Новая роль

Унылое лицо Пора нагло пожирало еду из холодильника, в то время как Балу пытался скрыть синяк «рыцарских» сражений, а Князь, сидя на полу, пытался закончить стих. — Сань? — позвал его Балу, — Сань? — * короткое молчание* и Пор с довольной рожей поворачивается к другу, — Тебе пивка налить? Выглядело это примерно как сбежавший к столовке псих захомячил все, что было и теперь заботливая блондинистая нянька хочет налить ему водички дабы «в горлышке не пересохло». Саня сморщился и сам пошел за кружкой. Балу улыбнулся также милосердно, закурил и отложил пудру девушки. — Ай! Панки не прячут такие шрамы! — гордо объявил он. — Правильно, — одобрил Поручик, — Ты еще это, челку опусти на синяк, и челка у тебя крутая и синяка не видно. — Бляяя, — не выдержал Князь, — хватит бубнить! — У нашего поэта пмс? — с улыбкой в голосе зашел на кухню Горшок и сел на пол, рядом с Князем, — Смари! Из-за спины Михаил достал осенний букет. Листья, точно пластинки золота, отточенные самым крутым мастером, переливались на солнечных лучах яркими, но очень нежными цветами. Такой нежный желтый, к примеру, сплетался со смелым багряным листком, становясь одним единым. — Круто! — восторженный Князь схватил букет, положив его на стол. Горшок улыбнулся, зная, что время было потрачено не зря. — Ммм, у вас уже до букетиков дошло! — ляпнул Балу, подмигивая Поручику, за что сразу получил по башке толстой тетрадью Князя. — Идиот. — Пхах, — заржал Миха. — А ты тоже чего? — Повернулся к Горшку Князь, — и тебе тетрадью, да? — Ну вот. Я ходил, время тратил, на холоде жопу морозил, а он мне…тетрадью! — сделав обиженное лицо, Миха отвернулся скрестив руки на груди. — Ну че ты сразу? Я же в шутку и не больно, — Князь сел рядом тихонько толкнув друга. Миха толкнул его в ответ. Андрей сделал тоже самое, пока не получил ответку от друга, который дико гогоча во всю шутливо начинал драться. — Зараза! — Миха сплюнул на пол и треснул другу последний раз, от чего тот не выдержав смеха ебнулся головой об батарею. — Бляяять… — Сильно? — Горшок помог другу подняться. — Не, нормально, только давай прекратим, а то кухня не выживет. — И может уже репетировать начнем? — Поручик с бутербродом в руках повернулся к ребятам. — Угу, да. Может сначала инструменты из клуба заберем? — предложил как-бы между делом Князь. — Точняяк, — Балу ударил себя тихонько по лбу, — давайте тогда завтра? — Ну тогда кто-то должен пойти сегодня за ними, чтобы завтра не лень было.- Поручик уже дожовывал нашедшее. — Да хватит жрать! — Балу выхватил бутерброд из рук Пора, — заебал чавкать! — Ээй! — Саня сделал недовольную мину. — Сходи лучше за инструментами и Андрея с собой бери, — предложил Балу. — М? — Андрей, залипший на букете, не услышал сказанного. — За инструментами пойдешь? — спросил Горш. — Угу. — Вот и чудненько. А я тогда домой пойду.- Балу собрал пудру и сигареты. — Да че, сиди у меня тогда, — Улыбнулся Горшок, доставая бутылку портвейна. — А че бы не остаться? — подсел к нему Балу, откладывая пудру. — А эт че? — Ткнул пальцем на элемент косметики Миха. — Это я синяк замазывал, — махнул рукой Саня. — Дык зачем? — Ну…некрасиво…- прикрывая длинной челкой синяк замялся Балунов. — Бляяя, ты панк или не панк? — Панк, — кивнул Балу. — Ну и все, дай я эту хуйню выкину, — Горшок забрал себе пудру. — Ээй, мне ее еще девушке отдавать! — возразил Саша. — Ну на. Тем временем Князь и Поручик уже стояли готовые к выходу. — Пошли, Сань. — кивнул в сторону двери Андрей и они вместе вышли из квартиры, оставляя двух друзей с бутылкой нового портвейна.