Взаимная ненормальность

Джинни не знала было ли это случайностью, но то что они оказались в одной спальне, на одном спальном месте, уже вносило бурю эмоций в душе. Война шла своим чередом, то что они оказались в маленькой комнатке, что она вполне могла быть чуланом, без кроватей, с просто постеленными матрасами, чтобы вместилось, хотя бы три человека, у их союзников не было чем-то удивительным. То что в этой комнатке она осталась с родителями, тоже не было удивительным, всё-таки родственники. А вот то, что Джинни не нормальная, никто учесть не мог, ведь так? Хотя… Джинни прекрасно знала, что так бывает, в чистокровных семьях, часто практикуются кровосмесительные браки, якобы для сохранения крови, но учитывая человеческую природу, вполне возможно, что это только для оправдания собственной извращенности. Джинни не помнила когда это началось, не знала почему именно отец, а не кто-то из братьев вызывал эти чувство, но стоило отцу её коснуться, даже невинно, по телу бежала далеко не невинная дрожь возбуждения и наслаждение. Порой наблюдая за не частыми проявлениями нежности между родителями, Джинни мечтала оказаться на месте матери, как ревность опаляла изнутри, как она подглядывала за отцом многие годы, так что изучила его тело наизусть. Стоило представить, как отец бы её коснулся, тело наливалось теплом, бедра сводило судорогой возбуждения, а промежность отчаянно текла. Так что сейчас, Джинни уже возбудилась, лишь от одного ожидания, что она будет спать рядом с ним, мама сегодня выпила зелье без сновидений и уже спит лицом к стене, так что Джинни совершив хитрый маневр, легла с другого края, чтобы отец мог её коснуться, хотя бы случайно, когда ложился бы по середине. Джинни уже оповестила, что якобы тоже выпила это зелье, чтобы никто не заподозрил, почему она так рано легла сразу после матери и осталось только дождаться папу. Джинни пыталась избавится от этого чувства, даже спала с другими парнями, но этого не помогло, стоило только представить, как отец коснулся бы её груди или бедра, как трусики намокали, а с многими парнями, с кем она уже успела переспать, все это было… Простой механикой? Практически никакого возбуждения, замучишься ждать, когда парень наконец закончит. Мама рядом лежала пугающие неподвижно, но Джинни знала, что это действие зелье, пока доза не пройдёт, человек не проснётся, и в этот момент практически неподвижен, не считая, конечно, банального физиологической смены положения во сне. Джинни перевернулась набок и уставилась на стенку, отец не поднимался, было скучно, не смотря на лёгкое возбуждение, подняв ночнушку, она полезла рукой в трусики и коснулась уже влажных набухших губок, но услышав шаги за дверью, вытащила руку, но успев подумать, не стала опускать ночнушку, слегла раздвинула ноги, будто бы случайно, легла и замерла, имитируя действие зелье сна без сновидений. Ни то чтобы она на что-то надеялась, просто… хотелось, чтобы отец хотя бы мельком взглянул на неё, увидел её бедра. Джинни представила, как он бы коснулся её бедра, скользнул рукой туда, где мягко, влажно и все готово для него, чуть не застонала от собственной фантазии. Дверь открылась, слегка приоткрыв глаза, Джинни наблюдала, как в комнату зашёл отец. Как закрылась дверь, как отец начав, растегивать пиджак замер, глядя на свою дочь, раскинутую, словно подарок для него. По комнате поплыл запах алкоголя, видимо отец выпил с внизу с союзниками. Он ничего не делал, но смотрел и от этого взгляда, Джинни еле скрывала дрожь возбуждения. Она понимала, что ничего не будет, но это не мешало ей представлять, как отец разделся бы и раздел её, взял бы ее, нежно или грубо, по-хозяйски, как будто на это имел право. Хотя что уж говорить, Джинни дала бы ему это право, только врядли отец им воспользуется. Папа наконец стал раздеваться, затем одел заготовленную мамой пижаму, а после лёг на оставленное ему место. Джинни закрыла глаза, лежала и вздыхала запах отца, смешанный с алкоголем и отчаянно хотела, чтобы её коснулся папа. Словно отвечая её мыслям и желаниям, на голый живот легла рука. — Джинни. Она чуть было не ответила, но потом вспомнила, что якобы выпила зелье, которое принуждает человека спать, без снов и спокойно. Папа слегка потряс ее за плечо рукой и ещё раз позвал по имени. А после погладил по голому животу. Джинни пораженно замерла, ощущая руку в самом низу живота, рядом с кромкой трусиков. — Не будь монстром — явно сам себе шепнул отец и это стало отправной точкой, по которой стало ясно, что желания их взаимны. Но скорее если сейчас обозначить, что она в сознание и полностью этого желает, это только отпугнет отца, раз он даже сейчас не желает хотя бы прикоснуться к ней, когда она под зельем и об этом никто не узнает. А это возможно ее последний шанс, отец сейчас пьян, а значит моральные нормы может и покачнулся. Джинни двинула бедрами переворачиваясь, так что рука легко скользнула между ног, чем она и воспользовалась, зажав ее ногами. Пальцы проехались трусикам и давление на половые губки, было одно из лучшим ощущением испытанным Джинни, а ведь это даже не секс, да и прикосновение не было сознательным. — Боже — шепнул отец. Пальцы шевельнулись, а затем потянули ткань трусиков в бок, папа провел по губкам, а затем раскрыл и провел по влажному и ждущему клитору пальцем, бедра Джинни задрожали. Палец порхал по клитору, сок Джинни уже стекал отцу на руку и на собственные бедра, пропитывая трусики, она никогда еще так обильно не текла, Джинни пришлось закусить губы изнутри, чтобы не застонать вслух от удовольствия, не просить о большем. — Моя малышка течет для меня — тихий шепот практически на грани слышимости, от него Джинни содрогнулась и сжала зубы, кончила, тихо дыша носом. Отец, впрочем, будто этого не заметил и продолжил ласкать чувствительный и набухший после оргазма клитор. Палец легко проскользнул в щель, затем второй, стал двигаться поступательными движениями, пальцы раздвигались на манер ножниц, Джинни вздрагивала, раскинула бедра шире, чтобы отцу было удобнее, тихо застонала, отец остановился, Джинни уже успела проклясть себя за, то что она не сдержалась, когда услышала, задумчивый тихий голос отца: — Не девственница, а значит может быть и никто не заметит. Оглохни. Звуки со стороны двери исчезли, отец повторил заклинание, судя по всему в сторону матери, раз ее дыхание и легкие похрапование исчезли. А значит нас и не услышат, даже если бы мы решили танцевать тут джигу. Джинни почувствовала, как с нее стали стягивать трусики, затем ее приподняли и сняли ночнушку, она не сопротивлялась, была вялой и бесчувственной. Она приоткрыла глаза наблюдая, как разоблачается отец, его член уже стоял и он был весьма больше, чем она представляла. Достаточно широкий и длинный, Джинни уже почувствовала, как она влюбляется в него, а рот наполняется слюной в желание отсосать. Отец же не теряя времени даром, наклонился и взял в рот сосок. Джинни задрожала, выгнулась на встречу, Артур поймав ее на этом движение за бедра, скользнул меж ее точеными ножками, член проехал по клитору и отец низко простонал. — Моя девочка, прости меня, но я так долго хотел тебя. Поймав член рукой, он направил его в узкую дырочку. Не смотря на обильную смазку и легкую подготовку, член все равно входил с трудом, протолкивался и Джинни чувствовала легкую боль, подавила желание отстранится, наоборот подала бедрами навстречу, член скользнул глубже, тут видимо терпение папы кончилось, потому что он подхватив ее за попку двинул резко и ударился во что-то глубоко внутри нее и вызвал феерию, ее буквально выгнуло дугой, издав громкий, беспомощный стон, Джинни кончала, сжималась вокруг него, двигалась, снова кончала, отец тоже не стеснялся двигаться, что каждый раз входя так глубоко, что касался шейки матки и лишь продлевал оргазм. Отойдя от лучшего в жизни оргазма, Джинни все еще ощущая толчки отца, понимала, что одного раза будет мало, а значит нужно дать понять, что она этого хочет и желает, под громкие шлепки мокрых тел, хлюпанье смазки, невольные шумные вдохи отца рядом с ухом, когда член вонзался особенно глубоко. Джинни чувствовала, что не смотря на свои уже бывшие оргазмы, ей хочется еще. Сцепив свои ноги на бедрах отца, чтобы отец не сбежал, Джинни решила сделать вид, что проснулась. — Ох — простонала она вместо слов, когда отец ускорился — что… папа… Изнутри обожгло и она поняла, что отец только что кончил. Он глядит ей в глаза, продолжает двигаться и кончать, а потом видимо до него дошло и, паника и ужас затопило его лицо. Он попытался выйти из своей дочери, но она лишь крепче сцепила ноги за его спиной и все еще стоячий член легко вошел в горячее нутро. Джинни не знала, что сказать и как убедить, что хочет еще и ее не пугает, что происходит, поэтому она просто сказала правду: — Папа… так хорошо… надеюсь это не сон, хочу еще, папа… Они сцепились взглядом и отец стал двигаться, так будто и не кончил только что, возбуждение от того, что отец ее послушал вновь вернулось и она с опаской расцепила ножки, стала активно подмахивать, насаживая себя на огромный член своего отца. Папа постепенно наращивал темп, так что его яйца все громче шлепали о попку и много ей не понадобилось, чтобы на этот раз себя не сдерживая, заорать в оргазме. — Папочка, папочка, папочка… — шептала она, пока отец двигался в бешенном темпе и застонав, кончил еще раз, огненная жидкость где-то внутри нее, вызвала легкую дрожь, но на полноценный оргазм ее уже не хватило. — Джинни, я… — Пап. Я знаю, это неправильно и я все понимаю, но я так давно тебя хочу, что мне уже все равно. Пожалуйста, я не знаю, что тебя толкнуло сейчас это сделать, но пусть это будет не один раз. — Хорошо. the END