Будни бантан

А они и правда поменялись местами, ролями.. Называйте как хотите. Сути это не меняет. Тэхён изо всех сил старался меньше внимания обращать на младшего, как и говорил Юнги, а Чонгук наоборот с каждым днём всё больше начинал интересоваться Тэхёном. Наверно и правильно говорили родители Киму, что чем дальше отодвинешь, тем ближе возьмёшь. Теперь же он пожинает плоды своего игнора. Раньше Тэ приходилось бегать за Чонгуком. Вдруг младший проголодается, вдруг младшему захочется пить, а вдруг, упаси господи, кто-то посмеет обидеть Чонгука? Он же ведь ещё такой малыш. Хотя, если смотреть здраво, то именно этот «малыш» мог бы кого угодно обидеть. Собственно, с Тэхёном так и было. Это Чонгук его обидел, а не наоборот. Только теперь всё изменилось. - Хён, хочешь пить? Что-то странное, непривычное для слуха Кима. Чонгук никогда не обращался к нему «хён» ещё со времён трейни. Всегда «Тэха», «Тэ», «Инопланетянин», а иногда и просто «Ненормальный». Тэхён уже к этому настолько привык, что даже не обратил тогда внимания на то, что в гримёрки кроме них никого так то и не было. В тот день Чону пришлось чуть ли не силой заливать воду в прихуевшего хёна. Поэтому совершенно неудивительно, что гримёрка была забрызгана водой, а Юнги, который сел на мокрый кожаный диван, ещё долго носился за Чонгуком, обещая очко ему порвать за такие выходки. Тэхён тогда с этого знатно поорал, а заодно и со смеха стеклоочистителя Сокджина. Сколько живут все вместе, а к этому не может привыкнуть. Да и никто из ребят не может. Кроме Намджуна, пожалуй. Этот даже как-то начал спорить с Хосоком, что у Джина прекрасный смех, который напоминает, внимание, «тысячу звонких колокольчиков». Колокольчиков, мать вашу. У Чона старшего тогда чуть не случился сердечный приступ и он поспешил слинять, опасаясь что это бешенство лидера может быть заразным. Нет, ну а что? Здоровье превыше всего. Лидера уже не спасти. Он погряз в этом прекрасном болоте по имени Ким Сокджин. Ещё от Тэхёна не ускользнул тот факт, что Чонгук стал более серьёзным и молчаливым. Этому Тэ одновременно радовался и нет. Ему казалось, что это уже заходит далековато. Да и видеться с Бэкхёном получалось всё реже и реже. График у обоих забит. Лишнего времени не так много. Тэ даже был без понятия как поступать. Когда они оставались одни у себя в комнате и каждый занимался своими делами, Тэхён часто замечал, что Чонгук сосредоточен и что-то обдумывает. Вот только о чём так задумался младший было неизвестно Киму. Хотя, парень не будет скрывать, удовлетворив своё любопытство, он спал бы спокойнее. А вскоре он и узнал, какие же мысли мучали Чонгука..

***

- Юнги~я, я устал, - ныл Чимин, сидя на полу в зале для практик. - Как ты до сих пор стоишь на ногах? Мы же столько практиковались. - Я энергосберегающий блин, - отмахнулся Шуга. - Ну, Юнги-оппа, я серьёзно. Как? - продолжал жалобным голоском вопрошать ЧимЧим. - Я ТЕБЕ НЕ ОППА, - возмутился Юн и запустил в Пака бутылкой воды, которая тут же прилетела в рыжую головушку страдальца. - Вечно ты такой холодный, Юнги-хён, - обиженно засопел Чимин, потирая ушибленную макушку. - Холоднее тебя только льды Арктики, но даже они тают. - Пак, прекрати ныть. Мы только 3 раза прогнали весь танец от и до, а ты уже жалуешься, - нахмурился Шуга, скрестив руки на груди. - Если ты думаешь, что из-за того, что мы состоим в отношениях, я позволю тебе мухлевать, то ты ошибаешься, мелочь рыжая. Чимин обиженно засопел и закопошился на полу, стараясь разжалобить ледяного принца, но тот был неумолим. Пришлось отрывать жопку от пола и следовать всем указаниям старшего, который не жалея Чимина, гонял его ещё добрых полтора часа, всегда замечая даже малейшие изъяны и заставляя переделывать всё с самого начала. Пак уже готов был выть от безысходности, но прекрасно понимал, что только голос потеряет, а Юнги люлей вставит за то, что Чимин опять жалуется. - Юнги, ты с ним слишком строг, - проговорил Хосок, заглянув в зал для практик. - Пускай Чимини отдохнёт~ - Ты куда-то шёл? - ледяной взгляд вперился в Чона и тот поспешил сгрести ноги в руки и слинять подальше, оправдывая себя тем, что он сделал всё, что было в его силах. Чимин не мог не улыбнуться, наблюдая за этой картиной, а потом за раздражённо сопящим Юнги. Хоть убей, а хён напоминает Чимину котёнка. Вредного, с коготками и характером, который никогда не постесняется испортить твои тапки и расцарапать всё лицо, но всё-таки котёнок. Ведь иногда его хён и правда вёл себя как самый настоящий кошак. Например, он такой же ленивый и будь на то его воля, он только бы спал 24/7. Ещё за время своих наблюдений Чимин успел заметить, что когда по утрам на Юнги попадают лучи солнца, тот забавно морщит носик, хмурит бровки и укутывается с головой в одеяло, превращаясь в комок милоты. А ещё у Шуги кошачья улыбка. Такая сладкая и прекрасная, но в тоже время очень даже опасная, ибо никогда не знаешь, когда своенравный комок шерсти обнажит клычки и оттяпает тебе пол руки. Приходится всегда быть начеку. А ещё на самом деле Юнги любит ласку. Хоть и делает вид, что всё это ему противно и на дух он всех этих нежностей не переносит, но при этом сидит с довольной моськой, пока Пак зарывается маленькими пальчиками в окрашенный пряди рэпера и массирует кожу головы. Жаль, что Юнги не урчит и не ластится к рукам. Ради того, чтобы увидеть такое зрелище, Чимин бы даже не пожалел, наверно, если бы Шуга его потом выкинул из окна десятого этажа. Однако, видеть такое пока ему не приходилось даже за такую цену. Юнги вообще загадка для Чимина до сих пор. В нём будто живёт два разных человека, схожих только одним. Характером. Отвратительным, сварливым (иногда хуже пенсионерки) характером. Если что-то не по нём, то Юн никогда спокойно не пойдёт это делать. Сначала он вдоволь пожалуется на судьбу, на то, что все вокруг твари неблагодарные, а потом раздражённо сопя, займётся делом. Это то, что неизменно в обоих его личностях. Однако, несмотря на это, в старшем будто живёт суровый свэг всея бантан — Шуга и, в тоже самое время, довольно милый и уютный котёнок — Мин Юнги. Шуга всегда завораживает Чимина и приковывает к себе все взгляды и мысли младшего. Безграничная харизма будто шумными ревущими потоками хлещет из него. Мин Юнги — всегда заставляет бороться с желанием затискать несносного хёна до треска костей. Если признаться честно, то Пак хотел бы от Юнги немного большего, чем просто обнимашки, но не смеет об этом заявлять старшему. Однако… Светлая молочная кожа, длинные эстетичные пальцы, голубые реки вен,стройные длинные ноги, упругая аккуратная пятая точка (*звук мысленной затрещины), вечно слегка потрескавшиеся розоватые губы, умные тёмные глаза, иногда даже игривый взгляд из-под мятных волос. Чимин готов поклоняться этому божеству всю свою жизнь. Он даже подозревает, что Юнги пришелец. Ну не могут люди быть так прекрасны. И здесь даже не сравнивается красота Сокджина. Джин действительно хорош собой, Пак не отрицает, но в нём есть земные черты, а вот в несносном ворчливом хёне… Что-то необычное. Что-то, что ты не можешь сразу уловить. Что-то, что заставляет окунаться в этот порочный омут раз за разом. Что-то, что превращает твою волю в волю самого Юнги. И ты не узнаешь его лучше до тех пор, пока он сам тебе этого не позволит. А что творит Мин Шуга на сцене? В такие моменты Чимин уже готов бросить всё, подлететь к хёну и… ЗАТОЛКАТЬ ЕГО БЛЯДСКИЙ ЯЗЫК ОБРАТНО, ИБО НЕХУЙ ТУТ. Хотя, здесь Пак тоже признается. Юнги на сцене — это отдельный вид искусства. То, как этот демон-искуситель двигается, с какими эмоциями читает свой рэп, поддаётся музыке и пропускает её через себя… Чимин готов смотреть на это вечно. Особенно намучился Пак когда они выступали с Baepsae. Хоть ты волком вой, а резкие движения Юнги тазом заставляли Чимина чуть ли не стонать от негодования и… смущения?! Нет, ну, а что? Вы его видели? Тварь. Знает ведь, что это выглядит прекрасно, вот и мучает. А ещё Мин Юнги такой..такой.. - О чём ты там задумался, рыжий? - выводит его из задумчивости голос хёна. - А тренироваться кто будет? А мысли Чимина путаются. Он до сих пор не отошёл от образа Юнги, а тут его так неожиданно выдёргивают из его мыслей. Пак не готов возвращаться в реальность до тех пор, пока полностью не насладился видом хёна, пока не рассмотрел того до мельчайших подробностей. В его голове Шуга до сих тор танцует Baersae, маняще улыбаясь и проводя шустрым язычком по пересохшим губам. Чёртов Юнги-хён. - Юнги, - совершенно неожиданно, даже для себя, заявляет Чимин. - А поцелуй меня. - Чего? - Шуга немного удивлён такой просьбой от своего стеснительного донсэна, но тут настроен серьезно. - Ты уверен? Если засмущаешься и сбежишь, то я не побегу тебя догонять и успокаивать. Учти. - Я понял. И я хочу, чтобы ты это сделал. Прямо сейчас, - серьёзно говорит Пак, поднимаясь на ноги, а у себя в мыслях просто заживо сгорая от стыда и смущения. Он никогда так не разговаривал с любимым хёном и, тем более, никогда от него ничего подобного не просил, но сейчас он под огромным впечатлением от картинки, которую воспроизвели совместным кинопроизводством его память и воображение, что просто уже не может себя контролировать. Юнги некоторые время смотрит задумчиво на Чимина, что заметив хоть искорку неуверенности отказаться от такого лестного предложения и не смущать младшего. Но тот уверен на все сто. Рэпер это видит. Поэтому он быстро сокращает расстояние между ними и в голову приходит идея совсем немного подразнить младшего. Тот ведь весь зажмурился, напрягся как струна и губёхи выпятил в ожидании. Юнги это даже забавляет. Пока он просто выдыхает тёплый воздух на лицо Пака, наблюдая за тем, как тот немного растерян, не может понять что к чему и хмурит брови. Юнги кажется, что этот так по-детски, но ему нравится. Рэпер перестаёт дразниться и чуть надавливает пальцами на щёки Чимина, заставляя пухлые губки младшего раскрыться. Пак весь дрожит и с нетерпением ждёт когда же всё-таки хён посчитает нужным наконец поцеловать его и Шуга всё-таки это делает, осторожно, чтобы не спугнуть, сминая пухлых губёхи младшего. Чимин много раз себе это представлял, но никогда бы не подумал, что на самом деле это будет ещё в разы приятнее чем во сне или в его голове. По всему телу Пака разливается такое приятное тепло, что он невольно обмякает в руках хёна, который только слегка усмехается и отстраняется. - Пожалуй, на сегодня хватит, - усмехается Юнги и закинув руку на плечо Чимина,выводит того из зала. - Милашка-стесняшка - Я не стеснялся! - На чём ты тренировался целоваться? На помидорах что ли? - МИН МАТЬ ТВОЮ ЮНГИ!1!!