В бессвязности

Лэнс устало прислонился затылком к прохладной лапе Красного. Вот и всё, что осталось ему от Кита. Только огромный холодный робот. Когда всё успело пойти ко всем чертям? Вернее, не так. Когда всё успело настолько скатиться? На север и вниз, так, кажется, говорили древние викинги? МакКлейн почти рычит и запускает пальцы в волосы. «Всё» — это его отношения с Китом. Который теперь даже не паладин Чёрного. Не паладин вообще. Воин Клинка Марморы. Звучит круче, а, Кит? Теперь его даже шутливым «маллет» называть не хочется. Когане с недавних пор — серьёзный парень. Какие уж тут шутки. Какие уж тут прозвища. Какие уж тут занимающиеся всякими_глупостями_вроде_нелепых_демонстраций_для_потенциальных_союзников, не так ли, Кит?! Лэнс медленно выдыхает. Кого он обманывает? МакКлейн ни в чём не винит Кита и совсем на него не сердится. Не может. Он пытался защищать и оправдывать его перед всей командой. Перед Широ. Потому что на самом деле Лэнс восхищается Китом. Горькая усмешка медленно расползается по лицу: когда это грузовой пилот не восхищался лучшим пилотом Когане?

***

А ведь всё так хорошо начиналось. После их вполне успешной совместной работы (тандем Кит — в Чёрном, Лэнс — в Красном был почти безупречен) стена непонимания и отчуждённости между ними пошла трещинами. Лэнс почти_случайно всё чаще сворачивал в каюту Кита в конце дня, чтобы, оперевшись о стену, насмешливо переговариваться с десяток-другой тиков. Которые со временем переросли в сотню, две, три — и вот уже МакКлейн сидел на кровати рядом с Китом, обсуждая последнее сражение. Совершенно не чувствуя себя лишним или ненужным. Кит, в свою очередь, абсолютно без каких-либо определённых намерений, заканчивал привычное время тренировок чуть раньше. Совсем немного. (- С тобою всё в порядке? Тебя нет в зале на добрых полтренировки раньше, чем обычно. Точно ничего не случилось? — Конечно. У меня всё в порядке, Аллура. Просто решил больше времени уделять тактике наших миссий.) В общем зале Лэнс устало опускает голову на плечо Киту, закидывая ноги на спинку дивана. Когане довольно щурится, касаясь носом мягких волос. И Рубикон оказывается пройден. Кит думает, что улучшение их командной работы никак не связано с тем, что губы и ключицы Лэнса теперь в пределах досягаемости. Нет никакой параллели между всё более успешно отражаемыми атаками и каждый вечер зарывающимися в его волосы длинными пальцами. Нет. Абсолютно никакой связи. Но так не считает вернувшийся Широ, едва сдерживая улыбку и незаметно переплетая пальцы принцессы и свои. Так не считает Ханк, умилённо наблюдающий за «— Ты стащил мою порцию, маллет! — Неа. Ничего не помню, ничего не было.» Так не считает Пидж, закатывающая глаза с выражением «да_уединитесь_вы_уже». Так не считает Коран, довольно демонстрирующий статистику их побед и опускающий двусмысленные комментарии по этому поводу. Лэнс не считает никак. Он просто позволяет Киту вжать себя в стену, а самому — хотя бы ненадолго потеряться в эмоциях, ощущениях тепла, нужности и ещё чего-то нового, но прекрасного. А потом Кит вступает в Клинок и почти исчезает из жизни команды. И Лэнса. МакКлейн всё так же улыбается во время дипломатических миссий и смеётся над несмешными шуточками населения местных планет. — Да, совершенно согласен, Высочайший Уполномоченный Посол, эти мерзопакостные гэйлы просто невыносимы, но я уверен… Паладину хочется выть от осознания того, что Кит сейчас где-то в смертельной опасности. — О, я тут вспомнил один забавный случай… Лэнс ненавидит тёмную форму Клинка. Каждый раз он с каким-то особым остервенением стаскивал её с Кита, когда тот заваливался к нему в каюту. Потому что она словно отдаляла Кита от него. Делала таким же недосягаемым, как и раньше. — Да, полагаю, вы будете одними из самых ценных членов Коалиции! Когане считал, что все эти переговоры и выступления — пустая трата времени. Что нужно заниматься действительно важными делами. Как миссии Клинка. — Он ведёт себя как ребёнок, — качает головой Широ. — Но Кит считает это важным! Да и потом — проворачивать демонстрации лучше без него, этот парень вечно портит общую картину, — пытается отшутиться Лэнс. Широ молча смотрит на него, качает головой, однако ничего не говорит. — Но его слишком часто нет рядом, Лэнс, — возражает Аллура. — А если в нужный момент его не окажется с нами? — Ему же не плевать на нас. Просто сейчас он нашёл то, чем ему нравится заниматься, и что он считает полезным! МакКлейн и вправду так думает. Но Кита не бывает днями, неделями. Миссии (и не только дипломатические) проворачивать всё сложнее. И Лэнс не понимает — окей, он и Кит почти не видятся, это не такая уж трагедия для команды (и грёбаный апокалипсис для МакКлейна, впрочем, не суть). Но Вольтрон. Их команда. Почему Когане не считает важным это? И Лэнс пытается. Он шутит, говорит весело_ласково_серьёзно, пытаясь донести до Кита, что он нужен не только в Марморе. Но и здесь. Особенно здесь. (особенно ему, но Лэнс предпочитает об этом умолчать) Когане кивает молча, слушает до конца, а затем поднимает на кубинца глаза, и тот понимает, что всё равно ничего до него не донёс. И возмущаться тоже нет сил, потому что МакКлейна тянут к себе и невозможно нежно целуют. (- Давай нравоучения потом. Я скучал.) Их встречи становятся всё короче, они почти не разговаривают. Только цепляются пальцами_губами_ладонями, чувствуют, вдыхают запах, потому что неизвестно, когда удастся сделать это снова. Да и удастся ли вообще. А потом они ругаются. Не как обычно — опуская остроты и подколы, с громкими выкриками и бурной жестикуляцией. Нет. По-настоящему. На последней миссии Кит едва не погиб. В отряде стало на одного воина меньше, и лишь чудом это оказался не он. Коливан всё им рассказал. С присущей ему сдержанностью и рассудительностью, но, даже несмотря на это, Ханк и Аллура ахали, Широ хмурился, а Лэнс… Лэнс просто стоял в углу, сложив на груди руки и мрачно кусая губу. Кит. Вечно. Лезет. На рожон. И не думает о других абсолютно. Как же это осточертело! В этот же день парень слышит разговор вернувшегося Кита и Аллуры (- Я не в настроении слушать нотации) и быстрым шагом уходит в комнату. Он тоже не в настроении. И уже давно. Дверь тихо разъезжается, и МакКлейну не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто зашёл. — Привет. — Привет. Кит медленно подходит и останавливается в шаге от спины Лэнса. — Всё в порядке? — Тебя почти поджарили на том корабле. А так да, всё великолепно. Мы укрепили свои позиции на Орегоне, если тебе действительно интересно. — Никто не говорил, что миссии Клинка будут безопасными. В конце концов… я жив. — Не благодаря тебе. — Лэнс, я только что выслушал всё это от Аллуры. Пожалуйста, — Кит касается носом затылка парня и обнимает его. — Не сейчас. Лэнс не дурак и не истеричная девица. Он не кричит. Он понимает. Но его буквально раздирает на части — с одной стороны, ему неимоверно хочется развернуться, обхватить чужое лицо руками и целовать до потери пульса. С другой — опять же развернуться, врезать как следует и выкрикнуть всё, что накопилось за последнее время. Тёплые губы мягко касаются плеча, шеи, скул. Да неужели этот идиот не понимает?! Лэнс резко разворачивается и судорожно втягивает воздух. Чёртов костюм Клинка. Чёртов Когане в нём. Слишком красивый и усталый. — Ты не можешь подвергать себя опасности вот так, — видит небо, Лэнс не хочет продолжать эту тему. Но последняя попытка — и ого, его голос совершенно ровный и спокойный. Кит вздыхает и отстраняется. — В Вольтроне тоже не слишком безопасно, знаешь ли. — Но в Вольтроне мы команда. А ты… тебя здесь словно уже и нет, Кит! Ну вот. А он ведь не хотел повышать голос. — Лэнс, слушай, я участвую в миссиях Марморы потому что это важно, понятно? Я уже столько раз это объяснял! — Ты участвуешь в них, потому что тебе это нравится. — И что с того? — То есть быть частью Вольтрона для тебя уже слишком скучно?! Ах, простите, мы стали реже бить кому-то морды и чаще просто договариваться, как банально! — Вы с этим справляетесь и без меня! — В том-то и дело, что нет, маллетовая твоя голова! А вот Клинок неплохо функционировал и без тебя! — Но только там я, наконец, почувствовал себя на своём месте! … — Вот как, — после слишком долгой паузы выдаёт Лэнс. И как он не понял раньше? Всё оказалось так просто — Киту никогда и никто не был слишком нужен, в команде его слишком тяготили межличностные отношения и меняющиеся цели. Это можно понять. Но Лэнс думал, что… впрочем, он думал о слишком многом. — Я не имел ввиду, что мне плохо с вами, я просто… — Да понял я. Ты нашёл своё место среди ребят, которые, как и ты, любят пафосно надирать задницы во имя высокой цели. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть там, где ты нужен и где тебе нравится. — Но ты нужен тут. Ты нужен команде, нужен Вольтрону, нужен… впрочем, это несущественно, и… — Пытался сказать, что нужен тебе? — впервые губы Кита трогает лёгкая улыбка. — В этом всё дело? — Если тебе нравится проводить время в Клинке — твоё право. Но у тебя есть обязанности перед Коалицией и перед ребятами! Вот в чём дело, Кит. — Хватит, — парень раздражённо тряхнул волосами. — Мне и так паршиво, Лэнс. Поэтому если всё, что ты хочешь мне сказать — это то, как я плох как друг и как лидер — отлично! Я тебя услышал. Кит развернулся и направился к выходу. — Услышал ты, конечно, — донеслось до него. — Как и всегда. Дверь с характерным звуком съезжается.

***

С тех пор они почти не разговаривали. Лэнс не знал, что Кит почти поссорился с Широ, при этом узнав, что МакКлейн почти всегда был на его стороне, когда Когане отсутствовал. Не знал, что бывший пилот Красного простоял целых полчаса под дверью его каюты, не решаясь войти. Потому что Лэнсу всё равно. Во всяком случае, он делал вид, всецело погружаясь в подготовку выступлений и миссий Вольтрона. Он почти забыл, как выглядит Кит в своей красной куртке и дурацких перчатках. Ведь он постоянно видел его лишь в костюме. Или так кажется в край уставшему от этих эмоциональных американских горок Лэнсу?.. …поэтому МакКлейн не возмущается и молча следует приказу Широ, когда галра нападают на мятежников. Никакого Кита. Хватит с него. Но сердце всё равно начинает биться быстрее, когда он видит летящего к ним Чёрного. До Лэнса даже не сразу доходит, что произошло. Вот ведь. Получается, скорее уж Чёрный снова сменит паладина, чем Кит вспомнит об их существовании? Отлично.

***

Когда Когане с виноватым видом входит в зал управления и смотрит на команду, Лэнс, задержав на секунду взгляд, отворачивается. Широ начинает свою отцовскую беседу, подбадриваемый восхищёнными и одобрительными взглядами Аллуры. Эти двое и вправду стали им почти родителями. Ну как. Космо-родителями. — Это может занять много времени. Возможно, месяцы… О чём это он? Этот придурок что, собирается… Неееет, Широ не даст ему уйти. Так ведь? Кит сжимает руку старшего друга, а у Лэнса перестаёт биться сердце. Ханк и Аллура бросаются вперёд, МакКлейн делает шаг назад. И только наблюдая за рыдающей на шее Кита Пидж, он нерешительно присоединяется к команде. — Мы будем скучаааааать! — Да, над кем мне теперь издеваться? — Кит пытается развернуться и поймать взгляд Лэнса, но объятия Ханка — это объятия Ханка. — Я уверена, мы будем гордиться тобой, — голос принцессы звенит, но полон едва ли не материнской нежности. Кит улыбается и уходит. Дверь за ним закрывается, а Лэнс испытывает странное чувство дежа вю. Возвращает его к реальности сильный тычок под рёбра от Пидж и шипение: «Так и будешь тут стоять, придурок, или пойдёшь уже за ним?» И Лэнс идёт. Он подрывается и вылетает за дверь, игнорируя сочувственные взгляды Широ и Корана. Бежит, сломя голову, хотя чувство собственного достоинства громогласно орёт какого квизнака, ты ему не сдался, так зачем… Но парень просто его затыкает. Не сдался — значит не сдался. И что ты ему скажешь? Что он придурок. Отвали.

***

Он нагоняет Кита довольно быстро. Тот идёт медленным шагом и явно не торопится уходить. Неужели?.. — Кит! Парень разворачивается. И МакКлейна непроизвольно передёргивает — Когане уже успел активировать маску. — Лэнс? Кубинец останавливается и смотрит в упор туда, где должно быть лицо Кита. — Знаешь, мог бы и снять на время разговора, — парень крутит пальцем у лица. — Зачем? Лэнс закатывает глаза. Квизнак, что он вообще здесь делает?! — Потому что у тебя голос как у Дарта Вейдера. — Ты прекрасно знаешь, что это не так. — Слушай, я просто хотел… пожелать удачи? Вроде как. Лэнс опускает взгляд. — Что ещё там обычно говорят в таких случаях? — Как насчёт извиниться? — ЧТО? За что это? Тёмные глаза напротив, больше не скрываемые маской, грустно смеются. — За то, что обозвал меня Вейдером, придурок. Чужой лоб касается лба Лэнса, и тот готов разреветься как девчонка.