Друзья

– Давным-давно, на далёких-далёких болотах, в странной, обветшалой лачуге, жил старый, очень старый человек. Ходили слухи, что у него не было ни души, ни сердца, но был страшный ржавый крюк, которым он ловил детей, что заходили слишком далеко на болота. Посреди тёмной комнаты на старом, потёртом ковре напротив друг друга расположились два ребёнка в полосатых свитерах. Тёплые язычки магического пламени осторожно облизывают поленья в камине, испуская приглушённый, мерцающий свет. Этот свет окружает бледную, зубастую мордашку маленького монстра, загадочно поблёскивая в бордовых глазах. – Но один смелый, упрямый мальчик не верил в сказки и поспорил, что сможет провести целую ночь на болотах один, – вещает пушистый рассказчик жутким, протяжным шёпотом. – И вот, бредёт он по топи. Час. Другой. Вокруг тишина, грязь да комары. И вдруг сквозь туман он видит очертания фигуры. Сгорбленной, лысой и со странной изогнутой рукой. Он подошёл ближе – и фигура растворилась, словно её и не было. А потом... потом… – вдруг монстрик вскинул когтистый пальчик, в испуге округлив глаза. – ЗА ТОБОЙ! Растрёпанный ребёнок даже не обернулся, лишь тихонько прыснув в кулачок. – Однажды я точно тебя напугаю! - мгновенно надулся Азриэль, на что лицо Чары отозвалось лишь скептической ухмылкой. – Вот увидишь! Занавески, отдёрнутые быстрым движением лапки, впустили зыбкий пещерный свет обратно в дом, нарушая атмосферу домашнего ужастика. Сумерки подземного королевства вовсе не страшны, а лишь серы и неприглядны. Ни тебе огненной пляски солнечных лучей на пушистых облаках, ни темнеющего неба с россыпью звёздного гороха, лишь припорошённый дымкой свод, утыканный сталактитами, что потихоньку темнеет с каждым вечерним часом. Выглянув из окна, он спохватился: – Ой, я забыл сказать! Меня ребята сегодня позвали погулять. Может, сходишь с нами? Ну, хоть разочек? За год, проведённый вместе, Азриэль так и не смог понять этого странного человека. Компания? Одиночество? Что им нужно? Совершенно обыденные для монстрёнка вещи могли заставить нового члена их семьи улыбаться до ушей или даже смеяться в голос, что, впрочем, случалось редко. Чаще всего черты Чары внезапно становились мрачнее здешних ночей и могли застыть в таком состоянии не на один день. Вот и теперь тишина была ему ответом, а ореховые глаза скрылись за каштановой челкой, плечи поникли, спина ссутулилась… "Нет, – подумал Азриэль. – Так дело не пойдёт." – А знаешь... не так уж я и хочу идти с ними, – проронил он как бы невзначай. – Может, у тебя есть идеи поинтереснее? Несколько мгновений раздумья и внимание человека вновь приковано к названному брату. – Айда в кондитерскую. – Ну, почему бы и- Ой. Погоди! Она ведь сегодня закрыта. Хм... Давай завтра? – Тут он замечает, как по румяному лицу расплывается шаловливая и немного пугающая улыбка. – Н-не надо так на меня смотреть… – поелозив под неугасающим, пытливым и весьма неуютным взглядом, он наконец понимает, в чем подвох. – Да ты что! Нельзя же так! Нам же влетит! – Не влетит. Если не попадёмся. – Да даже не в этом дело! Я же принц! Это дело чести! – Цыплёнок. – Чтоооо?! – Не принц ты, а цыплёнок. Потому и рогов до сих пор нет. А скоро и шерсть выпадет и перья вырастут. – Я тебе покажу цыплёнка! У меня будут самые длинные рога и борода, когда вырасту! У тебя таких никогда не будет! – громко бухтя под возмущённо фыркающий нос, Азриэль хватает Чару за руку и тащит за собой. Отстраивание новой столицы народа монстров идёт полным ходом. Камень из шахт доставляют уже в виде огромных кирпичей, тут же вкладываемых в стены новеньких многоэтажек. Словно надежда монстров на светлое будущее, которую принёс с собой маленький человек, здания растут буквально на глазах, устремляясь ввысь к туманному своду гигантской пещеры. В одном из этих домов расположилась новенькая кондитерская с собственной пекарней. Широкая витрина так и пестрит съестными образцами, а манящий аромат доносится даже сквозь наглухо запертые двери, украшенные табличкой "Закрыто". У хозяина сладкой лавки сегодня выходной, и дети прекрасно об этом знают. Чего не знает Азриэль, так это того, что его приёмный родственник давно следил и за хозяином, и за кондитерской, продумывая тщательный план набега с целью поживиться вкусненьким. Конечно, Ториэль дала бы им денег – только попроси. Она и сама частенько покупает сладости в различных магазинах, не говоря уже о том, что пироги она печёт отменные, но... где тут азарт? Ведь куда интереснее прийти непрошенным гостем и умыкнуть всё, что только пожелаешь! С такими мыслями Чара прогулочным шагом проходит мимо витрины, оставляя Азриэля зачарованно рассматривать разноцветное печенье в форме звёздочек, и заходит за угол, оказываясь в подворотне. Темно. Темно, но не слишком. Света как раз достаточно, чтобы различить пожарную лестницу, ведущую на второй этаж, в спальню пекаря. К ней-то Чара и направляется. Подпрыгнув, вороватое дитя кое-как подтягивается вверх, пыхтя и сопя под весом уничтоженного в обед пирога. Всего пара метров вверх по лестнице приводят к окну второго этажа. Решительно дёрнув створку на себя, Чара довольно хихикает. Конечно же, этот балбес пекарь забыл запереть окно. Тем временем Азриэля отпускает очарование симпатичных печенек, и, оглянувшись вокруг, он не замечает своего подельника. – Чара? – неуверенно спрашивает он. Не получив ответа, он начинает судорожно оглядываться и делать неуверенные шажки в разные стороны, пытаясь понять, куда нужно бежать. Наконец он суёт нос в подворотню и боязливым шепотом, подрагивающим от подступающих слёз, протягивает: – Ча-а-ара-а, ты где-е-е? – Тшшш. Стой там, – тут же послышалось сверху. – Я сейчас. Нашипев на Азриэля, Чара змеёй юркает в полуоткрытое окно и… попадает в сказку. Со всех сторон хлынули пряные, воздушные, сладчайшие ароматы. Маленький бандит словно оказался внутри пряничного домика. Съедобного домика, который не охраняет злая ведьма. – Чара! Чара, сюда! – панический окрик с улицы вырывает хулигана из пелены фантазий и отправляет бежать обратно к окну. – Аз?.. Ответа нет, так же как нет и белого силуэта в полосатой одежде. От въедливой тишины человеку становится очень не по себе. Делать нечего, и Чара нехотя лезет обратно, но на последних ступеньках из глубины подворотни слышится громкое сопение. Этот внезапный звук заставляет сердце хулиганистого ребёнка биться чаще, мозг паниковать, а руки ослабеть. Пальцы соскальзывают с перил, и секунду спустя пятая точка смачно здоровается с каменной кладкой подворотни. – Ахахах! Ох, Чара, твоё лицо! Ох, это было бесподобно! Наконец-то я тебя напугал! – Идиот ты, козёл младший, – бурчит Чара в ответ на самодовольный смех братца, потирая ушибленное место. – Да ну тебя... – надулся Азриэль; впрочем, любопытство мгновенно пересилило обиду. – Ну, что там? Глянув вверх и пораскинув мозгами, Чара говорит: – Полезли вместе, тут от тебя толку нет. Оказавшись уже в самой кондитерской, Чара указывает на дверь и буркает: – Следи. Только осторожно. Слегка отодвинув занавеску и прислонившись к холодному, запотевающему от взволнованного дыхания стеклу, Азриэль внимательно смотрит вниз и вверх по улице. То, что сейчас вечер и тротуар заполнили прогуливающиеся после рабочего дня монстры, его очень сильно напрягает. Его также напрягает шуршание, лязг и активное жевание за его спиной. Страх и стыд прочно обосновались в его груди, но он ведь не цыплёнок, чтобы дать им над собой верх! А Чара, не теряя времени даром, лезет во все уголки, пробуя и то и это, выискивая самое вкусное. Хрустящее печенье, тающие во рту пирожные, кислые конфетки и шоколад от той самой фирмы, которая так приглянулась обжорке. Даже замочки не останавливают страсть к сладостям, простенькие крючки слетают с петель, сковырнутые специальной заострённой палочкой. Наконец, набив живот и карманы, Чара даёт отмашку – теперь можно уходить. Помявшись у дверей, делая вид, что запутался в занавесках, пушистый монстрёнок ненадолго остаётся один. Он поспешно выуживает горсть монеток из кармана штанов и ссыпает их в тарелку для сдачи в надежде, что этого должно хватить в качестве оплаты. Торопливая пробежка по дому кондитера и быстрый спуск по лестнице вновь приводит маленьких разбойников в подворотню. И вновь шуршание со стороны мусорных пакетов застаёт Чару врасплох. Вот только на сей раз Азриэль стоит рядом, в ужасе выпучив глаза. – Так-так-так. Что тут у нас? – послышался тоненький голосок. – Пахнет чем-то важным... и липким. – Ты кто? – резко спрашивает Чара, отодвигая Азриэля за свою спину, напряжённо вглядываясь в темноту. – Я? Да это… – замялся голос. – Малюля я. – Ты чего забыла в кучке мусора, Малюля? – интересуется Чара не без пары едких ноток в тоне заданного вопроса. – Нравится мне тут, – насупился их незримый собеседник. – А вы чего забыли в кондитерской, пока хозяина там нет? – Не твоё дело. – А может, и моё! Но будет не моё, если поделитесь тем, что стащили. Нехотя, Чара достаёт из карманов пакетики с конфетами и запускает в подворотню. Спустя пару мгновений оттуда слышится шуршание обёрток и жадное чавканье. – Чара пошли, уже домой, нам же точно влетит! – заканючил Азриэль, дёргая за темно-зелёный свитер. – Идите-идите, я никому ничего не скажу, – заверил их голос Малюли. Глаза маленьких воришек уже успели попривыкнуть к темноте, и они уже могут различить очертания их собеседника. Это кто-то ушастый, пушистый и очень тощий. Действительно ли этот монстрик ничего не расскажет? Чара бросает взгляд вверх, туда, где сумерки скрывают и без того тёмный небесный потолок. Им и правда пора идти. Внезапный порыв холодного ветерка, что, должно быть, принёсся из Сноудина, юркой птичкой пролетает по городским улицам, залезая под одежду, впиваясь в шёрстку и заставляя всех собравшихся в закоулке поёжиться. – А ты идёшь домой? – внезапно спрашивает Чара, уставившись на силуэт дующей на дрожащие лапки монстрёшки. – Я уже дома, – мрачно мявкнула она в ответ. – А у нас ведь пирог на ужин, верно, Аз? – Ага! С рыбой! А ты к чему это? Со стороны мусорки послышалось голодное урчание. – А как ты смотришь на то, чтобы перебраться в более тёплую и сытную кучу мусора, а, Малюля? После небольшой паузы, сопровождаемой задумчивым, неразборчивым ворчанием из темноты, пришаркивая на одну ногу, показывается загадочная шантажистка. Травянистого цвета кошка оказалась не такой уж и "малюлей". На целую голову перегнав обоих хулиганов в росте, она щурит янтарные глазки, стараясь потеплее закутаться в рваное полосатое платье. Хорохорясь и топорща усы, она буркает: – Ну, ведите, чего встали? – Как же ты оказалась там, в подворотне? И почему твоя одежда такая рваная и плохо пахнет? – с искренним недоумением расспрашивает Азриэль Малюлю, пока они маршируют по каменной мостовой. – Сказала же, живу я там, – огрызается кошка. – Просто папы давно дома нет. Еда кончилась несколько дней назад, вот я и ушла. – Постой, а где же он? – Я… Я не знаю. Я искала, я спрашивала, но его никто не видел. – Ох ты бедняжка… – лепечет монстрёнок, украдкой утирая подступающие слёзы. – Да нормально всё. И так собиралась из дому уходить. И вообще, я одиночество... люблю... – последние слова дались ей с трудом, через комок в горле. – Никто не должен быть в одиночестве в нашем королевстве! – насупил бровки Азриэль. – Будешь моим другом? В ответ на эту фразу Чара громко фыркает. Топая вразвалочку чуть поодаль, лакомка со смачным хрустом жуёт шоколадную вафлю, картинно игнорируя парочку монстров. Кинув косой взгляд, Азриэль покачал головой, осознавая, что вряд ли когда-нибудь полностью поймёт своего лучшего друга.