Оксюморон

Бал в герцогском дворце был в самом разгаре: время перевалило заполночь и в огромном зале оставались самые стойкие. Остальные кто уже уехал, кто ушёл в отведённые покои, а кто и скрылся в небольших нишах. Последние были в этот момент сильно заняты, и, отодвинув в сторону занавесь можно было застать некоторые парочки в очень пикантной ситуации. Впрочем, специально этого никто не делал, памятуя о том, что среди удалившихся гостей могут оказаться очень и очень высокопоставленные персоны. Главное условие для уединившихся было их семейное положение, то есть замужние или женатые несут ответственность только перед супругами, а вот если застанут наедине невинную девушку с холостым мужчиной — жди стремительной свадьбы. А вот нарочно — вполне. Иначе почему бы вдоль коридора скользила едва заметная тень, поднимая края занавеса и, убедившись в чём-то своём, аккуратно опуская на место… Пока не нашёл тех, или того, кого искал.

Несколькими часами ранее.

Ворота замка уже закрывали, когда в оставшуюся открытой половину ступила мокрая усталая лошадь. Повисшие длинные уши выдавали смеска с эльфийскими скакунами, а приземистость и мышиная масть, говорили, что чистой крови там едва ли не четверть, а то и меньше. На спине сидела нахохлившаяся фигура, закутанная в плащ по самые глаза — как это получилось непонятно, но видно было лишь узкую полосу между шляпой и серой тканью. Из-за правого плеча торчала рукоять меча, а по ноге бил лук, со спущенной тетивой. — Кто таков? — Человек прохожий, обшит кожей, — хрипло ответил приезжий, на миг приподнимая шляпу и показывая какой-то знак на щеке. — Сколько за вход? — Три серебрушки, — привратник нахмурился, но спорить с носителем знака не стал: слишком часто видел, как такие вот разносили вдребезги и пополам неугодные им строения. В славном герцогстве Апулея магов боялись и недолюбливали. Боялись за их мощь, а не любили за вздорный нрав и вспыльчивость. Герцогиня Алиса, правящая уже не один десяток лет, с ними как-то договаривалась, а вот простым людям приходилось трудно. Однако, сгоревшие из-за вспыльчивых магов дома, восстанавливались за счёт казны, а от смертей пока Боги миловали. Поговаривали даже, что наследнику, юному герцогу Саймону Апулейскому, даже сосватали дочь Верховного Мага, тоже волшебницу не из последних. По поводу помолвки в замке устроили настоящий праздник, на который гостей приехало видимо-невидимо, человек сто или даже больше. Да что там говорить — до сих пор в ворота проезжали кареты, полные нарядных гостей или всадники в дорогих одеждах. Широко распахнутые двери манили светом и торжественностью праздника, люди дарили друг другу искренние (редко) или фальшивые (часто) улыбки, но многие замечали, что происходящее шло как-то вяло, с натугой. Герцогиня, едва объявив о помолвке своего сына и дочери Верховного Малефика, куда-то исчезла, а самого жениха вообще никто не увидел. Разве что представитель невесты остался стоять на тронном возвышении, пугая гостей мрачным видом и длинной серой мантией. Но что нужно гостям на балу? Правильно — музыку и хороших партнёров, а за остальное пусть беспокоится герцогиня. И люди кружились в танце, смеялись, флиртовали, уединялись и вновь появлялись на публике чуть более растрёпанными, чем до этого. Появление худощавого молодого человека в немного старомодном камзоле и явно уставшего на вид, почти никто не заметил. Разве что пара записных сплетников, уже давно развлекающихся не танцами, а обсуждениями всех и вся, отметили уже год как не носимые пунцовые банты на плечах, громоздкую заколку для галстука и слишком длинные волосы — в этом сезоне их стригли до плеч. Да и поведение молодого человека говорило о его провинциальности: уж больно растерянно он осматривал всю разгорячённую праздником толпу. — Однако, кого только не увидишь на балу, — прошамкала древняя старуха. Вот ей никто бы не осмелился заявить, что этот капор вышел из моды ещё при дедушке нынешней герцогини. — А посмотрите туда, мадам Тюрон, — её собеседница кивнула в сторону незнакомой девицы, робко продвигающейся вдоль стены. — О, да! Упомянутая девица удивляла ещё более нелепым видом, чем появившийся провинциал: сбитый на сторону напудренный парик, слишком яркие губы, густой слой пудры на лице, смешная бархотка с оборками, больше напоминавшая скрученный шарфик. И походка у неё была странная, рваная, будто она, то пыталась широко шагать, то сдерживалась и двигалась плавно. Не получалось ни то, ни другое. Идти она старалась вдоль стены, огибая пары и кучки гостей, иногда чуть не бегом минуя, а уж как отворачивалась, словно опасалась опознания. Девушка так увлеклась, пытаясь избежать встреч, что не заметила и столкнулась с провинциалом, тоже пробиравшемся вдоль стены, но в противоположном направлении. — Ой! — Прошу прощения, сударыня. — Ой… — Извините, — юноша поклонился. — Ничего страшного, — пискнула девушка. — Я сам… а виновата. Это вы простите, я отвлеклась. — Вам стало дурно? Вы так бледны. — Ах, тут душно, сударь. — Позвольте, я провожу вас куда-нибудь в тихое место. — Вы так добры, но я не смею… — Ничего, моё дело немного подождёт. Прошу вас, обопритесь на мою руку. Вы знаете, где здесь можно отдохнуть? Я впервые в этом городе и в этом замке… — Знаю, идёмте, я покажу. Девушка легко коснулась руки незнакомца и, направляя, уже быстрее и увереннее, направилась с ним в один из боковых выходов. Коридор, освещённый яркими огнями, привёл сначала в галерею, а затем в другой, более узкий, со множеством дверей по обе стороны. Вот одну из них девушка и толкнула, входя со своим провожатым в небольшие скромно обставленные покои. — Присядьте, сударыня. — Благодарю… Воцарилось смущённое молчание, во время которого оба незаметно рассматривали друг друга. — Я вижу, что вы прибыли издалека… — Да, я живу в Земле Магов. — О! Наверное, там интересно! — Обычно, — пожал плечами юноша, — такие же люди, просто у некоторых есть дар, а у других нет. Но ведь и у вас так же. — Постойте, а разве не каждый у вас обладает магическими способностями? Ходили слухи, что там магией пропитан сам воздух! — Глупости это, — фыркнул юноша. — Разве в герцогстве все люди обладают каким-то даром? Все умеют искусно вышивать, делать красивые вещи, печь пироги или готовить вкусные блюда? — Нет, конечно! Ах, понятно! Вы правы, разумеется, не у всех есть способности, но мне казалось, что в магических землях… — Нет, и именно поэтому я здесь. Мне нужно срочно найти наследника. Или, на худой конец, герцогиню. Но лучше всё-таки её сына. — Что-то случилось? — Ещё нет, но может. Беспокойство молодого человека было таким явным и таким заразительным, что девушка тоже встревожилась и потребовала рассказать ей всё. То ли сила обаяния помогла, то ли привычка повелевать, которую невозможно скрыть, но юноша начал говорить, время от времени поглядывая на собеседницу, словно проверяя, верит ли та его словам. — Понимаете, сударыня, мне очень больно и стыдно об этом говорить, но… Верховный Малефик обманул вашу герцогиню… — Вот как… и в чём? Его дочь немолода и некрасива? Это не такой уж серьёзный обман. Множество браков заключаются по сговору и не всегда жених благороден и силён, а невеста прекрасна и добродетельна, как в рыцарских романах, — горько проговорила девушка. Молодой человек бросил на неё быстрый взгляд и промолчал: видно было, что для той это болезненная тема. — Если бы так… — вздохнул он. — Ваша герцогиня ждёт от этого брака поддержки мощного государства, и сильную магиню в семью, но ошибается, и в том, и в другом. — Не будет помощи от Малефика? — Нет. И одарённой магини тоже не будет. — Но… — Так получилось, что все магические способности достались второму ребёнку. И это… печально. — Почему? Не всё ли равно, кто будет следующим Верховным, первое или второе дитя? — Нет, но вы не понимаете… и я не имею права говорить. Но, магини не будет. Будет не очень красивая, не очень юная, зато очень капризная и склочная девица. — С изъяном брак, — заметила девушка, явно думая о чём-то своём. — Но я не могу понять, зачем вы здесь? — Чтобы не случилось непоправимого. Как вы думаете, сударыня, что сделает герцогиня, когда поймёт, что её обманули? А она узнает и очень скоро, или я сильно ошибаюсь в способностях правительницы. — Не ошибаетесь, сударь, — согласилась девушка, — мне кажется, что последствия будут очень серьёзными. — Да, но войну объявить герцогиня не успеет. К сожалению, леди Иветта с лихвой компенсировала отсутствие дара. Такой травницы нужно поискать, она умеет обычным сбором заставить человека выполнять любое своё желание. — А если отвар не пить? — А кто говорил только об отварах? — удивлённо спросил молодой человек. — Есть много способов сделать всё это незаметно. — Ох, даже не буду спрашивать. Пока не буду… «Вот это глянула! Ой, не проста эта девочка, очень не проста! Не будь так молода, можно было бы решить, что передо мной сама герцогиня!» Но это была точно не правительница — та в этот момент как раз распекала своего капитана стражи. Бравый вояка стоял вытянувшись во весь рост и ждал, пока буря пронесётся мимо. Сам виноват, упустил наследника, теперь вот выслушивает заслуженные упрёки. — Где наследник? Почему его не было на объявлении? Как вы могли упустить его? На самом деле, даже близкие слуги не знали, когда исчез из своих покоев юный герцог. Вечером он, как и полагается, отошёл ко сну, а утром его уже не было. На своих местах осталась вся одежда, только утренний халат куда-то делся. Ну, понятно — наследник ушёл в нём, вот только куда? Стражи проверили весь замок, от крыши до подвала, всё напрасно — Саймон Апулейский пропал без следа. — Найдите его! Мне нужен этот брак! Маг прибыл сюда не просто так, и вам это известно. Народу объявлено, что венчание состоится завтра в главном храме, а жениха нет! — Но… — Что? Нет, я понимаю, что невеста не успела прибыть, и брак будет по доверенности, но что я скажу подданным, если на месте жениха тоже будет другой человек? — Мы найдем Его Светлость. — Надеюсь. Идите же! Капитан уже ушёл, а герцогиня металась по комнате, сжимая руки. Как он мог так поступить с ней? Дрянной мальчишка! Глупый и не понимающий ничего! Правильно она делала, что до сих пор не позволяла ему править. Что с того, что корона уже украсила его чело, если это не прибавило ума? Сбежать с собственной свадьбы! Да что он возомнил о себе! Невеста ему, видите ли, не по нраву, а кто его спрашивал? Герцогиня стиснула в руках кубок, подумав, как разъярится Малефик, когда узнает о скандале. Длинные ногти царапнули эмалевую поверхность, оставляя царапины, вино выплеснулось на драгоценный ковёр, но женщина ничего не замечала, даже не подозревая, что в этот самый момент, её непокорный сын принимает какое-то своё решение. — Это правда, что у невесты герцога нет дара? — У меня нет причины лгать вам, сударыня. — Возможно, прямой – нет. Но тогда, на что они надеются? Ведь рано или поздно обман раскроется. — На то, что к тому времени герцог будет мёртв, а его мать потеряет всю власть… — Которая перейдёт к новой герцогине, — подхватила девушка. —Именно так. — А какие цели преследуете вы, сударь? Ведь зачем-то же вы проделали весь этот путь? — Я считаю, что это подлость, захватывать чужие земли. Тем более таким подлым способом. — И леди Иветта готова пойти на убийство? А она не боится, что герцогиня-мать сохранит своё влияние, не говоря уже о том, что её жажда мести снесёт Магические Земли даже без союзников. Саймона любят, по слухам, и искренне. — Не знаю, но боюсь, что самолюбие леди Иветты не позволяет ей правильно оценивать ситуацию. Для этого я здесь, чтобы предостеречь от ошибки. — Но м… герцогиня… м… ждёт многого от этого брака, под будущий союз она уже получила помощь короля Халгана и королевы Мод, что будет, когда они узнают обо всём? Разрыв в этом случае невозможен. — Я не могу и не имею права давать советы, моё дело лишь предостеречь герцога… — взгляд юноши странно затуманился, он тихо, как-то печально вздохнул и повернулся к незнакомке. — Сударыня, хоть вы до сих пор не назвали своего имени… нет-нет! я понимаю, что это имеет свою причину, но я вижу, что вы близки к семье герцога, помогите же мне встретиться с ним! — Но… Договорить девушка не успела: двери комнаты распахнулись в неё важно ступил жрец во главе нескольких прислужников, стражи и хранителя порядка замка, мелкого старичонку, который своими призывами ко всеобщей нравственности успел замучить всех. — Взгляните, ваша святость, и тут разврат! Разве вы видите брачные браслеты на руках сих молодых людей? Разве можно невинной девушке проводить время наедине с чужим мужчиной? Наша обязанность спасти их души и тела от поругания и греха, так совершим же над ними обряд, и пусть они идут по жизни рука об руку! — Но… мне нельзя! — воскликнула девушка. — Нет! — вторил ей юноша, но всё было тщетно: жрец уже бубнил положенные слова, а хранитель порядка под мерные слова защёлкивал браслеты на руках невольных жениха с невестой. И спустя всего несколько минут комната опустела — старичонка, обраслетив эту пару, поволок за собой всю свиту: там ещё столько невенчанных осталось. — Боги… что же он натворил! — простонал юноша. — Ох… что же сейчас будет! — Вы не понимаете, сударыня, я не могу стать вашим мужем! — Почему? — с внезапно проснувшимся любопытством спросила девушка. — Да потому, что я женщина! — выпалил… выпалила незнакомка, стягивая с головы тугую дорожную косынку. — Очень мило, — голос милой девушки неуловимо изменился. — Как я понимаю, вы одна из одарённых дочерей малефика? Которая? Корнелия? Виола? — Виола, — грустно отвечала та. — Что ж, пришло время познакомиться. Моё имя Саймон Апулейский. — Ай… вы? — Я… как видите, моя матушка всё же получила нужный союз, а я, благодаря вам и глупости хранителя порядка, избавился от нежелательного брака. — И получили взамен одной девушки другую. — С магическим даром и несклонностью к убийству супруга, надеюсь, — поклонился герцог. — Это верно, — Виола покраснела, — убивать вас у меня и в мыслях не было. — Что ж, судьба решила по-своему, вот только что скажет герцогиня-мать? И представитель вашего батюшки? Виола пожала плечами, ответив, что в брачном договоре стоит только «дочь Верховного Малефика», а со своей матерью, герцогу придётся побеседовать лично. Что и сделали: герцогиня была в ярости, сначала, когда узнала о свершившейся свадьбе, потом, когда о несостоявшемся обмане, а потом плакала от радости, выяснив, что союз всё же состоялся. О пире по случаю женитьбы герцога после рассказывали сказки, а для свадебных подарков пришлось построить большую башню. И, как говорится, жили они долго и счастливо…