Мужчина в окне напротив

      Пообедав, Алек получил СМС от Изабель. (03:06 pm) fromIzzy; toOlderbrother Привет)) Не хочешь подъехать в библиотеку к четырем? Заодно подготовишься к эфиру на послезавтра. (03:06 pm) from Alec; to Izzy Хорошо.       Переодевшись, он взял ноутбук и спустился к машине. На улице царила настоящая зима. Прохожие кутались в одежду, мечтая скорее дойти домой. Все машины были усыпаны снегом, поэтому Алек решил прогуляться пешком.       Идя по улице, Алек всегда любил рассматривать людей и представлять, кто они и куда спешат. Вот идет женщина с мальчиком, на вид лет восьми. Они спокойно разговаривают, похоже, мама спрашивает у сына, как прошел день в школе. Чуть позади них идут две девушки. Одна, лет пятнадцати, в красном пальто, явно наслаждается прогулкой, смотрит на падающие снежинки и улыбается — глядя на нее, хочется улыбнуться самому. Вторая — постарше, лет двадцати, в коричневатой куртке и, по сравнению с первой, идет грустная. Возможно они сестры, может подружки. Может просто гуляют, может идут куда-то конкретно.       Возле игровой площадки, горе-мамаша кричит на свою плачущую дочку лет четырех. Похоже, девочка не хочет заканчивать прогулку. Алек нахмурился, он не любил, когда на детей кричат, даже если они того заслуживают. Все нужно уметь объяснять спокойно, особенно таким маленьким.       Наконец, вот и библиотека! Он посмотрел на часы — пришел на полчаса раньше. Придется ждать сестру уже внутри. «Ну, может это к лучшему. Спокойно найду себе материал», — подумал Лайтвуд. Следующей темой по плану у него была: «Рай, ад и чистилище», так как до этого он рассказывал про нефилимов и магов, а еще раньше о вампирах и оборотнях. Алек засел в разделе «религиозная литература». «Согласно произведению Данте Алигьери „Божественная комедия“, ад представляет собой колоссальную воронку из концентрических кругов, сужающийся конец которой примыкает к центру земли. Пройдя преддверие ада, в котором обитают души нерешительных, ничтожных людей, они вступают в первый круг ада — лимб, населённый душами добродетельных язычников, не познавших истинную веру, однако приблизившихся к этому познанию и за то избавленных от адских мук. Здесь Данте видит выдающихся представителей античной культуры Аристотеля, Эврипида, Гомера и других». Напечатав этот абзац, Алек задумался. «Понравится ли это Магнусу? Не разочарую ли я его?» Отбросив эти мысли в сторону, он стал писать дальше. «Для ада характерно большое присутствие античных сюжетов: здесь есть Минотавр, кентавры, гарпии — их полуживотная природа как бы внешне отражает грехи и пороки людей. На карте ада мифические реки Ахерон, Стикс и Флегетон, стражи кругов ада — перевозчик душ умерших через Стикс Харон, охраняющий врата ада Цербер, бог богатства Плутос, Флегий (сын Ареса) — перевозчик душ через Стигийское болото, фурии (Тисифона, Мегера и Алекто), судья ада — царь Крита Минос. „Античность“ ада призвана подчеркнуть то, что античная культура не отмечена знаком Христа, она языческая и вследствие этого несёт в себе заряд греховности. Следующий круг заполнен душами людей, при жизни необуздавших свою страсть. Среди носимых диким ураганом Данте видит Франческу да Римини и Паоло Малатеста, погибших из-за запретной любви друг к другу. По мере того, как Данте с Вергилием спускается вглубь Ада, они становятся свидетелями мучений чревоугодников, страдающих от дождя и града, скупцов и расточителей, без устали катящих огромные камни, гневливых, увязающих в болоте, объятых вечным огнём еретиков и ересиархов (среди них император Фридрих II, папа Анастасий II), тиранов и убийц, плавающих в кипящей крови, самоубийц, обращённых в растения, богохульников и насильников, сжигаемых падающим пламенем, лжецов, испытывающих самые разные муки. Наконец Данте проникает в последний, 9-й круг ада; здесь обитель изменников и предателей. Величайшие из них — Иуда Искариот, само олицетворение преступления против Божественной власти, Брут и Кассий, олицетворяющие измену власти светской — их в своих трёх пастях грызёт Люцифер, некогда прекраснейший из ангелов, который возглавил их мятеж против Бога и вместе с ними был свергнут с небес в недра Земли, в средоточие вселенной».       Звонок телефона вывел Алека из раздумий над материалом. Иззи. — Привет, я уже в библиотеке, ты где? — сразу начала она. — Подходи к отделу «религиозная литература». Я уже здесь.       Через несколько минут Иззи уже сидела перед ним. Одета она была в сапоги на высоком каблуке, темные джинсы и бирюзовую водолазку. Верхнюю одежду они оба оставили в гардеробе. — Я тебя не понимаю, Иззи, — начал Лайтвуд. — Ты можешь свои доклады и рефераты скачать в интернете, и никто не заметит. Но ты всегда копаешься в книгах. Ладно я, слушатели наверняка заметят, что я взял материал с какого-либо сайта.  — Может, я просто хочу провести время со своим любимым старшим братом, — заявила сестра. Алек хмыкнул. Так они молчали около десяти минут, занимаясь работой, потом Изабель сказала: — Какой-то ты сегодня странный. Обычно ты хмурый, а сейчас у тебя улыбка с лица не сползает. Про что ты пишешь? Он повернул к ней ноутбук — «Превратившись в чудовищного дьявола, он стал властелином ада», — прочитала она. — М-да, это не одна из вещей, о которых можно писать с улыбкой на лице. Так, о чем думает мой старший братец? — Не о чем, — пробубнил Алек. Но Иззи всегда была настойчивой. — Ну, Алек, скажи! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Ничего не случилось, Из! — А! — ее вдруг осенило. — Кто он? — Не понимаю, о чем ты. — Все ты понимаешь! Кто этот парень, в которого ты влюбился? Алек начал потихоньку выходить из себя. — Я не в кого не влюблен, пожалуйста, дай мне спокойно сделать работу! Девушка глубоко вздохнула. Если уж Алек уперся, то действительно ничего не скажет. «Может, надавить на жалость?» — думала она. — «Хотя нет, не прокатит. Это же не кухня…»       Алек, тем временем, ушел с головой в работу. Он описывал тему, руководствуясь Библией, «Божественной комедией» Данте и другими книгами. В который раз он убеждался, что искренне любит свое дело. Наконец, через несколько часов, он отодвинул ноутбук в сторону. — Все! Я закончил, тебе помочь? — Нет, я тоже все. Давай зайдем куда-нибудь перекусить. Лайтвуд кивнул. Не далеко от библиотеки было отличное кафе «Таки».       Путь туда пролегал через кондитерскую. В ее витрине расположился маленький городок, сделанный, как понял Алек, из имбирных пряников. Он уже не в первый раз видит эту кондитерскую постройку, и она навевает приятные воспоминания из детства.

***

      Алек вспомнил тот день, когда отец принес пряничный домик на Рождество. Тогда они праздновали седьмое Рождество Алека и шестое Иззи. — Роберт, детям нельзя столько сладкого, — упрекала мужа Мариза. Сам Роберт только отмахнулся, ставя домик на видное место. — Это — на праздник, — пригрозил он детям.

***

— Алек, мы пришли, — Иззи вырвала брата из воспоминаний. — О чем задумался? — Да так. Помнишь, как в детстве папа принес пряничный домик на Рождество? — Да, — она улыбнулась. — Потом, через пару месяцев родители взяли Джейса. Алек улыбнулся. Они зашли в кафе и сделали заказ: салат из зелени и зеленый чай для Иззи и рагу с мясом и кофе для Алека. — Ты что, на какой-то зеленой диете? — предположил он. — Нет, просто захотелось. Да, кстати, Алек, я давно хочу спросить, — начала Иззи. Алек поднял на нее взгляд. — Я хочу сходить к вам на радио. Можно? На следующую программу. Он представил, как Магнус и Изабель встретятся и во что это выльется. — Лучше потом. Когда мистер Моргенштерн уедет. — А кто это? — Один из спонсоров. И по совместительству, отец Джонатана. — Того симпатичного ди-джея? — глаза сестры блеснули. — Да. Кстати, а как у тебя дела с тем ботаником, Симмонсом вроде? — Саймоном. Он вроде милый, но слишком много болтает о комиксах. Поверь, теперь я знаю все о «Marvel», «Индиане Джонсе» и «Highlander». Алек улыбнулся. — Наверняка, эти знания когда-нибудь спасут тебе жизнь. — Или обеспечат ночные кошмары на пару лет вперед, — Иззи улыбнулась. — Нет, он хороший парень, и, может, он даже мне нравится, но… — Но ты еще сомневаешься, — закончил за нее Лайтвуд. — Ты всегда понимал меня лучше, чем кто бы ты ни было. Наконец, им принесли заказ. Изабель с завистью смотрела на Алека, поглощавшего рагу с мясом. С тоской посмотрев на свои салатные листья, она начала медленно жевать. — Ты уверена, что хочешь ЭТО? Закажи ты себе что-нибудь нормальное, — буркнул Алек, наблюдая за страданиями сестры. — Хотя бы «Цезарь», он тоже частично зеленый. — … В этот момент к ним подошел официант: — Что-нибудь еще для молодой пары? Алек подавился куском мяса, а Иззи рассмеялась. — А принесите молодой паре салат «Цезарь». У нас сегодня годовщина, мы вместе уже восемнадцать лет, три месяца и… двадцать дней. Официант вытаращил на них глаза. — Восемнадцать? О, э, да, сейчас. Вам салат с креветками или курицей? — С креветками. Официант ушел. Откашлявшись, Алек спросил: — Ну и зачем? — Шутка, — она улыбнулась и пожала плечами.

***

      Они поужинали, Алек проводил Иззи до ее съемной квартиры, а потом вернулся к себе. Как всегда встречать хозяина в коридор выбежал Черч. Алек погладил кота и прошел в комнату, машинально смотря в окно, в сторону соседнего дома. Сначала он ничего не видел в соседних окнах, так как шторы у соседа были неплотно задернуты, но чуть позднее, он разглядел работающий телевизор. «Возможно, он опять смотрит бильярд», — подумал Алек и стал переключать каналы. Чемпионата по снукеру не было. — Извини, сосед, — отчего-то вслух сказал он, будто тот человек мог его слышать. — Сегодня компанию по просмотру телевизора я тебе не составлю. Надеюсь, у тебя все хорошо с той девушкой.       Весь остальной вечер Алек проклинал себя за то, что позвал Магнуса на радио. «Не хватало опозориться там перед ним. А если ему не понравится материал? Может, сказать, что у нас проверка, и что с посторонними вход воспрещен? Зачем я предложил ему это, ну дурак! И ведь, посоветоваться не с кем!» «Ладно, — подумал он. — Будь что будет!»