Будни бантан

Тэхён идёт молча и старается не обращать внимания на топающего рядом Чонгука. Тот знатно выпил и теперь в приподнятом настроении тащится следом за Тэ и даже пытается что-то напевать. Получается что-то среднее между ором птеродактиля и смехом Сокджина, но Чона это совершенно не беспокоит. А вот Тэхёна очень даже беспокоит. Мало того, что это мешает ему сосредоточиться на своих мыслях, так ещё Тэ представляет как будет орать Сокджин, когда обнаружит макнэ в таком состоянии. И не важно, что сам Джин залил в себя ещё больше алкоголя. Поэтому Тэхён только морщится и спрашивает сам у себя когда он успел стать таким скучным и раздражительным. Раньше он бы вместе с Чоном напился бы и пел песни посреди ночи на пол улицы, но что-то изменилось. Ах да. Тэ влюбился. Вот что изменилось. Причем влюбился без ответа. Отсюда какая-то замкнутость и раздражительность. А, ну и куда же без самокопаний 24/7. Чонгука вообще ничего не напрягает. Он чувствует себя ещё более весёлым и свободным чем обычно. Так бы и покорял дальше весь мир, если бы так не штормило и не было желания блевануть в соседние кустики. А в остальном он чувствует себя прекрасно. Его совершенно не напрягает, что Тэхён молчит и не веселится вместе с ним. Чонгук даже не ищёт каких-то утешительных причин для этого и не пытается понять в чём дело. Ему просто похуй, а Тэхён в этот момент даже ему благодарен. Киму сейчас не очень хочется, чтобы кто-то доставал его с глупыми вопросами. Парень просто хочет прийти обратно в их общежитие и завалиться на кровать, чтобы не подниматься до утра. Утром у ребят фотосессия и нужно выглядеть не просто хорошо, а великолепно, но Тэхён уже понимает, что будет кисло улыбаться в объектив, пока фотограф изо всех сил будет стараться взять себя в руки и не запустить парню в лицо фотоаппарат. Что поделать, если нет настроения у Тэ на всё это. Хочется, чтобы все тебя оставили в покое. Хочется какое-то время пожить одному, но хер там. Контракт есть контракт. Да и не представляет себе Тэхён жизни без ребят. Шумные, безбашенные, харизматичные и яркие. Но именно эти 6 ярких мосек освещают его жизнь в последние годы и делают её лучше. Ну, есть ещё, конечно, и фанаты, но это уже немного другое. А самое яркое еблишко, которое светит в его жизни, на самом деле нихера ему не светит, потому что «не вижу в тебе ничего особенного». Тэхён снова вспоминает эти слова Чонгука и поджимает губы. Они больно бьют по его самооценке и моральному состоянию. Хоть Тэхён и старался себя не тешить ложными надеждами, но всё время он считал, что Чон испытывает к нему симпатию, а тут такое жестокое разочарование, причём в далеко не самой лестной форме. - Да замучу с Хосоком. Он давно на мою жопу посматривает. Нахуй всё вот это вот - ворчит себе под нос Тэхён, совсем забывая о том, что Чонгук топает рядом. - Что ты там ворчишь? - подаёт голосок пьяный Чон Чонгук. - Да вот спрашиваю когда ты уже заткнёшься. Ты своими воплями сейчас всех разбудишь - А я слышал совсем другое, - пожимает Чонгук с невозмутимым видом, в то время как у Тэхёна внутри горят и рушатся мосты. - Так что там с твоей жопой? - Ничего, - огрызается Тэхён, у которого в голове самая настоящая паника и эвакуация нахрен всех мыслей. Чонгук не настаивает на ответе. Он уже будто и вовсе забыл о разговоре и продолжил голосить пьяные бред на пол города, а у Тэхёна до сих пор трясутся руки. Он ругается сам на себя за такую беспечность и за свой длинный язык. Ну, а Чонгук меняет пластинку и начинает ныть Тэхёну под руку, что он хочет поскорее в кровать и вообще-то ему уже накатило и срочно нужно отлить. - Ну так сходи и посцы! Задрал уже! - взрывается в один момент Тэ и вырвав свою руку из рук Чонгука, уходит быстрым шагом в общагу. - Странный он, - задумчиво проговаривает сам себе Чонгук и действительно бежит в кустики, ибо организм требует. * * * - Юнги~я, - мило зовёт Чимин, поднимая голову и заглядывая прямо в глаза. - А можно я сегодня посплю с тобой? - Нет - Почему? - Потому - Почему потому? - Ещё один вопрос и я выкину тебя из окна. - Лааадно, - немного расстроенно тянет Пак. - Посплю у себя. Юнги на это ничего не отвечает, только ерошит ладонью волосы на макушке Чимина, мол не расстраивайся, мелочь, и на твоей улице когда-нибудь будет праздник, числа так никогдатого. Ну, а Чимину ничего и не остаётся как довольно прикрыть глаза и тихо урчать под рукой хёна, а потом вообще перебрать с соседнего стула на колени старшенького. Юнги молчит. Не возмущается, не брыкается, не раздвигает острые коленки и не роняет младшего на пол. Ведёт себя так, будто всё это в порядке вещей и происходит каждый день, но внутри готов себе поклясться, что если их сейчас кто-нибудь увидит из мемберов, то в группе станет неожиданно меньше участников. - И всё-таки, - не успокаивается Пак и немного покопошившись на острых коленях хёна, чтобы не исколоть себе зад, поднимает голову. - Почему мне нельзя поспать с тобой? - Я хочу выспаться, - коротко отзывается Юнги. - А если я не буду тебе мешать? - Нет - Ну пожалуйста, Юнги~я - Нет. - Злюка - А по ебалу? - Кхм, то есть я говорю добрейшей души человек, - поспешно поправляется Чимин, чтобы и правда не огрести ещё по щам. Юнги только прячет тёплую кошачью улыбку, которая чуть предательски не расплылась на его лице и всё-таки стряхивает младшего со своих колен. Чимин поднимает голову и смотрит с непониманием. Хорошо ведь сидели. Пак даже пригреться успел, прижавшись к хёну. - Спать, - коротко проговаривает Юнги. - Но я не хочу, - как ребёнок дуется Чимин. - Я сказал спать, - голос Шуги немного усталый, но эти бархатистые нотки в хриплом голосе хёна и правда будто убаюкивают Чимина. - Хорошо, - послушно отзывается Пак и уходит к себе, перед этим не удержавшись и поцеловав Юнги в щеку. Старшенький же ещё немного сидит на кухне, обдумывая случившееся за день, а потом неловко, словно он снова подросток и ему 15, трёт ладонью щеку, которую чмокнул Чимин. На его лице сейчас немного глуповатая, но зато очень тёплая улыбка. Это ещё одна вещь, которую ему бы очень не хотелось показывать остальным мемберам. Даже пока что Чимину. А Чимин милашка. Юнги не может этого не признать. Милый, маленький, рыженький, доверчивый, послушный и искренний. Шуге это нравится, но он не хочет этого показывать. Боится испортить своего светлого маленького ангелочка. Они всего лишь около часа вместе, а Юнги уже считает его своим и не собирается ни с кем делиться. В своё оправдание Шуга твердит самому себе, что Пак знал на что шёл, поэтому это абсолютно нормально. Знал бы Юнги о том, что Чимин считал его своим ещё с того самого момента как только увидел, то не стал бы вообще париться. Из мыслей Юнги выдёргивает громкий хлопок двери и копошение в коридоре. Парень сразу же бесшумной тенью выскальзывает в коридор и не глядя влепливает хорошую такую затрещину нарушителю спокойствия, звук от которой звенит ещё в воздухе гораздо громче чем хлопнула дверь. - Юнги-хён, ты чего? - слышится в темноте немного напуганный шёпот Тэхёна. - Тэ? Ты чего так шумишь? - отвечает вопросом на вопрос Юнги, ну и вдогонку задаёт ещё один. - И откуда ты знаешь, что это я? Тут вообще-то темно как у индейца в задн… - Не продолжай! - перебивает его сдавленный шёпот Тэхёна. - Кто ещё кроме тебя может так влепить ни за что? Больно ведь, хён. - Ладно, звиняй, - отзывается Шуга. - Иди к себе. И тихо. Чимин уже спит Тэхён не задаёт лишних вопросов и проскальзывает мимо хёна в свою комнату, а Юнги выключает свет на кухне и с чувством выполненного долга, возвращается в свою комнату. * * * - Жизнь говно, Намджун козёл, а я один красавчик! - шипит Джин, заваливаясь в общагу не без помощи козла. Ой, то есть Намджуна. - Хён, я вообще-то всё ещё здесь и всё прекрасно слышу, - напоминает Джун, морща нос от не очень лестного сравнения от любимого хёна. Джин ничего не отвечает, только сбрасывает руку Намджуна со своего широкого плеча и с грацией гордой подвыпившей лани, скрывается в их с Юнги комнате, прикрыв за собой дверь и зыркнув на лидера убийственным взглядом. - Жуть то какая, - проговаривает Джун, выдыхая. - В зеркало что-ли посмотрелся, хён, - за спиной раздаётся сдавленный смешок и обернувшись, Намджун видит на пороге пьяненького Чонгука. - Нет, твои фотки глянул, - язвит в ответ лидер, борясь с желанием захлопнуть дверь прямо перед носом Чона младшего. - Нееее, - тянет младший, проходя. - Я интернациональный плейбой. Намджун только закатывает глаза и поспешно линяет к себе в комнату дабы не выслушивать и дальнейший пьяный бред макнэ. Чон же ещё немного топчется, икает и уходит, такой же походкой что и Джин, в свою с Тэ комнату, тут же падая на кровать и засыпая. А Тэхён не спит. Как он и думал, сон к нему не идёт и всё на этом. Хоть ты плачь. Парню ничего не остаётся как лежать и прислушиваться к ровному дыханию Чонгука, да к его редким бормотаниям во сне. Последним возвращается Хосок, причём на удивление трезвый. Он слышит, что все уже спят, поэтому тихо снимает обувь и никем не замеченный проскальзывает в свою комнату, чтобы лечь и поспать эти считанные часы до громкого вопля менеджера: «Парни, подъём! Вставайте, алкаши ебучие!». Оу да. С менеджером у них тёплые отношения.