dawn will never come

Он подарил ему пистолет,оставив одного в комнате захлёбывться в бесшумном крике и рыданиях,заставляя цепляться за ткань рубашки на худых плечах,чувствовать тяжесть в руке и холод металла у виска. Низкое,шёпотом: -Прости. И глухой выстрел,что отголосками по пустым холодным коридорам старого блочного здания. Быстрые шаги по неровностям дороги. Тревожное чувство, что прямо до тошноты. Ветер теребит чёлку,что порядком взмокла,прилипая неприятно ко лбу,но убирать её довольно проблематично, потому что сегодня всё наперекосяк. Потому что этого придурка заразили. Потому что он не успел спасти. Потому что выстрел уже раздался, а прожорливые твари совсем близко. Уже слышно это зловоние,которое даже за километры. Хотя всё это становится настолько привычным,что уже кажется нормальным и обыденным. Больше пугает,чем радует. -Чёрт,-тихое, на выдохе, будто проклиная весь мир,хотя так оно и есть. Этот мир и хочется проклинать, как и всю жизнь. По-крайней мере последние лет пять. Всё,что раньше казалось проблематичным, теперь не является таковым. Сейчас главное-выживание. И это единственное. Хотя кажется, что смысла нет,как и надежды. Но они не сдаются. Хотя было много,кто опустил руки и просто отдался на растерзание судьбы,если она вообще существует или когда-нибудь существовала. Ноги ноют от изнуряющей постоянной ходьбы на грани бега. За плечом увесистый автомат, что хочется уже выкинуть на пожухлую траву, но тогда придёт ещё больший страх,оковывая полностью и безвозвратно, что не сбежишь. До места,где они оставили небольшой грузовик, уже не так далеко, но сзади наступают твари,обнюхивая воздух в поисках пищи. Голод. Это единственное,что движет ими? На самом деле, Диме уже так не кажется. Кажется, что главное для них-это убивать. Если бы это был голод,то они бы обгладывали каждую косточку, но они просто разрывали всё живое на куски,оставляя всюду остатки в виде тряпья из кожи и мяса, пропитанного алым и уже таким тошнотным. Пустынная дорога и абсолютно никого. Солнце неприятно припекает и будто плавит кожу,что тут же напитывается влагой. Хочется окунуться в ближайшем водоёме,но это слишком большая роскошь для данной ситуации и слишком большой риск. Впереди уже виднеется знакомая груда железа,которую они вместе напичкали разными средствами защиты и обороны,что не раз спасала их в , как уже казалось, безвыходных ситуациях. Шаги уже быстрее и дыхание более частое и надрывистое. В висках стучит кровь, звуча набатом,будто голова сейчас лопнет. Руки уже шарят в карманах старых протёртых джинсов, цепляя пальцами нервно за связку ключей, тут же спешно открывая дверцу. Только защёлкнув двери,отложив сумку с оружием и откинувшись на спинку кресла, парень позволяет себе расслабиться и облегчённо выдохнуть. Казалось,что до этого он и не дышал вовсе,лишь затаивал дыхание,боясь даже им сдать себя. Сейчас, закрыв веки,под которыми словно песок, он понимает, что произошло. В голове кадры,словно из фильма, что быстро проносятся и холодят сознание. Мозг, в защитной реакции, пытается отрицать реальность. Но реальность такова, что они вышли из убежища вдвоём, а вернётся туда он один. Хотя вернётся ли? Оставалось ещё без приключений добраться до назначенного места. Усталость внезапно навалила с тройной силой, никаких сил обдумывать произошедшее совсем не было, поэтому было решено оставить всё на потом. Он потом подумает,что скажет всем. Потом подумает, что писать в рапорте и как оправдать то,что он выжил, а Лёша-нет. Потом подумает,что мог принять удар на себя и его друг был бы сейчас жив. Возможно. Ещё будет столько ночей, чтобы увидеть во сне глаза,что смотрели обречённо. Ещё будет столько снов, в которых он будет слышать дрожащий голос,что пытается из последних сил совладать с собой. Слышать выстрел, что убил что-то глубоко внутри Димы, вместе с худощавым парнишкой в старой заброшке каменных стен. Выстрел, что физически затронул одного, но душевно забрал двоих. Но сейчас он просто смотрит на пустую дорогу впереди и в голове абсолютная пустота, что мурашками пробирается под кожу. -Приём, 2382, блок-1, вызывает Фёдорова Дмитрия. Приём,как слышно? Взгляд пустых глаз падает на небольшую коробочку рации,прикреплённую к магнитоле телефонным спиральным проводом. А рука тянется,нажимая на маленькую зелёную кнопочку,поднося к губам,что выдыхают в режущей тишине салона: -Да, 2382,блок-1, Федоров Дмитрий слушает, приём. -Слава Богу,если этот сукин сын существует, то я готов его расцеловать. А потом,опомнившись, голос по ту сторону прохрипел: -Докладывай. Из груди вырвался нервный выдох. Усталость вновь навалилась, но всё тело напряглось. -Мы достали всё необходимое,но..-Дима не думал,что произнести это будет так сложно,-этот придурок, его укусили. Шипение рации и тишина по ту сторону связи, а после серьёзным голосом: -Проблема устранена? А в голове лишь ироничное "проблема". Так они называют это? Губы в усмешке и в рацию холодное: -Да,устранена на месте. -Отлично,жду рапорт по приезду. И...Дима,береги себя. Конец связи. -Конец связи. Маленькая коробочка откинута обратно, в голове просыпаются ненужные мысли. Хочется развернуться и ехать в противоположном направлении. -Отлично??? Не смешите,-голос срывается и рука с силой ударяет по пластику руля,-Береги себя? Да вам поебать. Главное чтобы привёз то,что вам необходимо, двуличные ублюдки. Язвительные слова потоком выходят, раня лишь одного человека. Слёзы уже скапливаются,но так и не дают воли вырваться за пределы,лишь делая картинку перед глазами мутной и расплывающейся. Руки крепче сжимают руль,почти до скрежета,заставляя напрячься каждую венку. Хочется въехать со всей скорости в ближайшее дерево. Разогнаться и просто в смятку. Но лишь совесть,что кошками скребётся, не позволяет, шепча наставления двигаться дальше. Вера, что Лёша не отдал свою жизнь зазря, вера,что то, за чем их отправили, реально поможет кому-то в лагере. Спасёт. Даже ценой жизни их обоих. Знакомый дорожный знак и невзрачный поворот на дорожку вглубь леса. "Ещё совсем немного". Немного и он сможет вздохнуть, смыть этот ужасный день,стараясь стереть и ужасные воспоминания, после выпив побольше снотворного и проваливаясь в беспокойный сон. Есть после такой картины точно не хотелось,хотя стоило бы. Кости выпирали сквозь белую,почти прозрачную, кожу,будто норовя разрезать изнутри. Позвонки и рёбра уже смело можно было пересчитать просто так. Но это совсем не беспокоило. Казалось бы, за все 5 лет этого безумия, можно было привыкнуть к выпотрошенным телам, к ходячим разлагающимся кускам мяса, к истошным крикам и к вони, но всё это до сих пор каждый раз выворачивало желудок наизнанку. И все попытки выбросить всё это из головы заканчивались провалом. Грузовик подъезжает к высоким крепким двойным воротам , поверх которых выглядывает небольшая верхушка башни,где сидит часовой, машет флагом и открывает первый уровень,впуская в "безопасность" и "дом", что больше душит всё внутри,чем дарит уют. После закрытия внешних ворот, открываются и внутренние, впуская в лагерь измученного парня, который одним взглядом готов передать всю жестокость этого мира, в котором все они , по воле случая, застряли и пытаются выжить.