Играя с древней магией.

      Тёмная ночь. Огни города зажглись с появлением луны. Опасный лес на окраине города ожил, впуская внутрь себя полную темноту, сопровождающуюся шорохом кустов, шелестом листьев и рычанием различных хищников. Именно в такое время вся сущность, имеющаяся здесь, оживает, выходит на охоту или прячется от охотников в новые места.       Именно тут и прожила всю свою жизнь девушка Люси. Девушка с огромной душой и добрым сердцем, ребячьей любопытностью и пытливым умом, большими бездонными глазами и самой искренней улыбкой. Её детство прошло в домике в самом центре леса. Именно тут она научилась писать, считать, читать, и именно тут она пережила уход отца и матери.       Лейла была прекрасной девушкой, что слишком далеко зашла, увлёкшись магией. Она состояла в тайной общине, имя которой «Fairy Tail». Лейла любила свою дочь, как никто другой, и часто по просьбе маленькой дочурки рассказывала ей, что такое магия, как ей пользоваться и её опасности. На последнее она всегда твёрдо говорила: «Магия опасна лишь тем, что запрещена, малыш. Она защитит тебя от многих бед, откроет новые возможности. Магия — это то, что необходимо мне, тебе, всем, кто живёт в этом мире.». Но в её жизни настал переломный момент. И настал он после того, как она, не подозревая, на что себя подписывает, начала изучать древний раздел своей дисциплины. Именно через неделю после этого в доме, пока малышки Люси не было, материализовались два сгустка тёмной энергии — древние стражи, высшие духи древних душ, что не позволяют простым смертным вторгаться в их историю, в их мир. После их появления Лейла пропала, оставив после себя письмо. -Я дома, мамуль! — крикнула радостная девочка пяти лет. Но в ответ лишь тишина. Мертвая тишина, таящая в себе трагедию, что произошла в ее семье. Пройдя в родительскую комнату, она нашла на столе матери лишь конверт с подписью «Моей маленькой Люси». Развернув конверт, девочка начала читать по слогам письмо, что оставила после себя Лейла. «Привет, звёздочка. Как ты? Как прогулялась? Наверное, это самые глупые вопросы, которые не следует задавать сейчас. Мама больше не может находиться здесь, прости, что не сказала тебе это до того, как ты убежала к подружкам. Ты не должна понять меня, но, пожалуйста, постарайся. Моя маленькая девочка, никогда не связывайся с магией. Побереги себя и свой маленький разум. Живи спокойной, размеренной жизнью, забудь всё то, что я говорила тебе о магии. Все совсем не так, как я говорила. Магия запрещена не просто так, запомни это и береги себя, берегись подальше от этих знаний, они ни к чему тебе. Прости, что так резко пропала из твоей жизни, прости за всё. Если тёмные незнакомцы придут к тебе, беги. Беги, как только можешь. И кори маму за её глупость. Ругай её, как только можешь, но прости её. Мама не подозревала, что так будет. Маму не предупреждали…»       А девочка не понимала. Она не хотела понимать, что всё это значит, не хотела понимать, что её мамочки уже нет здесь. Она уверяла себя, что это шутка. Уверяла себя, что всё это — неудачный розыгрыш, и сейчас её мамуля выпрыгнет из шкафа, а за ней выпрыгнет и папа, который весь этот несмешной розыгрыш придумал. Папа, которого забрали люди в белых плащах. Люди, что охраняют эту страну от волшебных сил. Люди, что вогнали полный магии мир в уныние.       Но ничего не происходило. Девочка выбежала из домика и побежала туда, куда её постоянно отводила мама, пока та изучает что-то и ей нужна концентрация. Она бежала, спотыкаясь о корни и камни, торчащие из-под земли. И вот, заветная хижина. Она ворвалась внутрь без стука, чему удивился старичок, сидящий там. -Дедуля-я-я-я! — охрипшим голосом сказала девочка, вытирая льющиеся градом слёзы, — Мама! Мамочка пропала! — сказала она, сжимая в руках письмо. Она протянула его удивлённому дедушке, что уже собирался в очередной раз успокоить её и сказать, что её мама снова ушла пополнять свой магический источник. Но письмо насторожило его. Лейла никогда не предупреждала никого о чём-то в письменной форме.       После прочтения, старик помрачнел. Это уже не первый случай в его общине за эту неделю. Волшебники будто стали зависимы от древних знаний. Все тауматурги поголовно начали изучать древние символы, даже те, что только сделали первые шаги на изучение этой дисциплины. -Люси, золотко, присядь, пожалуйста…       С пяти и до достижения четырнадцати лет девочку, как и других осиротевших детей в общине, воспитывал Макаров — тот самый дедушка. Для него было в радость разговаривать с этой любопытной девчушкой, что, казалось, через 2 года после произошедшего и забыла всё. Спустя целых 2 года после ухода Лейлы маленькая девочка всё-таки продолжила жить, как обычный ребёнок: играла со своими друзьями, училась новому, читала сказки, рисовала. Но она помнила. Она всё помнила и каждый вечер рассказывала маме, как прошёл её день, плакала в подушку, когда особенно скучала по ней. Ей было больно осознавать, что мамочки нет рядом, что она больше не почувствует тепла её рук и сладость её голоса, что она больше не расскажет ей чего-нибудь удивительного о магии, не создаст жезл специально для девочки, как обещала когда-то.       По достижению четырнадцати лет девочка уже могла выбрать свой жизненный путь — изучать мир, следуя определённым правилам какой-либо дисциплины, или прожить спокойную семейную жизнь. И девчушка выбрала первое. Она разбивалась между советом матери и собственным желанием. Скрепя сердцем, Люси выбрала именно тот вид, что изучала её мать. Тауматургия. Люси была единственная в общине, кто после произошедшего рискнул встать на путь тауматурга. Ей необходимо было узнать, что произошло с её матерью. Она жила этой тайной. Жила, пытаясь разгадать эту загадку. Жила ради этого. -Ты уверена, Люси? — обеспокоенно спросил Макаров, рука которого застыла перед запястьем девушки. Он собирался поставить ей метку тауматурга. Она представляла из себя пятиконечную звезду, написанную иероглифами. В остриях ее звезды вырисовывались 5 знаков зодиака и капля в самом центре звезды. Сама она была цвета «тёмный индиго». — Ты сама знаешь, насколько опасен твой путь. Они будут преследовать тебя вне зависимости от того, изучаешь ты древние знания или нет. -Я уверена, Мастер, — спокойно произнесла она. — Я обязана узнать, что случилось с моей матерью. -Если они материализуются — беги ко мне, вокруг хижины стоит щит, — обеспокоенно сказал мастер, ставя метку тауматурга. Она засветилась ярким светом и впиталась в кожу на запястье, становясь невидимой для Макарова. — Метку могут видеть только такие же, как и ты. В этом и есть особенность этой магии. Даже при большом желании, Королевские стражи не заметят в тебе ничего магического. -Спасибо, дедуля, — слегка улыбнувшись, сказала она и начала рассматривать метку, что с этого момента видна в их общине только ей.       И с этого момента свалились неприятности на маленькую её голову. Тёмные силы всеми способами пытались помешать ей изучать тауматургию в целом, а не только древнюю магию. Ей часто казалось, что за ней следят, а отойди она от листка бумаги со своим изучением, он начинал рваться сам по себе. Она мучилась от магического истощения, постоянных головокружений и разыгравшегося воображения. Вскоре она привыкла ко всему этому, и даже начала извлекать из этого выгоду. Например, она вслушивалась в странный шёпот в своей голове, который диктовал ей какие-либо подсказки.       Но есть и то, что пугало её больше всего. И это — древние стражи, что время от времени приходили к ней…