Чудное завершение дня

— Себастьян, — теплые руки легли на мужские плечи, — ты скоро? — Скоро, малыш, — ласково ответит тот, — еще пару минут и приду. — Я не могу заснуть, — вслед за руками лег и подбородок. Парень, на вид еще совсем ребенок, хоть это и обманчивая видимость, попросту не мог уснуть без своего опекуна. Любимого мужчины, благодаря которому узнал что такое жизнь в кругу семьи. И даже больше. Узнал, что такое любовь. И пусть их отношения выходили за рамки нормы, а Себастьяну грозило не только лишение прав опекунства, но и срок за совращение малолетних… один из них плевал на запреты. Другой же вел себя крайне осторожно, дожидаясь момента совершеннолетия. — Тебе всегда сложно заснуть без меня, — перехватив левую руку мальчика, Михаэлис поцеловал костяшки пальцев. Сиэль невольно улыбнулся. Ему нравилась эта легкая ласка. — Потому что с тобой теплее и уютнее. — Подожди немного, — еще раз попросил Себастьян, возвращаясь к работе. И более ни на что не отвлекался. Даже когда мальчик стоял позади, все еще не отцепившись, и сопел чуть ли не в ухо. Сиэль терпеливо следил за строчками на экране. Очередной отчет, который нужно сдать к утру. Он понимал, что от этого зависит работа возлюбленного, поэтому не торопил. Поначалу каждая минута тянулась бесконечно долго, но само присутствие любимого вскоре начало не то что успокаивать, действовать умиротворяющее и нагонять сонливость. Да, Сиэль мог практиковать дрему, будучи привалившемся к мужчине позади. Ни сидел, ни лежал. А как только работа подошла к концу, Себастьян осторожно обернулся и вовремя подхватил мальчика на руки, когда тот, дезориентированный, едва не упал. — Опа, — тихо проговорил Себастьян, как только перехватил и покрепче прижал к себе, — солнце мое, ты мог дождаться меня в постели. — Без тебя там слишком холодно, — сонно произнёс Сиэль, обнимая за шею, чтобы обоим было удобнее. Остывшая постель стала неприятной. Мальчик поморщился и, словно маленький, протянул руки в сторону мужчины, когда тот отпустил. Не прошло и пяти секунд, как желанное тело оказалось рядом, а затем последовали поцелуи: сначала в открытое плечико, а после «дорожка» стала подниматься наверх. — Ты так очарователен, когда сонный и хмуришься. — Я не специально... Сиэль подставлял тело под порхающие поцелуи. Чем дольше они задерживались на коже, тем сильнее хотелось поддаться навстречу и поймать их своими губами. Сон мог подождать. — О, еще как специально, — ухмыльнулся мужчина, осторожно обхватывая за бедра, и прильнул губами к открытым ключицам. Рубашка на Сиэле была слишком большой. Любил он таскать вещи у опекуна. А потому все его аппетитные места были открыты. — Нет, не специально, — не сдержал тот тихого стона, когда его стали вот так вот откровенно дразнить. Какая сонливость может быть в подобной ситуации? Перед тем, как лечь спать, довольно часто, у них случался секс, после которого сон был наикрепчайший. И пушкой не поднимешь утром. Оно и полезно, и приятно. Сплошные плюсы. Сиэль обучался на семейном обучении, в школу ходил только во время сдачи экзаменов. Учился в своем ритме и темпе, что давало преимущество большего усвоения знаний. Отсюда и возможность поспать утром. И кое-кто этим бессовестно пользовался, иногда и до поздней ночи. Сам ведь тоже, хитрый лис, не всегда вылезал на работу рано утром. Многие дни мог позволить себе спать до десяти, а то и до одиннадцати. Себастьян заслушался тихими стонами, словно прекрасной музыкой, и не мог отказать себе в удовольствии сделать ее чуть громче. А для этого стоило изловчиться в «настройках» чудного инструмента, коим являлось распластанное под ним тело. И ведь сделал громче, стоило спуститься ниже, где рубашка обнажала бедра. И, что самое забавное, Сиэль, порой, напрочь игнорировал белье во время сна. Оно его стесняло. Он как-то сравнил это с девушками и отсутствием у них лифчика. Меньше же мороки, когда дело доходило до интима. Себастьян так старательно вылизал его… во всех эрогенных зонах, что соседи вскоре могли возмутиться тому, как громко Сиэля любят. Было однажды дело. Негодовали по поводу того, что Себастьян водит к себе посторонних, а бедный мальчик, его приемный сын, вынужден все это слушать. Сиэль только качал головой. Для социальных служб у него была своя комната, где он спал, когда ругался с опекуном. И все равно на утро оказывался с ним в одной постели. Все равно становилось на пережитые обиды. Сегодня они вновь успели поругаться, но быстро помирились. Обычный день, который заканчивался тем, что Сиэль показывал, как ему приятно, как хорошо и как блаженно, что рядом с ним именно Себастьян. Одно удовольствие, перекрывало другое, подводящее к той финальной стадии, которое они оба жаждали. Особенно мужчина, чувствующий сильное напряжение в штанах. Он ловко от них избавился, не без помощи своего котенка. Оба вскоре лежали обнаженные, предаваясь страсти. Толчки все сильнее, стоны, переходящие в крики, все громче. А оргазм… подводящий к черте, близкой к обмороку. Да. Нежность не всегда выступала в главенстве. Иногда ее затмевала дикая страсть. Сиэль давно не невинен. Вначале, когда он привыкал ко всему, нежность была необходима, а сейчас… Сейчас можно брать от их интимной жизни по-максиму. Брать столько, чтобы после лежать в любимых объятиях совсем без сил. И не всегда хватало остатков, чтобы просто пожелать спокойной ночи. Но сегодня пару слов хватило: — Теперь можешь засыпать, — проговорил куда-то в макушку Себастьян, прижимая к себе разомлевшего парня, сразу после обтирания. Негоже засыпать со спермой на животе и между ног. — Ты опять меня измотал, — негромко прошептал Сиэль с закрытыми глазами. — И это было, как всегда, прекрасно. — Дурак, — юноша зарылся покрасневшим от смущения носом, куда-то между ключиц. — И я тебя люблю, малыш, — тихо засмеялся мужчина, наконец позволив Морфею завладеть сознанием. День подошел к своему концу и снова на волшебной ноте. Конец.