Играя с древней магией.

-Ну так что, пойдём? — спросил Нацу, вставая со стула. Девушка перевела на него взгляд своих карих глаз и, последовав его примеру, встала из-за стола, направляясь к выходу. — Эй-эй, погоди! Плащ хоть накинь! — прикрикнул он, быстро взяв свой плащ с вешалки и быстрым шагом направляясь к выходу в коридоре. Блондинка уже стояла в дверях, смотря на капающие капли дождя. -Я свой дома впопыхах забыла, — тихо и немного грустно сказала она, — Не думала, что дождь начнётся. -И в чём проблема? — беззаботно спросил маг, — Я не дам такой красивой девушке промокнуть под дождём, — его губы расплылись в улыбке, обнажая небольшие клыки. Он быстрым движением накинул на блондинку свой плащ. -Н-не надо тут «Красивых девушек»! — взволнованно прикрикнула она, густо покрывшись румянцем. Она тут же стянула с себя плащ и вручила Драгнилу в руки. Он лишь недоумевающе посмотрел на неё. -Чего? — удивлённо произнёс он. — А-а-а, я, кажется, понял! Не бойся, я не собираюсь составлять конкуренцию твоему суженому! Хотя побороться тут есть, за что, — продолжил он. -П-прекрати говорить такие смущающие вещи! Нет у меня никакого суженого! И не было в помине! — красная, как рак, возмущалась Хартфилия. -Да что с тобой? Девушки же любят, когда им комплименты делают! — удивлённо начал возмущаться Нацу. — Ты странная. -Ничего я не странная! — возмутилась Люси, слегка надув свои и без того пухлые губы.       За их разговором наблюдал из другой комнаты Макаров, слегка смеясь в кулак. -Она не привыкла получать комплименты, Нацу, — задорно сказал он, из-за чего Нацу ещё более удивлённо посмотрел на Люси. -Тебе что, комплименты не говорят? — напрямую спросил он. У девушки от возмущения спёрло дыхание. -Некому, Нацу, некому, — с толикой грусти произнёс старичок. — Люси выросла среди женской половины нашей общины, и с противоположным полом почти не общалась. -Вот оно что… — с некоторой заинтересованностью сказал Нацу, — Тогда привыкай, теперь ты будешь получать эти комплименты каждый день, Люси! — парень снова улыбнулся, обнажив все свои 32 зуба, — Нужно как-то компенсировать нехватку внимания мужского пола в твою сторону. -Зачем я на всё это согласилась? — тихо произнесла Хартфилия, хлопнув себе по лбу. Тут же она ощутила на своих плечах плащ. Ей ничего не оставалось сделать, как сдаться под напором юноши. Накинув на голову капюшон, она шагнула навстречу каплям и зашагала в сторону своего дома, совсем забыв про идущего рядом напарника.

***

-В той комнате ванна, туалет, — спокойно говорила девушка, указывая на дверь слева от них, — В той - кухня, — сказала она, показывая другой рукой на дверь в противоположной стороне, — в той - гостиная. -И никакой экскурсии? — парень выглядел немного обиженным. -Прости, у меня нет на это времени, — сказала она, — сначала в ванну сходи, ты весь промок, заболеешь ведь. На кухне чай и недавно сделанные булочки, поешь, если проголодался. Потом покажу твою комнату, — сказала Люси. Нацу кивнул и, сняв свои сапоги, скрылся за первой дверью. Люси так же сняла сапоги, повесила плащ на крючок и прошла в гостиную.       Комната была маленькой, но уютной. По периметру стены были в дубовой отделке, напротив большого камина расположен дубовый журнальный стол, вокруг которого расположились 2 кожаных кресла и такой же кожаный диван, над камином висела картина семьи Люси. На полу постелен самый обычный узорчатый ковёр. Напротив камина 2 двери, обе из которых ведут в разные спальни.       Девушка лёгким движением руки расплела заплетённый на бок конский хвост и плюхнулась на диван, позволив себе впервые за новый день расслабиться.       Её семья никогда не жила бедно. Наоборот, они были одни из самых богатых людей в общине. В основном из-за заданий, что постоянно брал Джудо, пропадая вне дома по месяцу, а то и два. Малышка Люси редко видела своего отца, но всё равно любила его не меньше, чем маму, что постоянно была рядом. И всё-таки отец считал, что дочь больше любит свою мать, и часто на этой почве в их семье строились скандалы.       Люси взглянула на картину, что висела над камином. Это была картина её семьи: Она сидит по середине в кресле, а по бокам на локтях кресла сидят Лейла и Джудо. Мало кто знает, но эта картина переписывалась 3 раза. В порыве гнева от новой ссоры Джудо любил вырывать часть с собой на картине, из-за чего на ней оставались лишь Лейла и их маленькая дочь. Эти воспоминания были не самые приятные из их жизни, но, даже так, Люси улыбается, вспоминая это. Всё-таки, радость от примирения родителей была непередаваема.       Джудо поступил опрометчиво, пытаясь развеселить людей на главной площади. Тогда был день рождения Люси, что выпал на другой праздник — Ямабираки. Обычно чета Хартфилиев праздновала День Рождения дочери спустя несколько дней после самого праздника, давая дочери провести свой настоящий День Рождения с друзьями, но в тот день родители Эрзы и Грея забрали своих детей с собой на задания. В тот день народ был сер и невесел, что совсем не нравилось Джудо, пироманту, и он, по дурости своей, использовал свою магию. С помощью огня он зажег потухшие гирлянды, что были увешаны между домами, и запустил несколько огоньков в небо, создавая дневной салют. Люси в тот миг радостно наблюдала за всем, что творит папа. Для неё такая магия, как пиромантия, было чем-то одновременно недостижимым, опасным и лёгким, согревающим. Она боялась огня, но что-то тянуло её к нему, из-за чего та не раз обжигала свои пальчики. Жена Джудо же, Лейла, молила того прекратить и с ужасом указывала ему на уже подходящих к ним стражей. Недолго думая, Джудо протолкнул двух главнейших в своей жизни девушек в толпу, так, чтобы их не смогли заметить стражи. Лейла со слезами на глазах наблюдала за тем, как Джудо пытается доказать что-то мужчинам, но те непреклонны. Антимагические наручники уже были замкнуты за его спиной, а Лейла пыталась удержать рвавшуюся вперёд дочь, прикрывая ей рот ладошкой.       После того дня Люси пыталась избегать празднования различных праздников. Девушка от части пошла характером в отца — такая же заводная, добрая и простодушная. Она боялась так же, как и отец, не сдержаться и сотворить что-либо безумное на праздновании.       Дверь в гостиную открылась. В дверях стоял Нацу с чашкой чая в руке и булкой в зубах. Всё-бы ничего, вот только на его бёдрах было лишь белое махровое полотенце, что так любезно одолжила Люси. Хартфилия-младшая густо залилась краской. -Г-где од-дежда?! — воскликнула Хартфилия, закрываясь декоративной подушкой так, чтобы он не видел её закрасневшееся лицо. -Одежда промокла, а остальные вещи мне привезёт Гажил только завтра, — простодушно отозвался Нацу, недоуменно смотря на Хартфилию. Та, не меняя позицию твёрдой подушки из шёлковой ткани, встала и поплелась в комнату, что с этого дня будет принадлежать Драгнилу.       Здесь ничего не поменялось со смерти Лейлы. Большая двуспальная кровать находилась под окнами, шторы которых были плотно задёрнуты, на полу расположился мягкий чёрный ковёр, комната была так же, как и зал, отделана дубом, но стена напротив двери была полностью сделана под книжный шкаф. Здесь покоились все книги, что Макаров отдавал Люси. Когда-то, года четыре назад, эти полки, как и те, что были в гостиной, были голы. На них было всего по 2-3 книги, и смотрелось это жалко. Сейчас же все книги еле вмещаются в доме Хартфилиев. Напротив окон был встроенный в стену письменный стол, по бокам которого были два одинаковых шкафа. Девушка выудила из шкафа мужскую рабочую рубашку и штаны тёмно-зелёного цвета. Драгнил снова стоял в дверях, но уже в дверях в его комнату. На журнальном столике в гостиной стояла чашка чая с булочкой сверху. Блондинка всучила Драгнилу эту одежду и прошла обратно в гостиную. -А говорила, что в женском обществе воспитана, — усмехнулся Драгнил, из-за плеча посмотрев на смущенную девушку. -Это одежда моего отца, надевай! — возмущённо буркнула она. -Он против-то не будет? — спросил Драгнил, полностью поворачиваясь к девушке. Снова он облокотился о стену.       Девушка вздрогнула и вмиг выпрямилась. Сейчас этот вопрос был самым неподходящим. -Ему она не нужна больше, — тихо ответила Люси.       Хоть и прошло столько времени, она не смирилась с утратой отца. Она ведь не знает, жив он или мёртв! Она не находила портрет отца на доске казнённых в центре города, возле специального строения. Но, будь мужчина жив, он бы тотчас же вернулся к ней! Да и с Лейлой та же ситуация. Она пропала, исчезла, провалилась сквозь землю. Может, ей удалось как-то сбежать из мира древних, и сейчас она скитается по совсем другому континенту? Многое может произойти.       Драгнил странно посмотрел на девушку и всё-таки прошёл вглубь комнаты, не забыв закрыть дверь.       Девушка просидела в гостиной чуть менее трёх минут и, выйдя из раздумий, прошла в свою комнату. Как никак, а ей тоже переодеться нужно, да и не спала она всю ночь. На часах уже 6:30. Люси переоделась в лёгкую пижаму и, предварительно расправив постель, нырнула под одеяло.