Выбор

Игнис очнулся в полной темноте. Сначала решил, что его самые худшие кошмары сбылись, и он ослеп, но затем, когда глаза немного привыкли, стал различать сероватые очертания каких-то предметов вокруг себя. Похоже, он сидел на стуле, со связанными за спиной руками. А еще что-то, точнее, кто-то сидел у него на коленях, уткнувшись носом в шею – Игнис чувствовал легкое дыхание, щекотавшее кожу. Повернулся в его сторону – и тут же уткнулся носом в растрепанную копну волос и вдохнул знакомые запахи шампуня, кожи и пота – сверху на нем восседал Ноктис. Игнис попробовал пошевелиться, и тот негромко застонал. – Ваше высочество? – тихо позвал его Игнис, не желая повышать голос, пока не узнает, что за опасность скрывается во тьме. – Ты меня слышишь? – М-м-м, – простонал Ноктис, потершись носом о шею Игниса. Тот слегка вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Сначала нужно убедиться, что принц не ранен. – Нокт, ты меня слышишь? – повторил он. – Ты цел? – М-м-м, да… Игнис, это ты? – Как видишь. Точнее, не видишь. Ноктис вздрогнул и резко отстранился, выпрямляясь. По телу Игниса тоже прошла легкая дрожь – пах Ноктиса ощутимо потерся о его пах: Ноктис сидел на нем, расставив ноги. – Ты можешь пошевелить руками? – спросил Игнис, уже заранее зная ответ – если бы Ноктис мог встать, он бы уже давно вскочил. – Нет, они связаны. Игнис, что случилось? Где Промпто и Гладио? Где Луна? – Мы разделились. Промпто отправился к тебе и леди Лунафрейе. Гладио руководил эвакуацией. Количество магитех-штурмовиков все увеличивалось, и я попал в окружение. Это последнее, что я помню перед тем, как очнуться здесь. – Ясно. Надеюсь, с ними все в порядке. И я волнуюсь за Луну. – Давай будем беспокоиться о других, когда выберемся отсюда, – резонно заметил Игнис. – Ты можешь пользоваться магией? Игнис скорее ощутил, чем увидел, как Ноктис покачал головой. – Нет. Что-то блокирует ее, и я не могу призвать оружие. – Не самая лучшая весть. Но, думаю, мы сможем освободиться и без помощи оружия. Я могу попробовать опустить тебя на пол, а затем… В этот момент в комнате вдруг зажегся свет. Ослепленный резкой сменой освещения Игнис зажмурился, а когда наконец-то открыл глаза, то увидел перед собой того, кого больше всего боялся увидеть. – Вижу, вы уже пришли в себя? – нарочито заботливым тоном осведомился Ардин Изуния, подходя к ним. При его виде Ноктиса буквально затрясло от злости. – Ты, сволочь! Что ты сделал с Луной? – Похвально, ваше высочество, что вас беспокоит судьба леди Лунафрейи, но я бы на вашем месте сейчас больше волновался за собственное благополучие. – Что вам нужно? – резко спросил Игнис. – О, узнаю храброго Игниса, всегда готового вступиться за своего короля и даже закрыть его грудью от смерти, – Ардин шутливо поклонился ему, приподнимая шляпу. – Всегда сдержан и невозмутим. Скажем так, я хочу проверить одну теорию. – Можно точнее? – холодно осведомился Игнис. – Ты скоро сам все увидишь, – улыбнулся Ардин, становясь позади Ноктиса и положив ему руки на плечи. – Ваше высочество, вы так напряжены. Негоже так волноваться, нужно уметь расслабляться и отдыхать от важных дел. – Не прикасайся ко мне! – Ноктис дернулся, пытаясь сбросить его руки. Его промежность вновь соприкоснулась с членом Игниса, и Игнис к своему ужасу понял, что против воли начинает возбуждаться. Краска мгновенно прилила к лицу, но он постарался не подать виду, особенно, когда заметил, что Ардин пристально наблюдает за ним. – Успокойся, – Ардин мягко провел руками по плечам Ноктиса. – Не дергайся, если не хочешь, чтобы я вновь отправил тебя в мир снов. Тогда нам с Игнисом вдвоем придется наслаждаться открывшимся зрелищем, а это, боюсь, не слишком справедливо. Думаю, здесь все заслуживают на капельку удовольствия. – О чем ты говоришь? – Ноктис запрокинул голову, чтобы посмотреть на него. – Полагаю, терпение – точно не ваша добродетель, ваше высочество, – усмехнулся Ардин. – Хотя я не вижу причины тянуть дальше. Вы позволите? – Ардин ухватился за край футболки Ноктиса и потянул ее вверх. Тот, похоже, был настолько ошарашен его действиями, что даже не стал сопротивляться. Ардин стянул с него футболку, оставшуюся висеть на связанных руках. Игнис удивился действиям канцлера не меньше и с недоумением переводил взгляд с него на Ноктиса, чья кожа тут же покрылась мурашками – в комнате было довольно прохладно. Игнис бегло осмотрел помещение, оказавшееся бетонным отсеком с пустой стойкой для оружия у одной стены и таким же пустым столом у другой. В центре отсека стоял стул, где сидели они с Ноктисом. Над головой тускло мерцали лампы дневного света. Помещение напоминало один из бункеров летающих крепостей Нифльхейма, скорее всего, именно в нем они и находились. Игнис бросил взгляд в сторону единственной двери – металлической, массивной и закрывавшейся на ключ-карту, которая, вероятнее всего, лежала в кармане плаща Ардина. – Думаю, так всем нам будет удобнее, – сказал тем временем канцлер, проводя руками по груди Ноктиса. Тот вновь дернулся и попробовал отстраниться, но Ардин придержал его за плечи. – Спокойно, ваше высочество! – Ты, ублюдочный извращенец! – бушевал Ноктис. – Убери от меня свои руки! Сейчас же развяжи меня, и сразимся один на один! – Ваше высочество, вы до сих пор не поняли, что я не собираюсь с вами сражаться? – с нарочитым сожалением спросил Ардин. – Я хотел заняться более приятными вещами, но, похоже, вы не оставляете мне выбора… Ардин щелкнул пальцами у лица Ноктиса, и взгляд того тут же поплыл, а тело разом обмякло. По этим признакам Игнис догадался, что канцлер наложил на Ноктиса заклятие, напоминающее заклинание «смятение», которое могли насылать некоторые сильные демоны. Данное заклятие не затуманивало разум, но лишало контроля над телом. – Вот так гораздо лучше, – одобрительно ухмыльнулся Ардин. – Он сразу стал таким послушным. Хороший мальчик, Ноктис, – он погладил Ноктиса по растрепанным волосам. – Нокт… – еле слышно позвал Игнис, и Ноктис тут же перевел на него полный ужаса взгляд. Похоже, он уже догадался, что задумал канцлер. Игнису тоже приходили в голову некоторые варианты, о которых в других обстоятельствах он предпочел бы не думать. Ардин коснулся губ Ноктиса, приоткрывая их и засовывая пальцы ему в рот. – Давай, Ноктис, оближи, – ласково попросил он. Ноктис послушно коснулся его пальцев языком, облизывая их. Ардин дотронулся влажными от слюны пальцами до одного из сосков Ноктиса и потер его ими. – Вот так хорошо, правда, милый? Ноктис прикрыл глаза и издал тихий стон. Ардин продолжал ласкать его сосок, который быстро затвердел от прикосновений. Игнис взирал на все это с нарастающей паникой – он был шокирован тем, что задумал канцлер, и весьма смущен реакцией собственно тела – несмотря на все отвращение к Ардину, он начал возбуждаться от вида того, как тот ласкает Ноктиса. Ардин вновь коснулся его губ, снова заставляя облизать свои пальцы, и прикоснулся ими уже ко второму соску – обвел по кругу, потер, ущипнул. Ноктис негромко вскрикнул, выгибаясь на коленях Игниса, – тот заметил, что принц возбужден. – Похоже, ему нравится, – заметил Ардин, обращаясь к Игнису. – Не хочешь мне помочь? – Отпустите его, – прошептал Игнис. – Можете делать со мной все что хотите – пытать, убить, только отпустите его. – Самоотвержен, как и всегда, – улыбнулся Ардин, не прекращая ласкать уже затвердевшие соски Ноктиса. Тот извивался в его руках и на коленях Игниса, все ощутимее потираясь о его пах. – Или ты просто хочешь оказаться на его месте? Игнис собрал все свое презрение и вложил его в один единственный взгляд. Ардин улыбнулся еще шире: – Понимаю. Ты хочешь оказаться на моем месте. Предательская краска бросилась Игнису в лицо, и вся надменная решительность куда-то испарилась. Не выдержав насмешливого взгляда Ардина, он опустил глаза. – Я не запрещаю, – с придыханием прошептал Ардин и провел языком по шее Ноктиса, вновь выгнувшегося в его руках. – Ты можешь попробовать его, если хочешь. А ты еще как хочешь, я знаю. – Я понятия не имею, о чем вы говорите, – нарочито равнодушным тоном произнес Игнис, но слегка охрипший голос выдал его. – Пусть так, – усмехнулся Ардин. – Тогда я буду наслаждаться им в одиночестве. Накрыв обеими ладонями грудь Ноктиса, он принялся щипать и теребить его напряженные покрасневшие от ласк соски, время от времени оттягивая их. Ноктис застонал громче, кусая и облизывая губы, его член довольно сильно оттянул ткань бриджей. – Посмотри, как они напряжены, – вновь обратился Ардин к Игнису, жестко проводя большими пальцами по слегка опухшим соскам Ноктиса. – Неужели ты не хочешь их попробовать, а, Игнис? Игнис шумно вздохнул, напряженно наблюдая за манипуляциями Ардина. Его собственный член напрягся до предела и больно упирался в молнию брюк, но Игнис бы лучше умер, чем поддался на провокацию ненавистного канцлера. – А тебя так легко не проймешь, ты у нас крепкий орешек, – покачал головой Ардин. – Ноктис, иди сюда. – Он перестал ласкать соски Ноктиса и потянул его за плечи. Ноктис издал разочарованный стон, но подчинился, вставая с колен Игниса. Тот выдохнул с облегчением, хотя теперь его позорное возбуждение не могло укрыться ни от глаз Ардина, ни от глаз Ноктиса. Но последнему явно было не до Игниса, он пытался справиться с неподвластным ему телом, которое так и молило о ласке. Ардин обнял Ноктиса за талию, расстегивая пояс его бриджей, и спустил их вместе с трусами вниз, до самых щиколоток, заставив Ноктиса перешагнуть через них. Его ботинки он снимать не стал. – Теперь забирайся обратно, – приказал он. Игнис едва не выкрикнул протестующее: «нет!», но вовремя сдержался. Ни в коем случае нельзя показывать Ардину свою слабость, дать сломать себя, победить в этой дуэли между холодным рассудком и искушением. Игнис моргнул, пытаясь взять себя в руки. Это ему почти удалось, даже когда напряженный твердый член Ноктиса коснулся его рубашки, пачкая ее обильно выделяющейся смазкой. – Разве он не прекрасен? – продолжал вопрошать Ардин. – Ты только посмотри на него – какое совершенное тело… Игнис перевел на него скептический взгляд. Уж кто-кто, а он знал, как выглядит принц без одежды. В обязанности личного камердинера королевской особы входила и помощь при принятии ванны, правда, необходимость в этом отпала, когда Ноктис переехал из дворца. Но все же Ардин был прав – Ноктис прекрасен. Игнис позволил себе лишь один беглый взгляд на нежную матово-молочную кожу, на напряженные мышцы плоского живота и уходящую вниз темную дорожку волос, и, конечно же, на истекающий смазкой пульсирующий член с открытой темно-розовой головкой. Не удержавшись, Игнис сглотнул наполнившую рот слюну. Как бы он хотел… нет, нельзя себе позволить даже думать об этом. Ноктис его друг и его король, он не может так предать его. Ардин скользнул рукой вниз, обхватывая тяжелый, налившийся кровью член Ноктиса. Ноктис захныкал, двигая бедрами, было заметно, что он уже находится на грани. Пальцы Ардина сжали тугую головку, заставляя ее излить еще больше прозрачной смазки на рубашку Игниса. – Неужели ты не хочешь пососать его? – спросил Ардин, медленно лаская головку члена пальцами, осторожно потирая уздечку и легонько сжимая нежную плоть. – Ах, да, пожалуйста… – простонал Ноктис, положив голову на грудь Ардина. – Не мучайте меня… – Как ты можешь заставлять своего короля так страдать, а, Игнис? – вновь спросил Ардин. – Посмотри, как ему плохо. Игнис подозревал, что, скорее всего, Ноктису сейчас было так хорошо, как никогда прежде, но он по-прежнему не знал, что на уме у Ардина. Неужели довести Ноктиса до оргазма и помучить его самого так уж стратегически важно? Что-то явно не складывалось, но Игнис был слишком возбужден, чтобы мыслить логически, и тратил все свои силы лишь на то, чтобы не сорваться. Ардин принялся медленно двигать рукой на члене Ноктиса, дразня чувствительную головку крайней плотью. Его вторая рука вновь переместилась к груди Ноктиса, поглаживая и щипая соски. Игнис заметил, что ресницы Ноктиса увлажнились – похоже, он плакал от перевозбуждения. А что если Ардин так и не даст ему кончить, а замучает до смерти? Об этом думать как-то совсем не хотелось. В паху ныло и горело, возбуждение становилось практически невыносимым. Игнис не выдержал и закрыл глаза, чтобы хотя бы на несколько секунд перевести дух и сосредоточиться на конструктивных мыслях. И тут же ощутил у своей щеки что-то обжигающе горячее. – Открой глаза, Игнис, если не хочешь, чтобы я их выжег, – угрожающе произнес Ардин. – Этим маленьким спектаклем должны насладиться все. Игнис открыл глаза и увидел у своего лица руку Ардина с пылающим в ладони магическим огнем. Заметив, что он подчинился, Ардин убрал руку, и огонь погас. – Сейчас мы играем по моим правилам, Игнис, – назидательно произнес он. – Это ненадолго, – не смог не съязвить тот. – Что ж… посмотрим. Ноктис, покажи, как ты любишь Игниса. Ноктис тут же потянулся к нему, пытаясь прижаться губами к его губам. Игнис отстранился, насколько мог, и прошептал: – Ваше высочество, опомнись! Нокт, посмотри на меня! Ноктис послушно перевел на него абсолютно пьяные глаза. Неизвестно – магия ли тому была причиной или возбуждение, но соображал он явно не трезво. Ардин схватил Ноктиса за волосы, отклоняя его голову назад и открывая шею. Во второй его руке блеснул какой-то предмет, в котором Игнис с ужасом узнал один из своих кинжалов. Ардин приставил его к горлу Ноктиса и осторожно провел плоской стороной по тонкой коже. – Как жаль, что ты не понимаешь намеков, – с нарочитым сочувствием покачал он головой, глядя на Игниса. – Сейчас мой посыл более ясен? Игнис кивнул. К сожалению, в этой битве он потерпел поражение. Он сделает все что угодно, но не позволит Ардину причинить вред Ноктису. – Вот так-то лучше, – уже более миролюбиво произнес Ардин, бросая кинжал на пол. – Наверное, тебе сейчас немного жарко? Позволь облегчить твою участь. Игнис одарил его еще одним полным ненависти и презрения взглядом, многозначительно промолчав. Ардин потянулся к пуговицам на его рубашке, принявшись медленно расстегивать их. Игниса передернуло, когда холодные пальцы коснулись обнаженной кожи, но сопротивляться он не стал. Расстегнув все пуговицы, Ардин распахнул края рубашки, не пытаясь снять ее. – Что это тут у нас? – спросил он, протягивая руку к кулону на шее Игниса. – Памятная вещь? Игнис вновь проигнорировал его слова. Ардин одним рывком сорвал цепочку с шеи Игниса и поднес кулон к глазам. – Хм, интересно… – пробормотал он, щурясь. – Какой мелкий шрифт… Похоже, его может прочесть только человек с очень острым зрением, – он вновь взглянул на Игниса. – Я, конечно, не жалуюсь, но если позволишь… – Ардин сорвал с него очки и демонстративно напялил их на нос. – Посмотрим-посмотрим… Значит, «Эн, Эл, Си»*, ясно… И крошечное сердечко внизу, как романтично. Игнис крепко стиснул зубы, стараясь всем своим видом демонстрировать безразличие. – Ноктис, открой ротик, – нарочито ласково попросил Ардин. Ноктис послушно разомкнул губы. Ардин вновь запрокинул его голову и сунул ему в рот кулон, продолжая удерживать его за цепочку. – А теперь так, – произнес он, вытаскивая кулон изо рта Ноктиса и касаясь им головки его члена, пачкая в вязкой смазке. – Теперь он стал еще более ценным, правда, Игнис? – Ардин опустил кулон в карман рубашки Игниса и вернул ему его очки. Игниса внутри буквально трясло от ярости, но внешне он выдал ее разве что взглядом. Он напряг руки, пытаясь разорвать веревки, но даже ярость не наделила его достаточной для этого силой. – Ну, не сердись так, – ободрил его Ардин. – Ладно, я попытаюсь возместить причиненный моральный ущерб. То есть не я, а наше обожаемое высочество. Ноктис, подари Игнису немного ласки. Ноктис послушно коснулся шеи Игниса губами, легко целуя, а затем проводя по ней языком. – Нокт, не нужно… – еле слышно прошептал Игнис, но, похоже, Ноктис его больше не слышал. Он мягко провел губами по груди Игниса, целуя его маленькие соски, напрягшиеся от возбуждения. Игнис вздрогнул, кусая губы, в паху все ныло и болело от острого длительного возбуждения. И Ноктис сейчас совсем не облегчал его участь. Хотя, тут же одернул себя Игнис, Ноктису должно было быть гораздо хуже, особенно, если он все еще был способен анализировать происходящее. Ноктис нежно вылизывал соски Игниса, причиняя тому мучительно сладкую боль. Игнис все же опустил глаза и разрешил себе посмотреть, как мягкий язычок Ноктиса скользит по его коже, как красивые губы обхватывают чувствительную плоть. Он был таким красивым, таким желанным, таким… Игнис до крови прикусил губу, заставляя себя не думать об этом, и поднял глаза, взглянув на Ардина. Возбуждение слегка улеглось, когда он заметил, как ненавистный канцлер пристально наблюдает за ними. – Тебе ведь приятно, правда, Игнис? – спросил тот. – Почему же ты не расслабишься и не начнешь получать удовольствие? Ведь это так просто. Игнис вновь промолчал. От ласк Ноктиса ему стало очень жарко, на лбу выступил пот, челка намокла и лезла в глаза. Ему хотелось, чтобы Ноктис перестал целовать его, но в то же время – чтобы он никогда не останавливался. – Достаточно, – вдруг сказал Ардин, схватив Ноктиса за плечо и потянув его назад. Ноктис обессиленно оперся на него спиной. Ардин принялся опять мучить его своими ласками, заставляя громко стонать и буквально подпрыгивать на коленях Игниса. Его тяжелый перенапряженный член влажно шлепал по животу. Игнис искусал губы до крови, наблюдая за ним со смесью жалости и вожделения. – Ты можешь помочь ему, – вновь обратился Ардин к Игнису. – Я позволю ему кончить от твоих ласк. Ну же, соглашайся. Игнис с сомнением перевел взгляд с него на Ноктиса. Тот уже находился на грани обморока от перенапряжения и желания разрядки. Он то и дело бессознательно облизывал губы, постанывал и хныкал. Из его глаз к вискам пролегли две дорожки слез от перевозбуждения. Ардин наклонился к уху Ноктиса и заговорил шепотом, но достаточно громко, чтобы Игнис мог услышать: – Смотри, Ноктис, Игги совсем тебя не любит. Он позволяет мне издеваться над тобой, а сам получает от этого удовольствие. – Это неправда, – дрогнувшим голосом возразил Игнис. – Что не любишь? – усмехнулся Ардин, заставив Игниса снова с силой стиснуть зубы. – Так докажи. – Я убью тебя, – твердо и спокойно произнес Игнис. – Клянусь. – А затем подался вперед к Ноктису, прикасаясь губами к его шее. – Прости, – еле слышно прошептал он. – Игги, пожалуйста… – всхлипнул Ноктис, вряд ли соображая, что говорит. Игнис шумно сглотнул, в горле внезапно встал горький ком, а сердце буквально разрывалось от жгучей боли. Ноктис подался к нему навстречу, и губы Игниса сомкнулись на его соске. – Вот и правильно, хороший мальчик, – похвалил Ардин, и Игнис еле сдержался, чтобы не впиться ему в глотку зубами. Вместо этого он сосредоточился на Ноктисе, думая о том, что будет, когда все это закончится. Присутствие Ардина делало происходящее неправильным и грязным, и Игнис никогда бы не хотел, чтобы у них с Ноктисом было… так. «Представь, что его нет. Представь, что вы вдвоем, и все это по обоюдному согласию, а не из необходимости. Представь, что Нокт действительно…» – нет, так было только хуже, больнее, неправильнее. Пусть уж лучше по приказу. Игнис, прикрыв глаза, ласкал языком твердый сосок Ноктиса, облизывал его и сосал, а Ноктис стонал, запрокидывая голову и прижимаясь к нему всем телом. «О боги, какой же он сладкий… Как же я его…» – но он не мог себе позволить даже закончить эту мысль. Он не затем годами выстраивал барьер, призванный спрятать его собственные чувства и оградить от них Ноктиса, чтобы сейчас все рассыпалось в прах. Но искушение все же оказалось сильнее. Желание, темное и глубокое, как бескрайняя бездна, накрыло его с головой, затягивая, засасывая, разрушая все, что он с таким трудом создавал. Игнис неистово и упоенно целовал шею, плечи и грудь Ноктиса, разве что не решаясь прикоснуться к его губам. Ноктис извивался на его коленях, терся членом о его живот и пах, и Игнис знал, что скоро не выдержит сам, даже если никто к нему там не прикоснется. Неожиданно Ноктис лег и сдвинулся выше – Игнис поднял глаза и увидел, что Ардин поддерживает его под спину. Опустив голову, он заметил, что теперь член Ноктиса находится как раз на уровне его лица. Игнис глубоко вздохнул и обхватил его губами, впитывая в себя терпкий и сладковатый аромат смазки, пытаясь запомнить каждое ощущение, пусть эти мгновения навсегда будут замараны присутствием Ардина. Ноктис принялся толкаться ему в рот, и Игнис послушно застыл, позволяя иметь себя, отдавая всего себя в этот момент. И когда ему в горло выплеснулась густая теплая жидкость, он послушно глотнул, прикрывая глаза. В сознании смешалось такое огромное количество противоречивых чувств, что он удивлялся, как не сошел с ума. Ему казалось, что он только что умер и тут же родился заново. Что-то в нем неумолимо и неизбежно изменилось, чтобы больше никогда не стать прежним. Подождав, пока бедра Ноктиса перестанут содрогаться в сладостных спазмах, Игнис поднял голову, отрываясь от него. Ноктис загнанно дышал, приоткрыв рот и облизывая губы. Ардин стащил его с Игниса, заставив встать на колени. – Теперь тебе нужно отблагодарить своего поданного, – сказал он. – Ведь настоящий король должен уметь быть благодарным, не так ли, ваше величество? Ноктис послушно кивнул и приподнял голову, встретившись глазами с Игнисом. Тот отшатнулся, как от пощечины – взгляд Ноктиса был совершенно осмысленным, больше не затуманенным ни заклятием, ни возбуждением. Похоже, магия, управляющая его телом, тоже больше не действовала, потому что, заметив, что Игнис смотрит на него, Ноктис украдкой качнул головой, как бы говоря: «не выдавай меня». Игнис постарался взять себя в руки, переведя спокойный взгляд на Ардина: – Думаю, ты прекрасно знаешь, что я уже получил, что хотел. – Мне так не кажется, – усмехнулся Ардин. – Неужели ты никогда не мечтал, чтобы твое обожаемое высочество доставило тебе удовольствие собственным ртом? Не верю. – Одним легким движением он рассек путы, удерживающие руки Ноктиса. – Вы свободны, ваше величество. Ноктис потянулся к поясу брюк Игниса. Игнис дернулся, пытаясь увернуться, но Ноктис бросил на него быстрый взгляд и прищурился, приказывая, чтобы он не сопротивлялся. Игнис послушно обмяк, позволяя Ноктису освободить его ноющий член из плена белья. Ноктис слегка погладил его рукой, на его щеках выступили яркие алые пятна. – Не надо, – одними губами произнес Игнис. – Пожалуйста… Но Ноктис решительно опустил голову и взял его в рот. Сознание Игниса практически мгновенно уплыло в страну удовольствий. Наверное, длительное воздержание и самодисциплина в отношении собственных желаний и чувств сослужили ему плохую службу, так как он почти утратил контроль над своим телом. Краем сознания он осознавал, что позорно стонет и подается бедрами вверх, пытаясь войти глубже, приказывал себе перестать, но тело не слушалось, будто «смятение» теперь наложили на него. Его губы произносили какие-то слова, кажется, называли Ноктиса по имени и еще что-то, чего он, к счастью, не запомнил. Когда оргазм наконец-то накрыл его с головой, он практически отключился. Пришел в себя он от холода. Он лежал на холодной и влажной земле, сверху моросил противный мелкий дождь. Кто-то подле него зашевелился, и Игнис заставил себя сесть, чтобы увидеть лежащего рядом Ноктиса. – Нокт, – Игнис осторожно тронул его за плечо. – Ты в порядке? Он успел отметить, что оба они одеты и относительно целы, только шея Ноктиса покрыта мелкими багровыми синяками. Засосы. Ардин не целовал его, значит… это сделал он, Игнис? Краска тут же прилила к щекам, но поддаваться стыду и самобичеванию сейчас было не время. Игнис вновь легко потряс Ноктиса, и тот наконец открыл глаза. – Где мы? – хрипло произнес он. Игнис огляделся по сторонам. Они находились рядом с каким-то болотом посреди густого леса. Никаких опознавательных знаков нигде не наблюдалось. – Без понятия, – честно ответил Игнис. Они с Ноктисом переглянулись и вдруг одновременно истерично расхохотались. Игнис смеялся так сильно, что из глаз брызнули слезы. Он потянулся к карману рубашки за платком, скорее, по привычке, чем из необходимости, нащупал там сорванный Ардином кулон, и его смех тут же стих. Он пристально посмотрел на Ноктиса, прикусив губу. – Зачем? – тихо спросил он. Ноктис опустил голову, разглядывая мятую мокрую траву под подошвами своих ботинок. – Ты о чем? – нарочито беспечно переспросил он. – Ты знаешь. Он больше не управлял тобой. Ты мог попытаться сбежать. – Он бы убил меня. Он убил бы любого из нас, если бы понял, что мы больше не играем по его правилам. Мы живы – значит, мы победили. Игнис промолчал, решив больше не поднимать этой темы. Победителем он себя точно не чувствовал. Когда они проходили мимо болота, он украдкой достал из кармана кулон и выбросил его в мутную воду. Когда они вышли из леса и смогли поймать связь, чтобы позвонить Гладио, он решил для себя, что больше никогда не станет вспоминать о случившемся. Знал, что Ноктис тоже не станет. Они спасли друг другу жизнь, пусть и таким извращенным способом, а больше и знать нечего. И лишь на полпути обратно в Альтиссию, на него снизошло озарение. Наверное, он действительно слегка свихнулся, раз не понял этого сразу. Ардин не приказывал Ноктису доставлять ему, Игнису, удовольствие. Он описывал предполагаемые желания Игниса и говорил о благодарности, но не давал прямых приказов, как вначале. Ноктис сделал это сам, но Ардин не остановил его. Значит, Ардин знал, что Ноктис в сознании, и осознанно освободил его. Освободил, зная, что Ноктис может взять лежащий на полу кинжал и всадить ему в горло. Дал ему полную свободу действий. И что же выбрал Ноктис? Игнис не знал, плакать ему или смеяться.