Беги от меня

Я просыпаюсь от того, что рядом кто-то тихо матерится. Открываю глаза и вижу сидящего на полу, подпирающего спиной кровать блондина. - Хоби-хён? - сонно спрашиваю я. - Оу, принцесса проснулась. - парень отвлекается от игры, в которую играл на телефоне. - Что ты тут делаешь? - потираю кулаками глаза, но перестаю, когда слышу щелчок камеры. - Юнги велел делать фото отчет. - отвечает на мой немой вопрос "какого?" Хосок. А потом и отвечает на еще один немой вопрос "Где все?" - Старшие пошли на работу. - Джун старше тебя? - Да, на пару месяцев. - улыбается Хоби-хён, быстро печатаю смс. - Ты делаешь все, что велит Юнги? - спрашиваю я и жалею мгновенно. Парень переводит с телефона на меня пугающий взгляд. - Я... Не... - заикаюсь я, пытаясь спрятаться в одеяле. - Он вырастил меня. Он всегда был со мной. И если он велит спрыгнуть с моста, я без колебаний сделаю это, потому что так будет нужно. - Кому нужно? - не понимаю я. - Юнги-хёну. - Хосок поднимается на ноги и смотрит на меня сверху вниз. - И даже ты не сможешь помешать нам быть вместе. - Я и не собирался.- отвечаю я, кусая губы. - А теперь тебе пора переодеться. - вопит в привычном режиме старший, открывая шкаф и начиная рыться в вещах. Через минуты три в меня летят штаны, футболка, трусы и носки. Все черное и все пахнет кофе. - Надевай. - альфа стоит, руки в боки, аля-улю я мамочка. - Ам... может выйдешь? - подбираю разлетевшиеся по кровати вещи. - Блин, ты ж омега. - громко выдыхает Хоби и разворачивается ко мне спиной. - Я не оставлю тебя. - Почему? - не понимаю я. - Я уничтожу всех, кто навредит тебе. Я сотру в порошок всех, кто попытается помешать тебе. Я убью любого, кто сделает тебе больно. - каким-то совсем серьезным тоном произносит альфа. - Зачем такие жертвы? - опять не понимаю я. - Ты дорог для Юнги, значит бесценен для меня. Ты особенный для Юнги, значит единственный и для меня. - парень поворачивается и я вижу серьезного юношу. - Я поклялся сам себе и Юнги. ЧимЧим, теперь все будет иначе. - Ты с ума сошел? Вы тут все сумасшедшие. - прижимаю одежду к себе. - Возможно. - улыбается парень. - Отвернись, а то Юнги пожалуюсь. - хватаю первую попавшуюся игрушку и кидаю в альфу. - Ладно-ладно. - смеется старший. Я пыхтя и крехтя переодевался, но Хосок сдержал обещание и даже с места не сдвинулся. - Я приготовил тебе завтрак-обед из всего, что было в холодильнике. - переступает с ноги на ногу старший. - Яичница? - догадываюсь я. - Да. - улыбается Хосок. - Сходим в магазин? - спрашиваю я, выползая с кровати на которой одевался. Хосок поворачивается и смотрит заинтересовано. - Хочу прогуляться. - смотрю немного неуверенно совсем не зная, как отреагирует альфа. - Хорошо. Только сначала ты поешь. Омеги должны много спать и много кушать. - Стереотипер романтика. - смеюсь я. - А то. - опять улыбается старший. Меня кормят остывшей яичницей и наивкуснейшим шоколадным напитком. Хосок отыскал мои кеды в горе обуви альф, которые были постираны и высушены. Альфа зашнуровывал их, зелеными, точнее мятными шнурками. Черные кеды с мятными шнурками, выглядит прикольно. - Надо разбавить, этот мрак. - бубнит Хосок-хён, стараясь так же как и первый , зашнуровать второй кед. - А? - непонимаю я, сидя рядом на полу в позе лотоса. - Юнги-хён, носит все черное. Постоянно. Редко можно увиедеть его в темно-синем или вот в мятном. Только черное. Я не хочу, что бы и ты носил этот мрачный цвет. Омеги должны радовать глаз, быть яркими и счастливыми. - Хоби-хён, такой романтик. - улыбаюсь я. "Омеге, которая будет с ним, очень повезет!" - Меня так воспитали. - смущается старший. - Готово. - улыбается Хосок. - Давай ножку. Сопротивляться совсем не хочется. Я чувствую себя или ребенком, за которым старший братик присматривает, или беременной на последнем месяце омеге, которая самостоятельно и шагу ступить не может. - Надень мою, она не такая мрачная. - старший помогает надеть свою зеленую куртку, застегивает молнию до предела и начинает рыться в куче шарфов и шапок. - Зачем? На лице сентябрь! - не понимаю я, когда на меня надевают черный хамут. - Вечером холодно! Скажи спасибо, что я шапку и перчатки не нашел и толстовку под низ не заставил надеть. - заботливо возмущается альфа. А у меня румянец на щеках. Ведь это так круто! Столько заботы и любви. И это не мой альфа, хотя от Хосока приятно пахнет черникой, но кофе мне нравится больше. У меня никогда такого не было. Хоби натягивает на себя голубой бомбер, красные кеды, начинает по карманам всех курток лазать, как я понял, мелочь собирать. Потом с тумбочки ключи и телефон взял, по карманам распихал. - Руку. - когда мы вышли из подъезда, грубо сказал альфа. - Зачем? - непонимаю я. - Нужно. - более мягко произносит старший. Приходится подчиняться. Ну и к лучшему. Я обернулся и увидел потрепанную и старую пятиэтажку, из которой мы вышли. Пока мы шли до остановки, я заметил много баров, много пьяных банд и вообще райончик не самый благоприятный и чистый. Сама атмосфера давила и провожающие взгляды пугали, заставляя сжимать руку Хоби сильнее. - Жутковато. - я прижимаюсь к старшему, пока мы стояли на остановке, ждали тот самый автобус, который должен был отвести нас в центр. На улице был вечер, часов пять наверно. Но темновато. Машин было много, все затонированые, с низкой подвеской и бандитские какие-то. - Тебе нечего боятся. - улыбается Хосок, растрепав мои волосы. - Ты со мной. - лучезарная улыбка, наполненная добром и заботой. Ответная, доверия самопроизвольно появляется. - - Куда поедем? - Мне нужно в церковь. - смотрю на старшего, который тяжело и громко выдыхает понимая, зачем мне туда. - Ладно. Только недолго, нам еще в магазин нужно. - меня щелкают по носу. - Хорошо. - улыбаюсь я. Ехать оказалось примерно сорок минут. Народу было не так много, около знакомой мне обители справедливости и веры. Я стоял на пороге и смотрел на закрытые двери. "Стоит сделать всего пору шагов и я опять окажусь в старом мире." Дверь как всегда скрипит, но открывается. Я вхожу уверенно в зал для молитв, красота этого священного места всегда меня поражала. Окна из цветных стекол, иконы и статуи святых... Сегодня не так много было "грешников", что сидели и читали библию. Хора на втором этаже, которые обычно песнопения совершают, тоже не было. Значит служба подошла к концу. Я поклонился и пошел к самой главной статуи, встал на колени и руки в молящий жест сложил. - Да, прости меня, Боже. - шепчу я. - Я согрешить толком не успел, но пусть свершиться правосудие. - Чимин? - я слышу приближающиеся шаги. - Прости меня и моего Юнги-хёна. Прости Хосок-хёна и Джун-хёна. За все прости. Они самое лучшее, что случалось в моей жизни. Спасибо, что ты еще присматриваешь за своим непутевым "грешником". - я кланяюсь и встаю с колен, поворачиваюсь и вижу, что ко мне идет отец. - Что ты тут забыл? - возмущенно говорит отец. - Тому, чему ты меня учил. Молюсь. - кланяюсь я. "Он же все таки вырастил меня." - За тех кто рядом со мной. - добавляю и совсем не жалею о сказаном. Смотреть на разъяренного отца раньше казалось таким невозможным, а сейчас, вот он, прямо передо мной и ничего страшного в этом нет. - Как ты посмел явится сюда? Тэмин нам все рассказал! Ты пустил незнакомых альф в наш дом и занимался с ними утехами! Разве я так тебя воспитывал?! - Стой. - я одним словом останавливаю хотевшего вмешаться Хосока. - Я сам. - улыбаюсь я, но когда поворачиваю голову к отцу улыбка спадает. - А Тэмин не сказал, как изнасиловал меня? Как привязал к кровати? Как поставил метку? Как осквернил мою невинность? Как унизил меня? Он не сказал тебе и своим родителям, что спал с прихожанами? Особенно с беззащитными матерьми одиночками, которые не смогут за себя постоять и их некому толком защитить? Он не сказал тебе этого? - Ты врешь! Он в больнице до сих пор. Уже четыре дня прошло с твоего побега. - стоит на своем отец. - Побега? А что мне еще оставалось делать? Лежать и слушаться? А в больнице он, потому что заслужил! Ты не смог меня защитить! Дак, я обратился к тому, кто смог. Случайно так вышло. Это, наверно, Боже, меня пожалел, послав моего альфу и его друзей ждать меня именно в тот час и в тот день у подъезда, дальше бы я не уполз. - Ты врешь! - Да? - переспрашиваю я. - Какого быть в своем доме, в своей комнате, в которой ты должен быть в безопасности, находиться рядом и не защитить единственного сына? И если бы я впустил чужих в дом, ты бы учуял, у альф сильные запахи, сутки бы выветривались. И как ты оправдаешь, что на мне метка Тэмина, а не других? Немножко не складно получается. Не правда ли? Верить чужому, а не своему единственному сыну. - Шлюха! - вскрикнул отец и замахнулся для удара. "Естественно он не поверил. Ну дураку понятно, что он будет стоять на своем. Но я высказался и стало намного легче." Я зажмурился и удар был сильным... По звуку. Я открываю глаза и понимаю, что передо мной стоит Хосок, который взял всю ненависть на себя. - При всем моем уважении к старшим и церкви. Вы не имеете права поднимать руку на него. - грубо отвечает Хоби. - Я, Чон Хосок, мой хён - альфа Мин Юнги и альфа Ким НамДжун, забираем Пак Чимина на полное обеспечение. Он пойдет в школу и будет жить в достаточно комфортных условиях, предназначенных для жизни. Не будет не в чем нуждаться. Можете подать в суд. Он же все таки несовершеннолетний. Но только после объявления результата суда, мы сможем обговорить дальнейшее его существование. А пока, он останется с нами. Досвидание. - Хосок кланяется, берет меня за руку и уводит. По мои щекам текут слезы. Отец на заднем фоне что-то кричит, возмущается. - Тебе же больно. - всхлипываю я, идя позади старшего, который просто тянет меня из этой ямы. - Ничего. И не такое было. - Хосок не поворачивается и продолжает тянуть меня подальше от этого места. Спустя полчаса такого бега по улочкам города, мы сворачиваем в какой-то супермаркет. - Давай накупим всяких вкусняшек на ужин? - улыбается старший. На щеке четко виден след от пощечины. - Почему ты такой, Хён? - спрашиваю я, подавляя недавно угомонившуюся истерику. Меня никогда никто так не защищал. - Я обещал Юнги. - вытирает мои слезинки с щек старший. - Ну-ну, чего ты, солнышко мое. Все будет хорошо. Я с тобой. И НамДжун с тобой. И твой альфа Мин с тобой. Я... - я обрываю старшего, просто обнимаю сильно присильно. Сжимаю на спине бомбер, в свои маленькие кулачки, носом в шею старшего. - Спасибо, Хосоки. - шепчу и улыбаюсь, ведь меня обнимают в ответ. - В любое время. Я спасу тебя. На нас смотрят как-то подозрительно, но мне все равно. Рядом такой ахрененный старший. Мы недолго выбирали всякую всячину, накупили кучу вредной еды и раменов быстрого приготовления. Хосок тащил два больших пакета, а я лопал мармеладки. До дома мы доехали быстрее, чем планировали. Громко смеялись. Старший постоянно какие-нить смешные истории и байки травил. Но все как-то быстро кончилось, когда дверь в квартиру оказалась открыта и на пороге, когда мы зашли, стояли двое. - Тебе блять телефон, сука, просто так? - голос Юнги заставил уронить пакетик с мармеладками на пол и затоить дыхание, тело окаменело от страха. - Ой, хён. - Хосок опустил пакеты на пол, достал телефон . - Блин, он разрядился. - парень нажимал на все кнопки, но аппарат не реагировал. - Вот так просто? - У Юнги черти злости в глазах танцевали. - Я тебе, что велел делать?! Я разрешал уходить? - начал кричать старший. - Юн... - хотел вмешаться я, но меня Джун на руки подхватил и понес в спальню, а я хотел было возмутиться, но опять потерял дар реши от картины, когда Юнги замахнулся на Хосока и стал его бить. - Ты должен был позвонить мне! А если что-нибудь с ним случилось?? Если бы он поранился?? - кричал Мин. - Если на вас напали, ты бы не смог его защитить! Я велел быть дома, мать твою! - старший альфа продолжал бить лежащего и не сопротивляющегося Хоби у порога, а дальше я не видел, меня Джун на кровать кинул. - Будь тут. - пригрозил альфа, выбежал из комнаты и дверь захлопнул. - Хосок? - по щекам текли слезы и осознание того, что в этом виноват я, пришло мгновенно. Я слушал приглушенные крики Юнги и Джуна. - Хосоки... - всхлипнул я. - ХОСООК!! - стал я кричать и на ватных ногах подбежал к двери, стал бить в нее ногами и руками. - Он не виноват! - кричал я. - Не трогай его! Перестань!! Юнги!! Перестань!!! Хосок защитил меня! Хосок не виноват! Это я!! Юнги, не надо!!! - долбил в дверь я, задыхаясь от истерики. Упав на колени, я сложил руки в молящем жесте. - Пусть все прекратиться. Боже. Прошу! Пусть Юнги остановится. Я умоляю тебя. Дверь резво открывается с ноги, чудом не задевая меня. В комнату входит Юнги, кулаки которого полностью в крови, на коленях кровь и носки в крови. Всем ясно в чьей. Парень выдыхает, закрывает глаза и вновь выдыхает. Громко так, замучено. - Я ненавижу тебя. - оглушаю тишину своим шепотом я. - Походу он единственный, кто защищает меня и любит. - сквозь всхлипы шепчу я. - Злись сколько угодно и сдохни в одиночестве. Я поднимаюсь с колен и на трясущихся ногах обхожу старшего, боясь увидеть страшную картину, но лежащего тела не пороге я не вижу, только мои, рассыпанные мармеладки. Прохожу дальше, и застываю на пороге комнаты Хосока. У парня разбито лицо, на теле 100% много синяков, просто они еще не стали такими синими. Джун кому-то звонит и просит приехать. - Чимини. - Хоби заметив меня еле-еле улыбается, но так наиграно. Я подлетаю к кровати и падаю на колени. - Не злись на Юнги, он хороший. Он просто волнуется за тебя, принцесса. Обними его посильнее и все пройдет. - Но... - всхлипываю я, совсем не понимая, почему он простил старшего и меня. - Сделай это для меня. Не оставляй его одного. - шепчет альфа, теряя сознание. - Хосок! - вскрикиваю я.