Будни бантан

Юнги устало смотрит в свой блокнот, где писал лирику для новой песни. Дело что-то не шло. То ли вдохновение его покинуло, то ли просто сознание само подталкивало Юна к мысли о том, что в общем-то все дела можно закончить завтра, а сейчас нужно пойти спать. Но не тут то было. Несмотря на то, что на часах уже было 3 часа ночи, сон к Мин Шуге не шёл. Парень недовольно морщит от этого нос, елозит худым задом по креслу и усаживает поудобнее. Он вроде бы уже и привык к тому, что бессонные ночи — уже часть его жизни, а вроде бы и нет. Лучшие ночные друзья Юнги — крепкий кофе, его неизменный блокнот на кольцах и карандаш в тонких пальцах. Так происходит почти каждую ночь. Исключение — дни когда Юн уже настолько вымотан постоянными недосыпами, что может спать хоть двадцать часов подряд. Чимин по этому поводу очень заморачивается. Бегает в студию к рэперу едва ли не ежесекундно, напоминает постоянно о режиме, о здоровье. Иногда и о себе, скучающем в одиночестве на большой кровати, напомнить может. Юнги всё это прекрасно знает, но что он может поделать, если сон к нему просто не идёт, а песня сама себя не допишет. Чимин по этому поводу часто дуется и иногда даже жалуется Сокджину, но даже вдвоём им не удаётся выкурить парня из его студии. Юнги всегда повторял Чимину, что музыка для него будто кислород. Часто говорил, что она может заменить для него всё. И сон, и пищу. Всё что угодно. В такие моменты Пак лишь поджимает губёхи. В его голове крутится один вопрос, который так и хочется задать рэперу, но Чим только прикусывает язык и замолкает. А может музыка заменяет для Юнги и самого Чимина? Пак старается об этом не думать, но что ты можешь сделать, когда навязчивая мысль сама лезет тебе в голову и не даёт покоя ни днём ни ночью. Из-за этого Чимин и сам не высыпает. Мемберы иногда даже начинают прикалываться, что они с Юнги парочка полуночников, Хосок подозрительно косится, ибо с недавних пор у него уже есть предположение чем они там занимаются ночью. А Чимин устало вздыхает и заваривает себе кофе. Он то прекрасно знает, что Юнги всю ночь провёл в студии, а не с ним. Он то прекрасно знает, что сам всю ночь не мог сомкнуть глаз, потому что ждал когда рэпер вернётся, тихо переоденется и ляжет к нему под бок, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить своего рыжика. Но всего этого не было. Юн упорно сидел над текстом всю ночь, а Пак упорно ждал его всю ночь. Весело однако. Хотя, тут тоже нужно правильно посмотреть. Мемберам то может быть и весело, ведь они не знают о том, что происходит на самом деле, но Чимину совсем не смешно. Ему грустно и одиноко. Иногда он даже жалеет о том, что они с Юнги айдолы. Чимину кажется, что тихая жизнь обычных студентов была бы куда более уютнее, теплее и романтичнее, чем вечные концерты, спешки, перелёты и репетиции, которые выпали на их долю. И Чимин бы пожаловался на несправедливость жизнь, но жаловаться некому. Даже к Джину с таким заявлением не придёшь. Не поймёт даже при всём желании. Хосоку тоже не расскажешь, что мечтаешь о простом счастье с шепелявым ворчливым карликом. Либо орнёт как конь педальный, либо отползёт подальше и скажет не приближаться к нему. Неожиданно Чимина осенило. Есть ведь тот, кто поймёт его. Попрошу заметить так. Поймёт, а не поимеет в уши своим ором. И как-то сразу легко так становится Паку. Он может высказать всё, что у него накопилось и знать, что его поймут. Не покивают с умным видом, а действительно поймут. Чимин быстро поднимается с постели и несётся к Тэхёну, потому что уже слишком долго молчал. Потому что помощь и дружеский совет ему нужны как утопающему спасательный круг. - Тоха! - с порога кричит Чимин, открывая дверь в комнату младших. - Чего тебе, Чимин? - щурится спросонья Тэхён и потирает глаза. С соседней кровати Чонгук недовольно бурчит что-то о том, что заебали уже ходить сюда как к себе домой и шёл бы Чимин нахуй, но тапок, который прилетает ему в голову, быстро затыкает рот неугомонного макнэ. Тот ради приличия ещё немного покопошился, но быстро отвернулся к стене и продолжил мирно сопеть. Ну что за прелесть? Пока спит — маленький ангелочек (если можно назвать маленьким почти 180 сантиметров накаченной белки. Ну или любого другого грызуна), как проснётся и откроет рот — хочется утопить нахрен. Поэтому Чимин максимально не обращает на него внимания и подходит к Тэхёну, который всё ещё до конца не проснулся и трёт сонно глаза. - Тэ, я хотел с тобой поговорить - А обязательно делать это в 8 утра? - морщится Тэхён, глянув на экран телефона. - Или у тебя что-то важное. - У меня что-то важное, - тут же кивает Чимин. Ещё бы не важное. Он спать спокойно не может из-за этих мыслей. Взгляд со стороны — именно то, в чём парень нуждается. - Ну ладно тогда, - Ким садится на кровати и смотрит на старшего. - Что случилось? Чимин несколько нервно кусает губы. Он так ждал когда же сможет выговориться, а сейчас, когда такая возможность появилась, он даже не знает как правильно сформулировать свои мысли, чтобы Тэхён его понял верно и смог помочь. Это так важно, а Чимин стоит и так безбожно тупит, не зная как ему правильно выразиться. Хвала всем Юнгезам, что хоть Тэхён терпеливо ждёт, а не подгоняет Пака, сбивая тем самым с мысли. Зато вместо Кима этим решил заняться Чонгук, которого заебало сопение Чимина, мешающее младшему спокойно спать. - Блять, Чимин, рожай уже, а? Заебал, - недовольно бурчит Чонгук, приподнимаясь на локтях. - Не торопи его, - вступается за хёна Тэ. - Ой, да как хотите. Я тогда к Юнги-хёну пойду спать, - отмахивается Чонгук, забирает свою подушку. - А, ладно. Одеялом поделится. Чимин недовольно прожигает младшего взглядом, но тому абсолютно плевать. Тэ, кстати, тоже не в восторге от такой идеи. Чонгук же не обращает внимания на этих двоих. Он спокойно забирает свои постельные принадлежности и шлёпает босыми ногами к Шуге. - Об этом хотел поговорить? - начинает догадываться Тэ, кивая на уже закрывшуюся за Чонгуком дверь. Чимин недовольно сопит и молча кивает головой. Он до глубины души возмущён поведением Чона. Младший настолько охренел, что даже не стесняется заявлять Чимину о том, что идёт спать к его парню. У милой плюшки Пака даже невольно сжимаются кулаки от такой наглости, что, собственно, не укрывается от взгляда Тэхёна. - Так, спокойно, - поспешно заявляет он. - Не волнуйся. Чонгук же не серьёзно. Не успевает Тэхён даже закончить своей мысли, как из комнаты Юнги слышится грохот, будто кто-то шмякнулся с кровати на пол, который сопровождается отборными матами самого хозяина комнаты. Бедный Джин. Прямо же под боком у него орут. - А ну съебал отсюда нахуй! - кричит из своей комнаты Шуга. - Вообще уже охуел. Мало того, что ко мне под одеяло залез, так он ещё и прижимается ко мне! Тэ с Чимином несколько секунд смотрят непонятливо друг на друга, а потом как по команде подскакивают и несутся на шум. Картина охренительная, конечно. На полу сидит Чонгук, который хлопает глазами и не понимает почему хён так недоволен. Юнгез же нарезает круги по всей комнате, голося о том, что в педофилы он не записывался и в ряды потенциальных убийц тоже, но если он ещё раз обнаружит Чона у себя под одеялом, то собирать его по частям патологоанатом будет очень долго и не факт, что успешно. На эти вопли в комнате собираются абсолютно все мемберы. Намджун и Хосок ещё сонным и откровенно не вдупляющие что здесь происходит, Джин малость напуганный от громких воплей и закутанный в одеяло, Чимин с Тохой малость прихуешие, но в целом, пожалуй, единственные, кто более менее понимает что здесь творится. - Ребят, давайте мирно всё решим и пойдём спать дальше, - осторожно предлагает лидер. - Ага, давай. Только с тобой будет ещё спать этот мелкий пиздёныш. Уверен, что ты не против, Намджун~и, - притворно добродушно отзывается Юнги, отчего у Джуна чуть волосы не встали дыбом. Юнги же окидывает взглядом присутствующих и останавливается на Тэ. - Слышь, Тоха, ты с ним же живёшь? - спрашивает Шуга, но дураку понятно, что ответ он итак знает. - Значит забирай его и валите спать. Брысь, чтобы я вас тут не видел. Дважды ребятам повторять не нужно. Тэхён быстро подхватывает Чонгука, который даже не упирается, и сматывает из комнаты хёнов на пятой световой. Ему, как и Хосоку, жить ещё хочется. Умирать молодым не входило в его планы. Юнги ещё немного ворчит, но после тоже уже спокойно забирается под одеяло и прикрывает глаза, собираясь поспать дальше. - Эээм, Юнги, - осторожно зовёт его Джин и ворчливое существо недовольно открывает глаз. - У нас через два часа ещё съемки для какого-то японского журнала, поэтому боюсь, что поспать тебе больше не удастся. - Похуй, я ещё всё успеваю, - беспечно отмахивается от хёна Шуга и с головой укрывается одеялом. за 40 минут до выхода - Юнги, вставай. Нам уже скоро выходить - Пф, я успею за 5 минут до выхода - Мин мать твою Юнги! Опоздаем же! - Вот задрали, - бурчит парень, всё-таки поднимая жопу с постели и топая собираться и умываться, под пристальным взглядом Сокджина, который себя не ограничивает и считает мамкой даже для сурового ди-боя. Остальные мемберы уже все готовы и топчутся в коридоре, ожидая его. Чимину это даже что-то напоминает. Всё было примерно так же когда они собирались все вместе в клуб. Это тот самый день, когда юнмины стали не просто фантазией фанатов, а реальностью. Чимин помнит этот день во всех деталях. Начиная даже с того самого момента, как Юнги хотел опять за что-то отпиздить рукожопа Намджуна с самого утра. Собственно, у них по-другому и не бывает. Джун что-то портит, Юнги вставляет ему пизды, но при этом лучшие друзья. Чимин хотел бы узнать на чём держится их дружба, но считает, что это не его дело. У него то с Юнги совершенно другие отношения, не похожие ни на что больше. Их отношения — это будто какой-то небольшой особый мирок Чимина, который согревает его даже в самые лютые холода и охлаждает в самую ужасную жару. Их отношения — это райское местечко только для них двоих. А потому больше никому и не понять кроме них самих. Парни даже не пытаются вникнуть в их отношениях. Вроде бы со времён как они стали парой ничего не изменилось, а вроде бы всё стало совершенно другим. Юнги простой. Без заморочек, излишнего пафоса, длинных бессмысленных речей на десять листов и фальши. Он такой простой и открытый, но в тоже время он будто целиком и полностью состоит из сплошных загадок, разгадать которые ещё никому не удавалось. Он будто очень ценный экспонат. Все могут его увидеть и потрогать, но не каждый сможет понять его. Чимина это одновременно восхищает и пугает. А вдруг он один из тех, кому никогда не суждено разгадать загадок этого ледяного принца? Чимину ведь очень хочется верить в то, что они с Юнги истинные. И лишь с ним может быть Мин Шуга. На некоторых фансайнах и концертах Чимину хочется расцарапать личико всем фанаточкам, которые тянутся к Юнги, кокетливо тому улыбаясь и будто случайно расстёгивая первые пару пуговиц на блузках и рубашках или оголяя острые коленки. Хочется расцарапать лицо каждой, кто так нагло лезет к Юнги. К его Юнги. Чимин бы в других случаях никогда не признался, но в такие моменты ему хочется хоть на весь город орать о том, что он собственник и не может на это смотреть. Да только фиг ты что сделаешь. Фансервис и всё такое. Приходится кусать губу до крови и натянуто улыбаться очередной пятнадцатилетней мелкой сучке, которая неизвестно чем занимается дома с его фотографиями пока никого нет. Чимин и правда всё чаще думает о том, что жизнь простого молодого парня подошла бы ему куда больше. Быть айдолом сложно. А ещё сложнее жить когда твой парень тоже звезда, у которого тысячи и миллионы фанаток. Чимин испытывает это на своей собственной шкуре. Испытывает и чувствует себя жалким, беспомощным и ни на что не способным. Он даже не может уберечь своё от чужих похотливых взглядов. Он может только надрывать глотку, вытягивая самые высокие ноты. Он может только сбивать колени в кровь, репетируя до ночи танец к выступлению. И может просто улыбаться всем этим людям. Хотя с чего бы? Чимин их видит первый и последний раз в жизни. Но всё это обязанности, которые он должен выполнять с тех самых пор, как подписал контракт с агенством. Слава в обмен на моральное состояние. Весёленькая такая сделка, ничего не скажешь. Чимина просто нужно выдернуть из всей этой трясины, в которой он медленно, но верно погибает. Ему просто нужна помощь, за которой он так боится обратиться к Юнги. Вдруг тот не поймёт. Но Юнги ведь всё прекрасно сам видит и понимает...