Служба спасения

Вокруг был огонь. Огонь и здоровенные горящие деревяшки. Жар был такой, что, кажется, плавилась форма. Странно, что не расплавился передатчик в ухе. — Подождите, — уговаривал голос. — Им осталось всего ничего. Они идут, уже подходят к вам. Говорят, три-четыре минуты. — Спасибо, — лопнувшими от жара губами бормотал Какаши. — Вас не бросили, слышите? Не смейте сдаваться. Держитесь! Ваша команда идет к вам. Я все время на связи с ними. Тензо почти пробил стену. Асума тянет рукав. Генма и Райдо тоже там. Подождите всего несколько минут. — Воздух кончается, — прохрипел Какаши. — Держитесь! Ну же! — прокричал диспетчер. — Просто задерживайте дыхание. Вспомните, как в детстве. — Я не паникую. — Я знаю, — уверил голос. — Ну, давайте, попробуйте. Помните? Как в детстве считали — минута тридцать, минута сорок. У вас какой рекорд? — Два десять. — Ух ты, — искренне восхитился голос, — а у меня больше минуты сорока никогда не бывало. Вы дыхание задержите, а я буду с вами разговаривать. Вы не отвечайте, не нужно. Я вам сейчас расскажу. Когда я был маленьким, мы с папой поехали в пустыню, и бензин вдруг кончился: датчики, знаете, они иногда реагируют на пары, а не на наполненность бензобака. И вот мы застряли там, папа велел мне залезть под машину, в тень, и… Ба-бах — стена разлетелась. Выскочил Тензо, подхватывая, сунув в лицо маску. Какаши вдохнул пару раз, Тензо тут же его потащил из ада. Голос замолк. А лежа в больнице с отравлением угарными газами, Какаши этот Голос вспоминал регулярно. Особенно по утрам, при стояке. И с чего бы вдруг, сам не понимал, как наваждение какое-то. Пусть Какаши и был геем, но запасть не на симпатичную задницу или мордочку, а всего лишь на голос и вымышленную внешность… пожалуй, это даже для него было перебором. В больничной тиши палаты Какаши представлял внешний вид «голоса» — то один, то другой, то третий. К концу второй недели появился некий образ — беспредельно спокойный, но всегда и везде всем помогающий. — Черт, — встряхнулся Какаши, — глупость несусветная. Хрен знает, до чего в больнице дойдешь. И вышел наружу к ожидающим его Тензо, Генме, Асуме, Райдо. Даже капитан Минато пришел. В следующий раз Какаши услышал Голос в экстренной ситуации на берегу моря. Трое ребятишек полезли на утес, но застряли на полпути и, судя по тому, что они описывают, вот-вот готовы были сорваться. Тогда Голос явно нервничал. Запрашивал все команды с навыками скалолазания — это было как раз к ним. — Идем, — отрезал в рацию Генма. — Говорите куда. Голос сказал, что несколько катеров вышли к берегу, ищут, и как только найдут, будет информация. Капитан Минато велел собирать специальное оборудование и ждать сигнала. Через несколько минут рация заговорила снова: — Их нашли. Восточный сектор, квадрат Б-19/72. — Выдвигаемся, — махнул рукой Минато. С почти отвесной скалы снимали двух мальчиков и девочку. Вниз опускать было очень опасно — песчаная скала была готова вот-вот обрушиться, поэтому забирали на вертолет. Там ребятишки оживились, разговорились… ровно до полицейского причала, где их встречала мама. За три месяца Какаши слышал Голос раз пять, но никогда так долго, как в первые два раза. Тот коротко рапортовал, где горит, насколько сильно, ну, в крайнем случае, сообщал, что у очага возгорания уже есть расчеты. Тем не менее, ночные фантазии Какаши это стимулировало. Включив анти-определитель, он даже несколько раз звонил в службу спасения, рассчитывая услышать запавший в душу Голос, но все время нарывался на кого-то другого и просто клал трубку. Нельзя себя так вести, да, все это знают, но… Какаши ведь чуть-чуть. Ведь это не было ложным вызовом, может, он просто ошибся, набирая номер? Да и не один диспетчер там сидит, они всегда сменами, а Какаши на две секунды — времени много не отнимал. Баловался, как дитя малое, не решаясь просто зайти в диспетчерскую и познакомиться с таинственным Голосом, словно то знакомство могло разрушить и фантазии, и спокойствие. А между тем, время шло, приближались традиционные ежегодные «корпоративные» игры. Цель у них всегда была одна — сплотить диспетчеров, медиков, полицейских и пожарных. «Игрища» обычно устраивали в начале лета, и Какаши до сих пор удавалось успешно их игнорировать. Впрочем, в этом году капитан Минато выставил ультиматум — либо играешь как все, либо идешь к психологу. К психологу Какаши, конечно, тоже очень не хотел, тараканов в голове у него было, как и у всех, хоть отбавляй. В общем, чего душой кривить, втайне приказу был безмерно рад, потому как самому набраться смелости увидеть тот таинственный Голос, у него не хватало. А теперь получилось, что его заставили. И вот на месте сбора, переходя от группы к группе, здороваясь, перебрасываясь шутками и замечаниями, Какаши услышал Его. — Я тебе точно говорю, что он слишком крутой. Какаши пошел к Голосу, как на резинке притянутый. Шел и боялся. Сейчас он Его увидит. «Вдруг это старый, толстый, одышливый… Господи, что еще-то придумать?» Ноги двигались вне зависимости от разума. Погрузившись в размышления, Какаши чуть не врезался в кучку диспетчеров. Те, в отличие от пожарных и полицейских, были в форме. На подошедшего среагировали рассеянно — поздоровались — внимание было сосредоточено на парне в инвалидном кресле. — Вечно ты на этой своей развалюхе пируэты выписываешь, — рявкнул один из диспетчеров и крепко стукнул сидящего по затылку. — Вот задолбал, честное слово. Какаши внутренне вскинулся, но сам себя осадил. В конце концов, инвалид, вон, тоже смеется. У этой компании точно свои отношения, и парень в коляске ничуть не комплексует. Кстати, тот не был толстым, старым и лысым. Он был молодым, кареглазым и веселым, ну, а коляска… Какаши едва ли не каждый день видел людей, которые должны были в нее сесть и не встать уже никогда. Он сам не один раз, вытаскивая пострадавших из развалин, бормотал на ухо: — Держись, ты выживешь, — и молчал о том, что не встанешь. Он и для себя представлял такое будущее. И утешал себя тем, что адаптироваться можно ко всему, главное не унывать. А Голос не унывает явно. — Ну, я проверю, — возвестил он, подкатываясь к краю пандуса. — По-не-сла-а-а-а-ась! Коляска засвистела вниз, явно превышая допустимую скорость. — Ебнутый, — с уважением сказал один из диспетчеров, дергая длинную челку. — Ма-а-ать! — орал Голос. А Какаши бесился. Нет, не настолько, чтобы кинуться вслед, но… почти настолько. На окончание пандуса коляска не выехала — упала на бок, вместе с Голосом. — Мудак! — заорал сверху мужчина в темных очках. — Доиграешься до того, что вообще ничего работать не будет! Какаши уже несся вниз, но… не успел. Голос поднялся, отряхивая штаны, и проорал наверх: — Я же говорил, что этот спуск не годится. Если скорость регулировать то ничего, а если… — и уставился на Какаши, столбом застывшего рядом с ним. — Здравствуйте. — Здравствуйте, — это все, что смог выдавить растерянный Какаши. — А? — спросил Голос. — Я думал, вам помощь нужна. — Да нет, — рассмеялся Голос, — я в этом кресле как на своих двоих. — Ты в этом кресле снова когда-нибудь останешься, вместо своих двоих, — опять проорали сверху. — Фигня-война! — проорал в ответ тот. — У меня практики выше крыши. — Да-да, конечно! — не сдавались там. — А вы меня на руках будете носить, поди плохо жить! — разулыбался Голос и тут же переключился на Какаши, — а вы из какой службы будете? — Пожарный, — рассеянно ответил Какаши, пожирая взглядом нового знакомого. Черт! Это было лучше, чем все то, о чем он мечтал. Молодой, крепкий, со взглядом сорванца и непослушными волосами. Голос был безумно хорош. — Так вы не инвалид? — Правильно говорить «человек с ограниченными физическими возможностями», — наставительно заметил Голос. — И нет, не он, — снова заулыбался. — Ага, — согласился с данностью Какаши. — А это? — ткнул пальцем в кресло. — А, мы просто волонтеры, — весело махнул рукой Голос. — Знаете, от колясочников время от времени жалобы поступают — там не проехать, сюда не заехать. Ну, вот и нужно посмотреть, проверить. Вы ж понимаете, они же не все по делу говорят, некоторым просто скучно, а кое-кто и ку-ку, — повертев пальцем у виска, поделился парень. — Но этот пандус точно опасный, — Голос потер копчик. — Кстати, я Умино Ирука, а как вас зовут? — Хатаке Какаши. — Я помню, — Голос в одно мгновение стал серьезным. — Это ведь вас тогда завалило? Мы разговаривали. — Да, — кивнул Какаши. — Спасибо вам. Вы мне… — Я рад, что вы живы, — Ирука порывисто взял его за плечи. — Действительно. Очень, очень рад. Какаши был готов стоять так вечность, но Ирука отстранился почти сразу же, отчего вдруг захотелось разочаровано застонать, но парой мгновений спустя по громкой связи объявили о начале игр. Все равно пришлось бы идти. Ближе к концу состязаний Какаши забился в дальний угол стадиона перевести дыхание и хоть как-то собраться. Для него все это было слишком, даже мелькнула мысль, что поход к психологу был бы проще, чем вот это все — шутки, подколки, общение. Чертово общение! Оно всегда давалось Какаши с большим трудом. Вот просто не понимал он этого, для чего людям вне работы друг с другом разговаривать. Что такого они могут сказать, что было бы интересно? Ну ладно, дети, тут он готов признать, что темы у них, возможно, есть. Ну ладно, мнящие себя уникальными подростки, но взрослые люди, им для чего это нужно? Похвастаться, у кого круче машина? У кого красивее жена? Кто успел ипотеку погасить или заложить третий раз дом? Зачем это? Для чего? И кому на самом деле это все интересно? Какаши стиснул зубы. Несколько часов украдкой он наблюдал, как Голос хохочет, кричит ободряющие слова, обнимается, хлопает по плечу или спине сокомандников, а теперь зависть грызла сердце и разум. Какаши тоже хотел бы быть таким — хотел бы не смотреть на мир через призму «а кому это надо?», а уметь вот так же воспринимать победы и сложности других — искренне, с открытой душой. Это служба, в очередной раз оправдался Какаши. Диспетчера, им же положено — утешать жертв, направлять потерявшихся, поддерживать оказавшихся в трудной ситуации. Это ведь их работа, разве не так? И в том разговоре в горящем здании тоже не было ничего личного. Голос всего лишь утешал его, как тех сопляков на скале. Что он, Какаши, себе возомнил? С чего он такой уникальный? У Голоса таких уникальных за смену десять-двадцать, наверняка. Даже если бы Какаши был диспетчером, ну сколько бы они могли там видеться? Десять минут перед сменой или десять минут после, пока кофе посидят попьют? Про отношения Какаши уже и вовсе не думал. Вдруг вылезла едкая мысль, что лучше бы и не знал, как Голос выглядит. Дрочил бы себе тихо на придуманный образ, а теперь-то что? Теперь-то как? Выкинуть из головы смешливые глаза и широкую улыбку будет очень непросто. В кармане пискнул телефон, Какаши вытащил его и прочел смс от капитана Минато. До общего сбора команды в баре и последующего празднования победы в этих так называемых играх оставалось еще добрых полчаса. На поле и между рядами бродили участники, обменивались номерами, договаривались о встречах — до Какаши долетали обрывки разговоров. Может, и ему стоило пойти разыскать Голос, предложить встречу, но… как бы это выглядело? По меньшей мере, странно, с огорчением признал Какаши. — Добрый вечер. — Добрый, — буркнул в ответ Какаши. — Вечер уже? Значит, совсем чуть-чуть и закончится. — Достал весь этот детский сад? — Еще как, — вздохнул Какаши, — но вам вроде нравилось? — Есть немного, — Голос присел рядом. — Люблю движение, общение, в этом нет ничего плохого. А вам не понравилось? — Не в этом дело. Мне кажется, что медики слишком предсказуемые. — Простите, что? Голос смотрел с неподдельным изумлением. Да нет же! Какой Голос? Ирука, его звали И-ру-ка! Какаши внутренне встряхнулся: — Да все просто, — пояснил он, заставляя себя улыбнуться. — Узнав, что оргами медики будут, сразу же подумал про забеги на костылях, заезды на креслах и каталках, им это смешным кажется. А как по мне, так себе, разве нет? — А, в этом плане. В следующем году ваше подразделение будет, — Ирука лукаво улыбнулся в ответ. — Будем шланги таскать и песок кидать лопатами? — Хоть какие-то полезные навыки получите, — неожиданно встопорщился Какаши. — Посмотрим, насколько непредсказуемыми будут состязания в вашем исполнении. — Это вызов? — Какаши прищурился, а на утвердительный кивок продолжил: — Постоянное соперничество между службами. Как по мне, так логичнее было бы разбивать команды на четверки, по одному представителю от медиков, полицейских, пожарных и диспетчеров. Ирука неожиданно громко расхохотался: — А я все думал, почему не мог лицо ваше вспомнить, хотя вы явно не первый год на службе. — Хм? — Это же очевидно! Просто вы ни разу не принимали участие в этих играх, даже как зритель не приходили. Здорово придумано, но из года в год наша команда занимает почетное четвертое место. — И что? — Мы — слабое звено. Ладно, медики, они стойкие ребята, умеют принимать удары судьбы, но ваши, — заговорщицким тоном продолжал объяснять Ирука, положив ладонь на плечо Какаши, — и полицейские слишком серьезно ко всему этому относятся, готовы победу зубами вырвать. Дико, немыслимо сильно захотелось накрыть пальцы Ируки своими, Какаши сглотнул и почти решился… но неожиданно зазвонил телефон в кармане. — Простите, — Какаши выудил ненавистный аппарат. С каким удовольствием он бы сейчас разбил этот чертов телефон! Ирука тут же убрал руку, отчего захотелось еще и выругаться. А впрочем, может, звонок от капитана Минато был к лучшему. Кто знает, как отреагировал бы Ирука на такой жест. — Все ждут только тебя, — сходу начал отчитывать капитан. — Шевели булками! — Иду, — отозвался Какаши и отключился. — Извините, мне пора, — обратился он уже к Ируке. — Удачного вечера, — улыбнулся в ответ тот. Какаши отошел на пару метров, но остановился и, обернувшись, все-таки спросил: — Что там дальше в той пустыне было? Или придумали? — Не придумал, — Ирука тоже поднялся, Какаши показалось, что лицо у него как-то помрачнело, словно вспомнил что-то горькое. — В следующий раз расскажу, — и быстро что-то начеркав на бумажке, протянул ее Какаши, — Вот мой номер. Звоните, не стесняйтесь, — и, махнув рукой на прощание, направился к стоящей неподалеку группе диспетчеров. — Конечно, не позвоню, — сам себе пробормотал Какаши. — Не смогу. Слишком много можно сказать по телефону. Отпугнуть, проболтаться о чем-то. Но номер бережно спрятал в карман куртки. А если все-таки, когда-нибудь, быть может… Дома бережно выложил в визитницу и почти месяц вечерами разглядывал заветные циферки. И в столовку центральной станции можно было зайти, но если прийти туда просто так, без прямого направления от командования, Какаши казалось, что все будут знать, для чего он туда приперся. Последнее место, где Какаши рассчитывал встретить Голос, — да нет же — Ируку! — был тренажерный зал. Что тут делать диспетчеру? Хотя, в зале их было довольно много. А тот приседал со штангой, и весьма резво. — Доброго дня, — поздоровался Какаши. — О! Здравствуйте, Хатаке-сан, — Ирука выглядел обрадованным, словно встретил старого друга. — Можно просто Какаши. А вас что, тоже обязали? — А вас обязали? — Да, и мотивация была на редкость сильной, — Какаши рассеянным взглядом окинул всю кучу железа. — Так что тут делать нужно? — А я вам сейчас все расскажу. Для начала вам, наверное, подойдет силовой тренажер. Он дает нагрузку на все группы мышц. Здесь, видите, выставляется режим, и нагрузки вы, в принципе, контролируете сами. Вообще-то, такой же тренажер стоял у Какаши в квартире, и занимался он регулярно. Вот на кой черт надо было гнать его сюда, в этот зал? Хотя нет, учитывая то, что здесь был Ирука, «на кой черт», пожалуй, снимается. Даже идиотское беспокойство капитана, что ему как будто не хватает общения, теперь не раздражало, и с титулом надутого индюка Какаши уже был готов смириться. Все-таки опять увидел, получил новую порцию «материала» для своих одиноких эротических фантазий... И тут его огорошили: — Знаете, вы свой номер мне в прошлый раз не оставили, а я позвонить хотел, пригласить. О боги-боги, это Какаши мерещится или на самом деле происходит? — Куда? — тупо спросил он. — Да фестиваль пива был. Мы с ребятами собирались, ваших приглашали, а я вам свой номер дал, а ваш не взял. Вот это было как удар под дых. За долю секунды Какаши успел нафантазировать кучу всего, а оказывается, банальная межотдельная пьянка. — Да я, вообще-то, пиво не пью, — сообщил Какаши, лишь бы что-то сказать. — Ну, так там и сидр был, и лимонад. Вообще-то, весело было. — Ничуть не сомневаюсь. Как на этих на игрищах? — Знаете, — Ирука смотрел напряженно и чуть встревожено, — мне кажется, что у вас проблемы с общением. — О нет, — застонал Какаши, — только не говорите, как наш капитан. — А дело, значит, в этом? — Ирука расплылся в улыбке. — Вас из-за этого сюда пригнали? — Пригнали, — Какаши поднял палец вверх. — Вот очень удачная формулировка. — Да ну, бросьте, вы такой зажатый. «Ну да, зажатый, знал бы ты, — думал Какаши, — ты бы был не то что зажатым, а орал бы от страха. Или как минимум плюнул в рожу проклятому педику». — Я в порядке, — привычно отчитался Какаши, хватаясь за ручки тренажера и начиная обычную программу. Ирука, похоже, намек понял и отошел. — В жизни, — шипел себе под нос Какаши, выставив семерку, — сюда больше не приду. Плевать. Пусть к психологу отправляет. Честно отзанимавшись положенный час, Какаши пошел в душевую и вот там… Это что, наказание такое? Или карма плохая? Там плескался Ирука, тихо напевая. Какаши прислушался и отчетливо услышал: «We are the champions… We are the champions». Со всевозможной скоростью он влетел в дальнюю кабинку и врубил воду — ледяную. Голый, мокрый, подергивающий задницей в такт песни Ирука был слишком непристойным зрелищем. Тут самая каменная нервная система рухнет. Из кабинки Ируки донеслось довольно громко: — 'Cause we are the champions of the wo-o-orld! Какаши похлопал — издевательски, а обернувшись, едва ли не нос к носу столкнулся с Ирукой, тот стоял с полотенцем на волосах, и вроде бы невинно вопрошал: — Вам понравилось? Только было утихомирившийся удав полез наружу. — Да идите вы, херней занимаетесь. Ни ногой я сюда больше! — И оттолкнув Ируку, пошел в раздевалку. — Что б еще хоть раз, — путаясь в штанах, шипел Какаши. — Вы чего так разволновались-то? — утруждаться одеванием Ирука не спешил. — Идите вы, — почти всхлипнул Какаши, набрасывая сверху рубашку, — у меня работа, между прочим, а у вас, небось, выходные сутки. — Простите, — Ирука отвернулся, начав одеваться. — Иногда меня несет, и я не думал, что настолько плохо пою. Уже в дверях Какаши затормозил: — Не так уж плохо вы поете, просто… Я виноват, наверное. Действительно не переношу большое скопление людей. Извините вы. — Да я понимаю. Что, прикидываете, сколько отсюда тащить в случае пожара? Какаши аж вернулся и присел на лавочку: — А вы с чего это взяли? — Мне так кажется, — Ирука надел футболку. — Вы правы, — Какаши решительно кивнул. — Всегда, когда много людей, начинаю думать, что буду делать в экстренной ситуации. Слушайте, а вы не наш штатный психолог? Разболтался я тут с вами. — Не-а, — Ирука потряс головой, собирая мокрые волосы в хвост, — я не психолог, а диспетчер, но нас этому учат. Знаете, ребятишки иногда звонят или кто-то очень сильно напуганный, нужно знать как вести себя. Ведь мы помогать можем только словами, пока вы не приезжаете. — Я пожарный, — напомнил Какаши. — Ну и что? Можно подумать, кошек с дерева не снимали. — Бывало, — хмыкнул Какаши. — И пять лет назад меня из покореженной машины вырезали тоже пожарники, случайно оказавшиеся рядом. — Оттуда шрамы? — несколько смущаясь, спросил Какаши. — На спине? Да, оттуда. Я тогда в диспетчеры и пошел. Там же и неходячему можно, главное знать, что говоришь. Надежду поддерживать. — Что, настолько все плохо было? — Плохо, — признал Ирука. — Два года в кресле ездил, вы чего думаете, я так ловко в нем управляюсь? Думал, вовсе никогда не встану, вот и учился и по горкам кататься, и пируэты разные выделывать — ну так, чтобы остальным забавно было. — Серьезно, — вздохнул Какаши, — вот так клеить улыбку, когда все хреново. — А вы тоже, похоже, психолог, — фыркнул Ирука. — Боженька упаси, даже рядом не стоял. Так, видел кое-что. — А вы не опаздываете уже? — Ох, точно, — Какаши подскочил, одернул рубашку и церемонно попрощался с Ирукой: — Приятно было поговорить. «А телефон свой опять не оставил, — думал Какаши уже добегая до машины, — и ведь собирался». Звонки с неизвестных номеров всегда напрягают. В девяноста процентах случаев это навязчивые маркетологи, куда реже старые знакомые, сменившие номер, но все равно напрягает, поэтому трубку Какаши брал с опаской. — Алло. — Здравствуйте, Какаши-сан, мы с вами встречались на соревнованиях и в спортзале. Помните меня? Это Ирука! Тот что, серьезно считает, что Какаши мог бы его забыть? — Конечно помню, диспетчер. — Он самый, — Какаши показалось, или телефон у него в руках и в самом деле словно раскалился, предавая улыбку. — Вы пообедать со мной не хотите сходить? — С… вами? — Нет-нет, никого больше не будет, никаких командных соревнований. Просто посидеть, поболтать. — А откуда у вас мой номер? — Ваш начальник дал, — тут же отозвались в трубке. — Странно, с чего это он вдруг дал мой номер? — Я не совсем уж посторонний, — несколько нервно рассмеялся Ирука, — но если вы настаиваете, то я его сейчас же удалю. — Не настаиваю, что вы! — крикнул в трубку Какаши. — Просто не думал, что… он настолько… — Так пообедать пойдем? И это была моя инициатива. — Пойдем. Куда? — выслушав ответ, нажав кнопку отбоя, Какаши снова почувствовал, как в паху жарко запульсировало, похоже, опять в ледяной душ идти. И перед выходом, пожалуй, тоже, иначе опозорится на весь город. И ни должность, ни заслуги не спасут. Кафе Какаши нашел на удивление быстро, да он и сам сюда раньше заходил, приезжая на центральную станцию. Своих, конечно, тут не встретишь, разве что изредка, но униформа была нормой. Маленькое уютное заведение явно облюбовали местные диспетчеры, превратив его практически в свою штаб-квартиру. Одна стена была сплошь заклеена плакатами по безопасности. — У нас каждый выпускник, — сказали у него за плечом, — приходит сюда и клеит плакатик. Вон тот, видите, с первой помощью утопающему? Этот мой! А планы пожарной эвакуации разрешается клеить только раз в месяц, иначе вся стена была бы в них. — А спасение на водах, — Какаши обернулся к Ируке, — всего лишь в трех экземплярах. — Ну да, — Ирука присел за стол, — не самая популярная тема. А что ж вы ничего не заказали? — А я не знаю, что вам нравится, — выпалил Какаши и вдруг дико покраснел. Да что же он ведет себя как дурак последний? Можно подумать, на свидание пришел. — Мне все здесь нравится. Здесь в принципе невкусной еды не готовят. Ну, так смотрите меню, пойдем, закажем. — Может, вы что-то порекомендуете? — Для начала, — Ирука вдумчиво рассматривал меню, — рекомендую перейти на ты, а то вы, вы, такое впечатление, что у меня за плечом еще кто-то стоит. — Пойдет, — согласился Какаши. — Я когда здесь бывал, обычно брал комбо-обед. — Можно и его, — согласился Ирука. — Всяко будет быстрее, чем утка с черносливом. Есть хочу, я бы даже сказал, — интимно наклонившись, сообщил он Какаши, — жрать. — Тяжелая смена? — Да нормальная вполне себе смена. Просто эмоционально выматывает. — А там, ты говорил про пустыню, — задал Какаши мучивший его все эти месяцы вопрос, — вы с отцом тоже звонили? — Я звонил, — Ирука поставил тарелки на стол, — там, под машиной. И диспетчер, который тогда со мной разговаривал, он мне казался всемогущим. Спрашивал, что я вокруг вижу, как назывался последний поселок, который мы проехали, куда папа пошел. Есть ли у меня вода, и чтобы пил маленькими глотками. Тогда я решил, что когда вырасту, тоже пойду в эту службу помогать другим. — Здорово, — отозвался Какаши, — когда с детства решаешь, чем заняться. — Вовсе нет, — живо ответил Ирука. — Я позабыл. Только вот после той аварии, как будто ангел за руку повел, напомнил про обещание. — Повез? — с неловким смешком уточнил Какаши, — ты же говорил, что вроде в кресле был. — Повез, — ничуть не смущаясь, подтвердил Ирука. — Ладно, а там, тогда… — Нас нашли. Папа дошел до поселка и приехал на тракторе, только еще раньше ко мне прилетел вертолет. Они мне мороженое привезли, представляешь? — Хм, еще бы. Ребенок из пустыни звонит. Конечно, привезли. Разговаривать с Ирукой было легко и не напряжно, видимо, капитан неправ, считая Какаши асоциальным индюком, вот сидит же, общается. Жалко только, что обед закончится, и общение тоже. — Ну что, давай? — Какаши поднял стакан с соком. — Очень приятно было поговорить. — Ирука, — весело хлопнул того по плечу проходящий мимо мужчина, — ты, я смотрю, личную жизнь налаживаешь? А Ирука отчего-то растерялся: — Да ну, тебя, Котецу. Вот беспардонный тип. И теперь за столиком с Какаши сидел совершенно другой человек, только что болтал как подорванный, а тут начал мяться, краснеть. — С тобой все в порядке? — Какаши наклонился к Ируке и даже локти поставил на стол. — Эй? А тот снова зачастил: — Вы его не слушайте, чушь он несет. Я не… да… то есть, конечно, мне нравятся мужчины, но если вы подумали, что я вас пригласил из-за того, что… вовсе нет. Вы хороший человек и показались таким одиноким. Я просто хотел немного, ну… — Ответь мне на один вопрос, — Какаши наклонился еще ближе к Ируке, — тебя не капитан послал в качестве мозгоправа? — Слушай, я же тебе сказал, всего лишь взял у него твой телефон и… — закончить фразу Ируке Какаши не дал, просто потому что схватил его за ворот, притянул к себе и поцеловал. Жадно, ненасытно, почти агрессивно. Вроде бы услышал скрип отодвигаемых стульев, возможно, его поведение со стороны показалось актом насилия, и присутствующие собирались вмешаться, но губы Ируки под его жестким ртом становились все мягче и мягче, поддаваясь, словно впитывая его в себя. И спустя мгновение в зале зааплодировали, сначала пара рук, а потом, кажется, несколько десятков. — Рис! Цветы! Шампанского! — Какаши слушал возгласы, но как-то отстраненно, для него сейчас все сошлось вот в этом единственном моменте. Он нашел. Кажется, он нашел. Того единственного и неповторимого. И какое же счастье, что тот не оттолкнул и не отторгает, а готов сливаться с ним в этом сладостном безумии. — И лимузин! — не унимался кто-то. — Завидуйте молча, — оторвавшись от губ Ируки четко и громко произнес Какаши, хватая того за рукав и таща за собой. Вслед снова зааплодировали, пронзительно засвистели, в спину Какаши врезалась горстка риса... и что-то более увесистое. Он скосил взгляд, на полу лежала пачка презервативов. — Безопасность превыше всего, — смущенно вздохнул Ирука.