Ити и Ни: формация 2029 года

Распахнутый рот двери, ведущей на крышу, загораживает неподвижно застывшая фигурка в генеральской потрепанной форме. Светлую косу треплет ветер, лицо, некогда красивое, искажено яростью и злобой, гнев надолго поселился в светлых глазах генерала Миццу, единственного уцелевшего генерала некогда существовавшей Империи. Немного приблизившись, можно разглядеть как в этих светлых, округлых, широко распахнутых глазах, бушует пожар застарелой ненависти, досады, непонимания и бессилия. Это не генеральская битва. В паре метров от двери, спиной к генералу, стоит спокойный, отрешенный, высокий человек, весь вид которого говорит о его непричастности к миру и происходящему вокруг. Он- пришелец, предсказанный когда-то этому миру судьбой. Его темные волосы цвета застывшей крови то и дело под порывами ветра закрывают лицо, настолько совершенное, что иногда кажется, что это лицо не человека, но бога. Да, наверное, лица богов могли бы быть такими. Но это – не битва пришельца. Он- просто наблюдатель. Свидетель, если хотите. Рядом с пришельцем стоит подросток примерно шестнадцати лет. Оранжевая толстовка и широкие потрепанные жизнью штаны ярким пятном выделяются на серой крыше. Таким же ярким пятном являются светлые волосы подростка. Он доставил на крышу пришельца и, казалось бы, не имеет отношения к этой битве. На вид подростку лет шестнадцать, но уголки рта отравлены сарказмом и неизвестно откуда взявшейся горечью, и, заглянув в его карие глаза, мы можем увидеть горящий остов гигантского космического корабля. Мы можем разглядеть несущееся по коридору существо, на ходу превращающееся из человека в механизм. Мы можем разглядеть ряды лиц, обращенных к нам, мы можем разглядеть человека с восточными чертами лица, сидящего в кресле, мы можем разглядеть, как плавится надпись «Дивизион Свободных» и как метаморфоз-кхаллиец в последний раз сражается с призраком корабля. Подросток доставил пришельца по назначению, но заплатил за это слишком большую цену. И теперь эта цена пляшет в его глазах, отдаваясь болью в струнах его души. Это- и его битва тоже. Битва с памятью и самим собой. Перед подростком, загораживая почти весь обзор, стоит высокий чистильщик. Одежда его белая, обвитая черными змеями ремней, правый искусственный глаз сияет зеленым светом, а черные волосы забраны в высокий хвост. Он- чистильщик, и весь его вид говорит об этом. Когда-то, давным-давно, чистильщики старались не афишировать себя внешним видом, но этот покинул Десятку именно по этой причине. Он- чистильщик, самый надменный и преисполненный презрения из всех чистильщиков, когда-либо существовавших в этом мире. Но его лицо отмечено печатью давно позабытой горечи, память о которой сквозит в каждой черточке его мясистого, но вместе с тем худого лица. Он- правая рука бога, он- столб ворот в иной план бытия. Ему все равно. Напротив чистильщика стоит, напрягшись, медно-рыжая Рэй. Кожаный коричневый костюм роднит ее с пришельцем. Вьющиеся волосы свободно рассыпались по плечам, а лицо искажено гневом и грустью. Невысказанные ответы на невысказанные вопросы и невысказанные оправдания на невысказанные упреки жгут ей язык и горло. Взгляд ее темных зеркальных глаз обращен куда-то за спину черноволосого чистильщика, но не нужно быть идиотом, чтобы понять- чистильщик смотрит на нее с жалостью и пониманием, как будто все, что совершила она, мог сделать он. Нетрудно догадаться, чья это битва? В двух шагах от черноволосого стоит второй чистильщик. Светлые волосы его схвачены красным ободком, а одежда его черная. Левая рука бога стоит с отмеченным смятением на лице, подчеркнутым или как будто выделенным курсивом. Лицо чистильщика худое, на в глазах, его серых глазах, стоит смятение, пряча за своим щитам растерянность. Левый столб врат не понимает, что происходит. Левый столб врат… Рядом с Рэй стоит едва достающий ей до плеча ребенок. Кажется, что он ребенок, но глаза его, чистые как небо в весенний солнечный день, полны столетней печали, как пруд, в который прыгнула лягушка. Черно-белые волосы завязаны в косой хвостик, а на лице, на его правой щеке, едва заметна красноватая метка бога. причина всех несчастий- отчаянное желание повзрослеть. И полная безнадежность, совершенная несбыточность –все это плещется в его печальных глазах. В руках его зажаты два веера, а цвет одежд роднит его с правой рукой. С той самой правой рукой, с которой ему предстоит сражаться. Ведь это –его битва и отступать ему уже некуда. За спиной Рэй и ребенка стоит, сложив руки на груди, невысокий человек, мучимый явным похмельем. Рваные джинсы, сползшая набок бандана, спутанные волосы и свежепорванная клетчатая рубашка сигнализируют о том, что этот человек несколько предыдущих дней провел за бутылкой вина, а то и чего покрепче. Но в глубине его светлых глаз притаилась насмешка, и, надо признать, похмелья в них не заметно. Такое впечатление, что он знает, как все должно быть. Знает об этом лучше, чем Рэй. В следующее мгновение все приходит в движение- падающие метеориты полностью скрывают от нас небоскреб и крышу, и все, что нам слышно, это-шум, грохот, крики. А когда пыль оседает…