. Студенты продолжали свой праздник, кто-то даже рвался в комнату, чтобы продолжить знакомство с кем-то, но Гарри никого не пускал, закрыв дверь.       Он смотрел на нее, на ее шрамы, которые покрывали все тело. Когда он позволил себе сесть на кровать рядом с ней, то смог, убрав ее волосы, рассмотреть множество родинок и веснушек на бледном лице. Это она, это она предназначена ему навсегда. В какой бы жизни, в каком веке или тысячелетии они бы ни оказались, она предназначена ему, ее душа.       Голубой океан глаз резко встретился с изумрудами. Люси очнулась, даже не пугаясь парня, который рассматривал ее. Она увидела шрам на его руке, который точно повторял изгибы ее шрама. Она переплела их руки, теперь шрам был похож не на запятую, а напоминал нарисованное сердце.       Ее пальцы скользнули ему в волосы, постепенно касаясь его обнаженного влажного туловища, где находились шрамы от операций после аварии. — Мне так жаль, — прошептала она, касаясь линий на его запястий, — я бы хотела быть рядом с тобой в тот момент. — Ты была.       Гарри стоял на коленях, девушка приподнялась, принимая такое же положение, чтобы лучше рассмотреть его. Как дети, они изучали друг друга на ощупь, с искрами в глазах запоминая каждый миллиметр. — Это стоит того…я бы ждала тебя еще долго, если бы нужно было, ради этой встречи. — Видимо, в какой-то момент наши души были едины, а после стали искать друг друга в каждом мире. Может, именно поэтому я всегда чувствовал себя одиноко, кроме той ночи? Ее рука замерла на его щеке, где можно было нарисовать созвездие из родинок. — Теперь я не дам тебе снова почувствовать себя одиноким. — Сегодня ты нацеливалась это сделать. — Я жила с мыслью, что ты умер в ту ночь, потому что после этого я ничего не чувствовала, ничего не происходило. Аварию я помню, тот мрак, что окутывал меня, когда тебе проводили операцию, и ту ночь помню, а дальше… — Я жив, — он обхватил ее лицо ладонями, — теперь я с тобой.       И, подарив нежный и заботливый поцелуй в лоб девушке, Гарри прижался носом к ее щеке. Люси сильней обхватила его тело руками, позже извиняясь, что ее неуклюжесть приносила ему столько забот. После этого они лишь улыбались и смеялись, совсем забыв тот туман тоски, который окутывал их до этой встречи. И две души нашли друг друга, что становится в последнее время все сложней и сложней.