Dodger DxD

«Это когда-нибудь закончится?» — задал он себе вопрос, когда ответил на парочку дурацких вопросов Мисаки по типу: «Какой твой любимый цвет?» или «Есть ли у тебя собака?» Всё это ему начинает опять надоедать. Кем он стал? Супергероем? «Хреновая профессия», — отметил он, всё ещё ожидая свой кофе. В какой-то момент ему просто захотелось ебануть по столу и уйти. Без всяких объяснений и причин. Но он этого не мог сделать. Почему? А действительно. «Почему?» Что его держит? Что мешает ему в данный момент делать то, чего он хочет? Зачем ему все эти правила и ограничения? — Правильное направление для раздумий, — заметил Эв, улыбаясь. — Лучше бы он детей от голода спасал. Он откинулся на спинку диванчика и с силой провёл ладонями по лицу. Как делают люди, когда хотят проснуться. Дурацкое чувство неопределённости не пропало. — Что там за суматоха? — всё больше интересовалась Мисака, не отрывая взгляд от окна. «Я же проходил всё это дерьмо. Всё это уже было», — задавал он себе мысленный вопрос, настойчивее ожидая кофе. Опять Гремори. Везде Гремори. Всё из-за Гремори. Всё из-за них. Всё из-за неё. Гремори, Гремори, Гремори. «Так недолго и психопатом стать». Хотя, конечно, если подумать, то красноволосая имела очень большую значимость в его жизни и в том, что с ним происходило на протяжении всего пребывания здесь. — Ваш кофе. Плохое настроение набросилось на Доджа внезапно. — Ой! Извините, пожалуйста! — вскрикнула официантка, пролив на Модника кофе. Попытка вытереть кофе салфеткой… — [Стоп] — показал жестом Додж, отбирая ткань и медленно вытирая штанину. — Ещё раз простите! Я сделаю ещё один… Лениво покачав головой, Додж залпом выпил оставшийся кофе из кружки. Что-то подсказало официантке, что клиент не хочет, чтобы его больше беспокоили. — Хм… — хмыкнула Мисака, увидев грустную рожу Ловкача. Мысли. Они не были перемешаны, не были распределены по полочкам. Их просто не было. Ловкач медленно навёл взгляд на девушку, сидящую напротив. В её глазах не отражался человек. Отражался лишь он. Нечеловечный. Глаза перестали блестеть, кожа немного потемнела, глупая полу-улыбка преобразовалась в немую прямую линию. Двум из трёх Натур показалось, что Нейт что-то шепчет. Думать не хотелось. Хотелось лишь сидеть. Просто сидеть, ничего не делая. Зачем? Хрен знает. Смысл жизни, если не видишь конец. Смерть даже не глядела на него. Обходя мимо, она лишь иногда заикалась, когда рядом с его головой в миллиметровой близости пролетала пуля или стрела. Но скоро она привыкла. И он остался один. — Ты себя нормально чувствуешь? Ловкач не услышал вопрос. Он встал с места и прогулочным шагом вышел из кафе. — Эй, меня подожди! Ох, за салат нужно платить, если я его не ела? Модник посмотрелся в ближайшую отражающую поверхность. Что это? Кроссовки, которые светятся. Анимешная футболка, анимешная куртка, потёртые джинсы. Нет. Не так он должен выглядеть. Он здесь не герой. Не должен. Не должен. — Опять… — вздохнул Эв, когда территория Нейта начала медленно расти. Впереди была толпа людей, всё ещё оправляющаяся от недавней вспышки внезапной головной боли и кратковременной пропажи памяти. — Риас, нам бы свалить отсюда, — шептал Иссей. — Куда он ушёл? — Какая тебе разница?! У нас могут начаться проблемы. Краем глаза красноволосая замечает особенное свечение. Повернув голову, она попыталась разглядеть в толпе что-то особенное. — Президент, нам пора, — шепнула Акено. — Я определённо поговорю с ним начистоту… — пробурчала Гремори. Стандартный магазин одежды. Ничего особенного. Можно даже сказать, тухленько. — Ух ты, это Риа-сама? — спросила девушка, сидящая за прилавком. Сразу стало ясно, что она фанатеет от того, что на нём одето. Без проблем. Штаны. Стандартные чёрные. Футболка. Стандартная чёрная. Свитер. Стандартный светло-чёрный. Кеды. Стандартные чёрные с белыми полосками. Без носков и без нижнего белья. Быстро переодевшись, Ловкач бросил свой старый прикид девушке за прилавком. Можно с уверенностью сказать, что она за такой подарок могла бы пол-магазина ему отдать. И что теперь? Он проверил свой список: 1. Определиться с внешностью. 2. Определиться с возрастом. 3. Определиться с именем. 4. Определиться с деньгами. 5. Определиться с жильём. 6. Определиться с демонами, ангелами и падшими. 7. Определиться с будущим. 8. Определиться с прошлым. 9. Определиться с отпуском. 10. Определиться с дальнейшим путешествием по мирам. Доджер хотел выбросить сей бумажку из-за ненадобности, но на всякий случай оставил её в кармане. Мало ли, костёр придётся разжигать. Жильё. Место, где он просто будет сидеть и ничего не делать. Что мешает ему сидеть на лавочке? Мысленно зачеркнув пятый пункт, он мысленно прочитал следующий. Глаза его немного опустились. В пустой голове возникла пустая идея. Настало время исправлять прошлое. Ему надоело. Надоело жить по чужим законам. И если по его вине кто-то умрёт, он себе этого не простит. К счастью, блокнотик, деньги, ручку и смартфон он оставил у себя. Оторвав листочек, он быстро что-то на нём начеркал. Дойдя до места, где он выиграл большого плюшевого медведя, он начал ждать. Через минуту пришла Мисака. — А, вот ты где! Взяв медведя и буквально всучив его Мисаке, Додж отошёл на пару шагов. На медведе была записка: — Не беспокоить. Дела, — прочитала Мисака, сорвав записку с носа медведя. Развернувшись бочком, она уже не увидела Доджа, — ушёл. Ну, не знаю, как он, а я неплохо провела этот вечер. Мисака была довольна. Никто ещё ей не выигрывал большого плюшевого медведя. Додж шёл по тротуару, медленно осматриваясь. Его интересовали представители семейства «ангелы». Им пора было ответить за свои поступки. Доджер остановился. Воняет ангелятиной. Крутанувшись на 360 градусов, он вычислил интересующего его человечка среди немногочисленной толпы. Ускорившись, он старался настигнуть врага. Она патрулировала этот район уже второй день. Ей было действительно скучно. «Не могли дать задание получше? Мне тут ещё целый день торчать…» — мысленно ворчала ангел, шагая туда-сюда. Шажок-шажок-шажок, поворот, шажок-шажок-шажок, поворот, шажок-шажок-шажок, шажок-шажок-шажок, поворот… — Ой, — подпрыгнула она на месте, увидев в нескольких сантиметрах от себя бесчувственную мину Ловкача. Разумеется, он ей сразу не понравился. И, кажется, она видела его на плакате с пометкой «ОСОБО ОПАСЕН». — А? — отступила она, когда перед её лицом возник листочек с текстом: «Мне нужно в рай». Ангел ощупала себя. Ещё живая. Просто на том же плакате с особо опасными существами значились верхушки вражеских сторон. И он. — Зачем? — спросила она, не зная, что ей вообще делать. «Такого в учебнике не пишут», — подумала она. — [Тебя это не касается] — сказал он жестом, указывая на небо. — Я тебе не автобус. Я не умею телепортировать людей! — озвучила она странное сравнение. Он посмотрел на неё своим особенным взглядом. На этот раз был «Враньё — лучший способ оказаться в могиле». Разумеется, он подействовал. Девушка стояла на месте, как вкопанная. В её жизни такое случается первый раз. «Я служу Богу только первый год, а уже нарвалась на настоящего монстра, Боже мой, что же делать»… Умирать не хотелось. Но и проводить этого типа в рай — тоже. Додж показал ещё один листок. Когда он успевает их писать? «Где ближайшая действующая церковь?» — прочитала она. Ловкач знал, что она может провести его. Но также он прекрасно знал, что эта девушка любит Бога больше, чем собственную жизнь. Ничего путного он от неё не добьётся, поэтому придётся спросить лишь дорогу к ближайшей сходке ангелочков. — На окраине города, север. Но сегодня она закрыта… Впрочем, его уже не было на месте. Мгновенно исчезнув, Доджер двинул к церквушке. — Эй, что вообще за хрень происходит? Резкие перемены в настроении приводят к дурацким поступкам! — Перестань ворчать. Сам прекрасно знаешь, что мы не можем влиять на него напрямую. — Ох, сука. Вроде взрослый, а так и не может определиться. — Сначала он был нормальным. Потом здесь что-то щёлкнуло. Проехало, хотел стать героем, не получилось. И сейчас. Подумал обо всём, о том, зачем и как он живёт. Осознал то, что он вообще из себя представляет. И его немного торкнуло. — Нда? Окей. Героя больше не будет. Что, теперь Нейт будет главным? — Когда-нибудь и его очередь должна была настать. Серьёзные перемены настигли его. А ведь сначала всё было достаточно обыденно. Ну, кроме каких-то интриг и убийств. А потом? Потом Киба. До сих пор он думает над тем, зачем пошёл за ним. Придумал дурацкие причины? Работа? Тьфу на неё, он мог за секунду мог заработать целое состояние. Любознательность? Не про него. Но толчок был дан. Баланс был нарушен, краски ложились одну на другую, ситуация принимала странный характер. Неизвестно, до чего это может довести. Прямо через дорогу стояла церковь. Выглядела она не заброшенной, но в данный момент, судя по всему, была не рабочей. Запах подсказывал Доджу, что именно сейчас у местных беломордых собрание. Отчёт каждый понедельник? Удобно. Грустно пошагав вперёд, Ловкач медленно готовился к битве. Ради некой интриги он не стал предугадывать то, что будет через пару минут. Впрочем, если дойдёт до драки, то церемониться он не станет. Уроды должны ответить за свои действия. За несколько десятков шагов до церкви Додж столкнулся с трудностями. Некое невидимое поле защищает это место. Ну, тут два варианта: разбить к хренам или пройти насквозь. Грустно шагнув в поле, он вошёл в официальные владения ангелов. По идее, сюда ему нельзя. Но ангелы не знали, что дурацкие магические поля не работают на него. Без всякого пафоса открыв большую дверь, он узрел лишь полную пустоту и тишину. Скамейки, алтарь, окошки красивые. Но без живности. — Ох… — охнул Додж, садясь на лавочку. Он попробовал полчаса продержаться без единого слова. Понравилось. Намного лучше, чем болтать без умолку. В какой-то момент ему даже стало немного не по себе. Он мгновенно вспомнил то, зачем вообще сюда пришёл. Забывчивость уплыла и обещала не возвращаться. Время тикало. Поэтому, мигом посмотрев время на телефоне, 6:00 PM, он встал с места, встал по центру зала, лицом к алтарю, и топнул ногой. Магическое поле, скрывающее ангелов, было мгновенно разрушено. Весь зал был напрочь заполнен, все слушали диктора, которые говорил свою речь с алтаря. Всеобщее удивление. Никто, разумеется, не ожидал, что внезапно в центре комнаты появиться какой-то невзрачный чубрик. — Поэтому мы должны… ты кто такой? — посмотрел на него, видимо, «главный» ангел всей этой тусовки. Ловкач хотел ответить на вопрос, но краем мозга он понял, что это был риторическим. И что все беломордые, сидящие здесь, прекрасно знали его в лицо. — Какова цель твоего прихода, смертный? Додж смотрел на него своими серыми глазами. Главарь действительно не догадывается о том, зачем сюда пришёл «смертный». — [Тычет пальцем вверх] Диктор посмотрел наверх. Увидел потолок. Ожидаемо. — Ах, в рай хочешь? — внезапно догадался он, вспомнив недавний конфуз на Святой Горе. — [Ленивый кивок] — Раз уж ты здесь, то я тебе сейчас кое-что зачитаю. Ловкач чувствовал всеобщее волнение. Кто-то медленно обнажал клинки, кладя их рядом с собой, кто-то тихо, у себя в голове, вспоминал обрывки текстов, связанных с опасными заклинаниями. В любом случае, пока диктор не даст команду, его никто не тронет. — «Указ составлен в 1645 год, 35 месяц, 83 день по Божественному календарю. Сей постановлением пишу, что человек, чьё имя, судя по всему, «Доджер», не является демоном, падшим или ангелом. Он обычный человек, получающий помощь лишь с помощью Святого Механизма, сила чья нам доселе была неизвестна. Прошу всех моих приближённых перестать говорить о каком-то сильном существе, сравнимым с самим Мной. Объект становится в одни ряды с главными врагами нашего государства, поскольку сила его Святого Механизма действительно заставляет задуматься. Но это всего лишь человек, мои дорогие, поэтому я прямо указываю: не бояться, не распускать слухи и при любом случае убить опасную тварь». — [Пожал плечами] — Перестану темнить. Все здесь присутствующие — сомневающиеся в нынешней власти! Мы не верим. Мы не хотим, чтобы кто-то говорил, что он — настоящий Бог. Настоящий Бог уже давно умер при Великой Битве. Мы хотим смены власти. Мы — за открытую политику, в которой не будет одурманивания и пропаганды! Додж присмотрелся к ним. «Даже среди ангелов есть предатели. Какие времена настали…» — [Сложил руки крестиком] — Готов слушать? Отлично… — Нет, — лениво сказал он, — я не собираюсь вмешиваться в дела ангелов. — Тогда дорога в рай тебе закрыта. — Вы хотите чтобы я пошёл и всем доказал, что нынешний король — слабак. Замените его своим фаворитом. Таким же слабаком. Кому лучше станет? Никому, кроме вашей жалкой секты. — Хочешь драки? — спросил диктор, расправляя крылья. — Ох… Ловкач знает, чем всё это закончится. Опять, опять бить кого-то. Что за жизнь. — Я не хочу никому ни зла, ни добра. Я хочу исправить ошибки прошлого. Но я не могу. Я рвусь на три части, каждая из которых хочет что-то своё. Вы знаете, какова моя сила. Сделаете, что я прошу. Это не приказ. Не мольба. Что-то среднее. Выбор ваш. Глубокая, продолжительная тишина окутала здание. Ленивый тон, полузакрытые глаза, прямая линия вместо губ, уставший взгляд. Всё это оказало решающее действие. — Сам факт того, что он окажется в раю — уже играет нам на руку. — Почему бы не помочь ему? — Жизнь его помотала. — Он опасен, нам не стоит якшаться с ним… Народ шептался. Додж глядел на диктора, уже убравшего крылья. Его мысли имели другой смысл, текли другой рекой. Он совсем не знал, что стоит перед ним. Он нисколько не верил в то, что написано у него на пергаменте. Диктор видел существо. Без эмоций, без чувств, без всего. И это существо хотело упокоения. Оно хотело завершить свои дела и отправиться на покой. — Куда? — спросил диктор, приблизившись на расстояние вытянутой руки. — [Молчание] — Сам не знаю, зачем задаю вопросы, на которые знаю ответ. Диктор примерно знал, чего хотел Додж. Шесть душ недавно поступили в банк. Причём необычным способом — в результате ангельского ритуала. Обладая связями, он начал выяснять, что, собственно, произошло. Через ритуалы в банк поступают только самые важные души, которые потом, возможно, должны воскреснуть. Оказалось, что это была заманушка для некого опасного объекта. Ну, теперь Диктору всё было ясно. Диктор был не последним ангелом в обществе всевышних. Поэтому он мог беспрепятственно перемещаться по безопасным и не секретным территориям рая. Дуэт переместился в банк. Банк представлял из себя две большие комнаты. В одной комнате были наблюдатели, кои в данный момент ушли на обед, а в другой находился старец и души. Души медленно подходили к старцу и получали билетик. Билетик обозначал, насколько «безгрешна» та или иная душа. После этого душе разрешалась свободная прогулка по территории душ. В раю, как никак, все должны отдыхать. — Здравствуй, старче, не подскажешь, куда ты определил тех шестерых бандитов, недавно пришедших к нам из-за святого ритуала? — спросил ангел. — Всем им достался нулевой билет, — ответил старец, не поворачиваясь. — Ясно. Они на вечном пиру. — Стой, — сказал старец, почувствовав в воздухе иной запах. Повернув голову, он заметил Доджера. — Подойди ко мне, юноша. «Хуже не станет». Сделав пару шагов, Додж оказался перед старичком. — Человек делится на три типа. Или он попадает в рай, или в ад. В редком случае — чистилище. И сейчас передо мной стоишь ты. Я не могу понять, куда попадёшь после смерти ТЫ? — Смерть — часть жизни. А я уже давно не живу, — ответил Додж, вздыхая и следуя за Диктором. Прямо за банком находился, собственно, сам рай. Для обычных душ, разумеется. Не обладая физической оболочкой, души развлекали себя, как могли. Кто-то ел, кто-то пил, кто-то наслаждался видами. В раю было много развлечений. В некоторых местах стояли охранники. Диктор сначала хотел избегать их, но потом подумал, что это его шанс. Если весь рай поймёт, что на небо проник опасный объект, то это приведёт к серьёзным последствиям для короля. Диктор пошёл напрямик, зазывая за собой Доджа. «Кажется, он прослушал мои слова», — подумал Ловкач, всеми средствами избегая поля зрения охранника. Тени, колонны, людские души, декорации. Когда-то давно Додж был мастером по скрытному перемещению. Как-никак, а ловкость — его главный атрибут. — Считаешь меня идиотом? — спросил Диктор, когда они прошли опасный участок. — Если всё пройдёт нормально, дам тебе совет. — Ты? Мне? Совет? Мальчик, мне три века. А тебе сколько? — Давай не будем о больших цифрах. — Не смеши меня, смертный. Дуэт добрался до пира. Место, где любой желающий может вкусить любой продукт. Идеальное место для обжор. Именно здесь находились бандиты. У Доджа не было настроения для долгих поисков. Раскрыв глаза, он мигом выявил среди обычных душ самых ярких. Именно они и были теми, коих предал Додж, отдав на растерзание ангелам. По крайне мере, он так думал. Сотня метров. Не так много. Диктор плёлся хвостом, не отставая ни на шаг. — И что ты собираешься делать с ними? — Можешь догадаться. — Думаешь, так просто их воскресить? — [Кивок] — Черт тебя дери… Ребята нисколько не изменились. Правда, одежда на них белая, как и у всех душ здесь. Но это так, придирки. — Толстый, твою м… маму, мать, это же не мат, да? Короче, хватит жрать, — ворчал Главный. — Боишься ругнуться. Ха-ха, опять прибегут ангелочки и тебя отшлёпают, — смеялся Толстый, наворачивая ещё один кекс. — Ангелочки у них тут зачётные… — облизывался Красавчик. — Мы тут только несколько дней. Нужно бы осмотреться хорошенько, — бормотал Капюшон. — Драться не с кем. Скука смертная, — бил колонну Здоровяк. — Главное, чтобы меня здесь никто не трогал, — бормотал Худой. Подойдя на расстояние пары метров, Ловкач остановился. Не заметить его было невозможно. Он был здесь единственным, кто не носил уродские белые платья. Да и местные души здесь обладали свойством некоторой прозрачности, а он — нет. — Босс? — обратил внимание Капюшон, поскольку был самым внимательным в команде. — Я же говорил, зовите меня просто Башка, как меня звал Босс… эх… — Босс! — крикнул Капюшон. Тут уже вся бригада обратила внимание на серого человечка. — [Стоп] — поднял палец вверх Додж, когда у гопников возникло желание немедленного обнимания. — БОСС!!! Бросившись к Ловкачу в ноги, бригада все вместе заплакали пацанскими слезами. «Смотреть тошно. Вся обувь промокнет». — Эти уёбки тоже вас поймали? Чёрт, матюкнулся. Сука! Ну теперь-то можно! Ха! Пизда! — веселился Башка. — Домой едем или вы тут остаётесь? — спросил Додж, понимая, что рай — не самое худшее место. — Да пошло оно всё в жопу. Здесь, блять, никаких условий для проживания! Все спят на полу, точнее, на облаках! Одежды нормальной не дают, член вываливается постоянно. Пиздец, короче! А это что за хмырь? — спросил Главный, указывая на Диктора. — Сообщник, — ответил Додж, дрыгая ногами в надежде сбросить груз. Разумеется, начинались проблемы. Только Доджер воссоединился со старыми друзьями, так сразу проблемы. Теперь всё внимание в округе было обращено лишь на них. А внимание — это последнее, что требовалось Ловкачу. — [Веди] — махнул рукой Додж. — Сначала с охраной разберись. И правда, через пару секунд прибыли ангелочки. Вырядившись в полицейскую форму, они, с дубинками, карали тех, кто нарушал здешние законы. — Ох эти юбочки, ох эти дубиночки, сексуальные ангелочки… — оброс слюнями Красавчик. Бандиты зашли за спину Доджа. Видимо, все они прекрасно знают, как больно бьёт эта троица ангелов. — Кто нарушает спокойствие нашего райского уголка? — сладким голосом спросила одна из охранниц, впрочем, зная ответ. — [Молчание] — Ох, кто тут у нас? Новенький? А где твоя одежда? — повернулись ангелы к бригаде. — [Молчание] — А что здесь делает низшая элита… — задалась вопросом одна из них, обращая внимание на ангела, который попытался спрятаться за спиной Громилы. — Сделай что-нибудь! — шикнул Диктор. Что в этом случае мог сделать Додж? Плохих людей он просто так теперь не бьёт. Это противоречит его теперешней нейтральности. И что делать? — Этот фокус мне показал один дед в таверне, у которого в кармане не было ни одного франка, но нужно было расплатиться за обед, — сказал Додж, подходя к столу с яствами. С особой изящностью вытянув скатерть из-под еды, он с такой же изящностью накинул эту скатерть на ангелов. Длина скатерти — 20 метров. Быстренько обмотав ангелов по кругу, он глянул на Диктора. — Чёрт, как он это делает. После чего вся компания быстрым шагом двинулась в неизвестном направлении. Скорее всего — на выход. — Эта чья-то дубинка или чьё-то крыло? — Убери свою пятую точку от моего лица! — Кто-нибудь понял, как он так быстро двигался?