Старинный род

       Осенняя хандра нескончаемой грустью терзала душу. На дворе стоял конец ноября — опавшие некогда листья давно рассыпались в пыль, и небо уже тяжелее давило на промёрзлую землю.        Осенью время слышится тихим шелестом в утреннем воздухе, и кажется, что издалека доносится эхо поездов — время, когда обыденность начинает течь сквозь пальцы, когда на улицах видятся призраки прошлого. Разум полон нежной чувственности, и тогда хочется писать стихи, играть на пианино или рисовать — хочется создавать хрупкую, но вечную красоту.        Андромеда Тонкс, некогда носившая фамилию Блэк, сидела у окна старого дома, пальцев выводя на холодном стекле узоры. Она чувствовала тоску и радость, лёгкость свободы и тяжесть причиненных обид. Она знала, что предаваться грусти сейчас, когда она обрела жизнь, глупо. Но это казалось необходимым — чувствовать тянущее беспокойство и одновременно осознавать своё бессилие.        — Андромеда, — раздался за спиной голос мужа. — Мы всё сделали правильно.        — Разумеется. Разумеется, она знала это. И всё же...        — Мы свободны, — сказал Тед, внимательно смотря на жену.        Наконец, Андромеда отвернулась от окна и посмотрела на мужа с искренним любопытством.        — А что мы будем делать с этой свободой?        На мгновение в лице мужчины отразилось удивление. Он подошёл к ней, опустился на колени, с беспокойством глядя в эти тёмные, полные страха глаза.        — Ничего не стоит так дорого, как возможность обладать собой. Ты не смогла бы жить так — тяжесть их долга невыносима.        Андромеда обхватила шею мужа руками и уткнулась в воротник его рубашки. Они сидели молча, застывшие будто во времени. А за окном разливается холодными волнами ноябрь.        Беллатрикс Блэк, сидя одна в своей комнате, прослеживала очертания тёмной метки на своей руке и думала о грядущей победе. Белла была безоговорочно уверена в могущественности Тёмного Лорда. В её душе гордость граничила с самопожертвованием, и уже было не ясно, достойно ли это восхищения. Она была полна противоречия и сумасшествия — это делало её уникальной во всём семействе. И она знала, что теперь у неё не стало одной сестры, потому что Андромеда умерла в тот вечер, когда переступила порог дома без мысли вернуться обратно.        А за окном осенний ветер бушевал, в бессильной злобе стараясь нанести как можно больше вреда и страданий. И рвал он в клочья человеческие чувства.        Это осень — женщина в чёрной шляпе с тоской во взгляде. Время лондонских туманов и чая с мятой. Время старых фотографий и забытых воспоминаний. Время, когда призраки бродят по улицам и смотрят вам прямо в глаза. Ледяной ветер неумолимо обжигает щёки, и в воздухе пахнет пряностью уходящего ноября.        Это осень — мужчина в чёрном плаще, выходящий из тумана. Он смотрит на вас и улыбается, а потом исчезает в тумане. На земле разливаются краски, чтобы потом неумолимо померкнуть в холодных английских дождях.       Это осень — время, когда мечты опьяняют, заменяя действительность, и умирают надежды.