Шпионские жизни

      Гарри засаживает какому-то очередному фанатику нож в голову, грациозно проскользнув вдоль скамеек на каблуках начисто отполированных ботинок. На него наваливается еще одна туша, пытаясь ударить шпиона прямо в голову каким-то подручным тупым предметом, но Галахад удачно ударяет того в грудь так, что можно услышать хруст чужих ребер.       Он осматривается. Видит целую кучу жестоко изорванных, убитых и, по правде говоря, невинных людей. Внезапно до Гарри доходит истина: он убил их всех.       Харт выходит из церкви через черный ход и ему повезло - на пути домой ему никто не преградил путь. Видимо, посчитав эксперимент успешным, Валентайн со спокойной душой ушел готовится к чему-то более глобальному, что, по сути, было крайне не предусмотрительно с его стороны.       Гарри молчит некоторое время. Потом он слышит голос Мерлина, и это не тот голос, который он бы хотел сейчас услышать. Однако работа есть работа, и Галахад спокойно и размеренно рассказывает в подробностях, что произошло.       Харт заходит в дом и негромко откашливается. Он знает, что его протеже еще в доме и абсолютно уверен в том, что Эггзи видел все до последней секунды. Гарри впервые за такое долгое время чувствует себя виноватым в смерти других людей, и ему стыдно даже не перед ними, ему стыдно посмотреть в глаза лишь одному человеку, который видел в нем идола, свой идеал. Анвин не говорил об этом, но все это прекрасно видно в его глазах.       Через несколько секунд в дверях появляется Гэри. Его взгляду открывается Гарри, сидящий на табуретке возле гардероба, опираясь на стену и закрыв глаза. Из его былой идеальной укладки выбилось несколько локонов, на очках виднелась небольшая трещина, а на щеке сияла красная рваная царапина.       Услышав приближение, Гарри открыл глаза и молча смотрел на Эггзи снизу вверх. И, боже, какое облегчение он испытал, когда не увидел на лице Анвина ни разочарования, ни презрения. Он вздохнул и немного выровнялся, встав со стула и стряхнув с костюма невидимую пыль.       Гэри, сам не понимая, что он делает, ненавязчиво, будто бы невесомо коснулся рукой щеки Гарри, вытирая почти высохшую кровь от царапины. Галахад лишь неотрывно следил за лицом своего протеже, словно пытаясь что-то уловить в нем. - Эггзи... - Начал было Гарри, но ему все никак не получалось подобрать слов. - Я... - Нет, Гарри, не стоит начинать этот разговор. Я не хочу слышать твои извинения, ты не виноват ни в чем. Пускай этот гребанный злодей пойдет и трахнет себя в зад, а ему уступать я не собираюсь. Пусть, я больше не в Кингсман, я сделаю все, что потребуется.       Харт улыбнулся. Ничего не могло успокоить его больше, чем одобрение этого паренька. Он посмотрел на него снова, и вся твердость, почему-то, пропала с лица Гэри. Глаза его наполнились влагой, а губы чуть заметно задрожали. - Господи, я был уверен, что ты погибнешь. - Говорит парень со всей той серьезностью, на которую способен. - Я думал, что потерял тебя, ты, чертов придурок.       Он бросается на Гарри, обвивает своими руками крепкое тело наставника и утыкается своим носом в чужое плечо, и делает это с такой нежностью, которую Галахад и не надеялся увидеть в своем ученике. - Эггзи, где твои манеры? - Усмехнувшись, спрашивает старший шпион, и, почувствовав легкий удар в бок, успокаивается. - Я тоже боялся больше никогда тебя не увидеть.       Эггзи поднимает глаза на Гарри и ловит его взгляд на себе. Он усмехается, но на его лице отчетливо видна доля волнения. Да что и говорить, прижавшись в объятиях, Харт не мог не почувствовать учащенного сердцебиения своего ученика. - Иди в жопу, Галахад, я задолбался уже с этими манерами. Я просто хотел сказать, что дохрена люблю тебя.       Гарри замолчал на некоторое время, после чего обхватил ладонями лицо парня и притянул к себе, жадно целуя, поглаживая чужую скулу большим пальцем и вдыхая запах желанного тела. - Не знаю, радоваться мне от твоего признания, или плакать от того, какие слова ты употребил. - Ой, да заткнись.