Help me!

      За окном мелькали деревья и фонарные столбы. Лил дождь, заливая лобовое стекло машины, от чего дворники носились туда сюда, как сумасшедшие. Мои глаза сначала внимательно следили за ними, потом я посмотрела на отца. Мужчина напряженно вел машину, хмуря брови и с силой сжимая руль. Белые пряди в каштановых волосах добавляли Соррену лет десять. Он и так не был уже молодым, недавно исполнилось сорок лет, и, конечно, ни кто не праздновал. Дни Рождения в нашей семье не праздновали со смерти объединяющего элемента нашего маленького мирка - нашей с Льюисом матери и жены Соррена - Катрины Блэк. Женщина умерла от рака. И то, его заметили только после моего видения. Я до сих пор вспоминаю его с содроганием. Мама в белом платье, с белыми волосами, почти прозрачной кожей и что-то чёрное, разъедающее её грудь, потом расползающееся в разные стороны по её телу, пока мама полностью не покрылась этим чёрным веществом. А потом душераздирающий крик. Он до сих пор иногда слышится мне, особенно по ночам. И тогда я поняла, что мама умрёт. Возможно и это повлияло на дальнейшее развитие отношений между членами семьи. Отец и так считал меня ведьмой, отродьем, а тут, когда я предсказала смерть Катрин, и это ещё и сбылось, у Соррена как-будто крышу снесло. Он возненавидел меня. Начал пить, пускать деньги на ветер и вскоре обанкротился. Пришлось бежать. Бежать от долгов, от прежней жизни. И плевать, что у детей в Нью-Йорке остались друзья, школа, танцы. Главное, чтобы его не достали, не нашли, не посадили. Отец до дрожи боялся тюрьмы, он любил свободу. Я облокотилась лбом на стекло. Оно приятно холодило. В наушниках играла какая-то мелодия, грустная и опустошающая. Я могла заплакать, но проблема была в том, что слезы давно закончились. Сквозь залитое водой стекло я разглядела пролетающий мимо зеленый стенд с потрескавшимися от времени и непогоды желтыми буквами "Добро пожаловать в Хемлок Гроув!" Я закрыла глаза. Добро пожаловать. Вас здесь не ждали. На улицах городка отец снизил скорость. Дождь закончился, но было всё равно мрачно, потому что тучи никуда не ушли, и грозились пролить на землю ещё не мало воды. Нас обогнал красный ретро автомобиль (машины - не моё хобби), очень дорогой, как мне показалось. Красное покрытие сверкало от капель дождя. Автомобиль резко повернул и чуть не въехал в нас. Отец сматерился и ударил несколько раз по сигналке: - Папа, что он делает?- спросил мой двенадцатилетний брат. Он всегда старался привлечь внимание отца, наверное, потому что его просто не хватало Льюису: - Гребанный ублюдок,- зарычал отец и со всей силы нажал на газ. Началась какая-то сумасшедшая гонка по узким улицам города. Мы догнали красный автомобиль и точно так же, обогнав его, подрезали: - Папа, прекрати!- крикнула я. Стало страшно. Я знала на что способен отец в гневе. А этот горе-водитель на дорогой тачке его разозлил. Очень разозлил. Сама его придушу, если встретимся. В голове заиграла музыка как в боевиках. Но сердце уходило в пятки, когда я представляла, чем это может закончиться. Но водитель красного автомобиля оказался разумнее нашего отца. Он съехал на обочину. Мы повторили за ним. Отец резко открыл дверь и вышел. Мы с Льюисом смотрели на него через лобовое стекло. Вода немного искажала поверхность стекла, но мы могли хорошо увидеть, то что происходило на улице. Из машины впереди стоящей вышел молодой человек в белой рубашке, сером пиджаке, брюках и лакированные туфлях. Я быстро пробежалась глазами по его одежде и посмотрела на лицо. Из-за размытости мало, что можно было разглядеть, но его черты лица были мне знакомы. Вот только где я его видела? Отец что-то кричал, махал руками. Парень смотрел на него, облизывая губы и вытягивая их трубочкой. Тут он очень близко приблизился к лицу отца и, смотря прямо ему в глаза, что-то начал говорить: - Они сейчас поцелуются,- засмеялся Льюис, наблюдая за этой сценой. - Придурок,- пробормотала я. Мне совершенно не было смешно. Какое-то напряжение закрадывалось мне в душу. Было похоже, будто бы парень гипнотизирует отца. Соррен что-то ответил, кивнул и, развернувшись, вернулся к машине. Дверь открылась и мужчина сел. Его взгляд был направлен в пустоту, отец завёл двигатель и, повернув руль, выехал на дорогу. Когда мы приезжали мимо красного автомобиля, парень стоял возле дверцы и наблюдал за нами. Мои глаза встретились с его. По телу прошлась дрожь. Я скорее перевела взгляд на дорогу. Этот парень пугал меня до чертиков, но при этом мне было интересно узнать хоть что-нибудь о нем, а ещё я точно где-то его видела. Добро пожаловать, Мелисса!