Всё это так неправильно.

— Джейс, что за хрень? Я оттолкнул парня и отошел на безопасное расстояние. Скрытая рунами невидимости, наша ссора оставалась вполне приватной. С одной стороны, это радовало. Но с другой стороны я также понимал, что Джейса ничто не останавливало. — Это ты мне объяснишь, что за хрень твориться между тобой и Клэри, — всё его мышцы напряглись, а тело дрожало от переполнявшей его злости. Никогда ещё Джейс не говорил со мной так. — Брат, я не... — Ты всё понимаешь. Я видел, как Кларисса неделю назад выходила из твоей комнаты ночью. Само по себе, это уже даёт четкий ответ о том, чем вы там могли и не могли заниматься. Но вы - моя семья. И потому всё это время я старался найти ответ. Я, блять, старался оправдать вас двоих. Внутри меня всё похолодело. Я мог бы сейчас оправдать и себя, и Клариссу, но к чему всё это? Мне не хотелось больше лгать. Особенно моему названному брату. Он был прав. Мы — семья. — У меня нет оправдания, Джейс. Но я знаю, что она любит тебя, и, вероятно, произошедшее между нами было просто ошибкой. Ей тяжело, ты должен понять. — Ей тяжело?! Да что за хрень ты несёшь? — Эрондейл не мог устоять на месте, постоянно приближаясь ко мне, норовя вот-вот ударить, — Как-будто это в ней заключен этот грёбанный Небесный Огонь, как-будто бы это она не может никого касаться, словно бы это от неё теперь зависит спасение этого жалкого мира! Лучшее, что я сейчас мог сделать — промолчать. — И всё. Блять, всё, что я получаю взамен за мои страдания, это измена моей любимой. Причем измена с моим братом. С моим парабатаем, — Джейс вдруг замер, затем схватился за голову и развернулся, — Да пошли вы все! Я следил за его удаляющейся фигурой. Даже когда он скрылся среди сотен многоэтажек, я всё ещё находился словно-бы в оцепенении, наблюдая за поворотом, куда он в последний раз свернул. Может быть, надеялся, что он сейчас вернётся и набьёт мне морду. Это было бы куда лучше. Мне было страшно представить, что Джейс может не вернуться. Но ещё страшнее было то, что всё это случилось по моей вине. Может, не только из-за измены, но и мы с Клариссой всё же внесли свою лепту. Всё вокруг: гул машин, топот и голоса прохожих, завывания ветра; всё слилось в единый белый шум. Сердце продолжало биться внутри. Медленно и размеренно. Снаружи я был в полном порядке. Но что-то внутри изменилось. Словно бы оторвали половинку моего существа. Казалось, даже руна парабатаев побледнела. Последний человек, которого мне бы сейчас хотелось видеть, — это Клэри. Пойти мне было некуда. Но, черт возьми, я же живу в Нью-Йорке. Здесь напиться можно в каждой забегаловке. Я зашёл в первый же попавшийся бар, заранее сняв руну невидимости, и плюхнулся на стул у барной стойки. Тут было довольно людно. Кажется, за одним из столиков даже была парочка оборотней. — Тебе чего, красавчик? Молодая барменша подмигнула мне, заправляя прядку каштановых волос за ухо. Я поморщился. Девушки мне, видимо, всё-же нравились, но эта была явно не в моём вкусе. — Ему того же, что и мне. Голос показался мне знакомым и я обернулся. Позади меня стоял Макс, улыбаясь, он явно был доволен произведённым им впечатлением. Мне нравился его небольшой акцент. Только вот трудно было разобрать, откуда он ему достался. Длинные пряди белёсой шевелюры то и дело спадали ему на лоб, отчего Макс часто пятернёй возвращал их на место, создавая забавные вихры. — Ну надо же. Александр Лайтвуд напивается в одиночестве. Кто бы мог подумать, — присвистнул он, присаживаясь на соседний стул, — Или ты кого-то ждёшь? Я медленно покачал головой. Барменша поставила перед нами заказ, при этом всё же не теряя попыток закадрить меня. Хотя, должен признать, всё же гораздо чаще она бросала взгляды на Макса. Опрокинув стопку, я было взялся за следующую, но почувствовал его прикосновение. — Эй, я не позволю тебе напиться, — его рука всё ещё лежала на моей, — По крайней мере, пока не расскажешь, что у тебя там на душе. — Тебе то какое дело? — я в недоумении покосился на охотника. — Просто у каждого есть свои принципы. Я, например, не позволю хорошим людям проводить свой вечер в компании крепкого спиртного и собственных убийственных мыслей. Макс пожал плечами и залпом выпил свою стопку. — Кстати, что тут? — я показал пальцем на ряд рюмок рядом с нами. — Всё тебе расскажи, — хищная улыбка тронула лицо Макса, — Но тебе, так уж и быть, я поведаю. — Не просто так, конечно же? — Ты прав, — Макс подозвал бармена и сделал ещё один заказ, — Секрет за секрет. Вот мои расценки. Было в нём что-то такое, что заставляло меня проявлять интерес. Может, это был алкоголь, или загадочные улыбки парня рядом. Но я впервые чувствовал себя так. Паршиво, но в тоже время лучше никогда не бывало. Свобода — вот что занимало всё моё существо. Меня бросил мой брат, мой возлюбленный, да даже Клэри призналась, что между нами нет ничего, кроме секса. Эта свобода не окрыляла, она пьянила мой разум. Меня больше ничего не держало и так хотелось хоть один вечер сойти с поводка праведности и идеальности. Я опрокинул очередную стопку и развязал долгий разговор с Максом. Каким-то неведомым способом ему удалось вытянуть из меня всё. Он участливо слушал, и, когда я закончил, не смотрел на меня осуждающе. Затем я помню, как барменша поставила перед нами линию рюмок ещё с чем-то. Понятия не имею, что это было, но выпил все до единой. После этого даже барменша показалась мне довольно привлекательной, что уж говорить о мистере-идеале, который сидел рядом со мной и делал вид, что касается меня не нарочно. Тяжело было сопротивляться алкоголю, ровно как и привлекательности Макса. Не знаю, пьян ли он также, как и я. Не знаю, пожалею ли я об этом утром. Не знаю, смогу ли сам себя простить. Но сейчас всё это казалось полным далёким от реальности бредом. И я сам не заметил, как мои губы встретились с губами охотника рядом. Сладко. Несёт спиртом. Но хочется ещё.