Когда Солнце померкнет, на небе воцарятся Тени.

Начинался новый учебный год, десятый класс не казался чем-то особенным, а потому Ник не особо торопился на урок. С утра его друг Вильям позвонил и объявил, что заболел и не придет. Да, Вильям был магом, но это лишь значило, что он не появится несколько недель. Что-что, а лечить себя маги не могут. Учителям этого не объяснишь, но Вилл всегда выкручивался и никогда не приносил справки от врача, которых, разумеется, и быть не могло. Ник знал, а все остальные — нет. ‌Ник пришел последним в класс, но никого это не волновало. Парень никогда не пользовался ‌ популярностью в коллективе. ‌POV Ник ‌Урок тянулся медленнее обычного, учитель пыталась ввести класс в очередную тему безумно скучного предмета, так что я благополучно засыпал вместе с остальным коллективом, но тут в кабинет без стука вломилась девушка с буйными рыжими локонами. Она запыхалась, пряди торчали во все стороны, карие глаза блестели, дыхание сбито от бега. Учитель повернулась к ней с упрёком: Мисс, вы вломились в класс в конце урока без стука, и, несмотря на то, что вы новенькая здесь, я требую объяснения. Тут прозвенел звонок, и рыжая выбежала из класса так же быстро, как и зашла. После такого необходимо как можно быстрее выбираться из кабинета, дабы избежать порядочной выволочки, что я и сделал. Я лишь хотел положить учебник в шкафчик, но никак не думал встретить рыжую, сидящую на полу с совершенно потерянным видом. Я подошёл ближе и разглядел следы от краски на щеке и слабые синяки под глазами от недосыпа. Наверное, так рассматривают необычного зверька. Девушка подняла голову, видимо уловив мое недоумение: Это твой шкафчик? Я мешаю, да? ‌— Ты заблудилась? ‌Рыжая согласно мотнула головой: Я хорошо ориентируюсь на местности, но не в помещении, а ты не ответил. ‌Она вытянула руку, чтобы я помог ей встать, я подал ладонь и подтянул ее. Оказалось, что она невысокая, на полголовы ниже меня. Девушка посмотрела на меня, будто ждала, что я ей скажу, а затем спросила: Ты здесь давно? ‌– Да, с первого класса учусь. ‌– Значит, ты можешь показать мне, где находится мой шкафчик и кабинет, в котором будет следующий урок. ‌С этими словами она уверенно протянула мне бумажку с расписанием, номерами кабинетов и номером ее шкафчика. ‌ ‌ ‌Николас тяжело вздохнул. Нет, ну зачем ему лишние проблемы? Зачем он взял бумажку и начал просматривать? Зачем ее шкафчик находится напротив его, зачем в ее расписании указан тот же кабинет, что и у него? ‌Девица выжидающе уставилась на парня. Ник не поворачиваясь указал рукой на шкафчик: Вот твой шкафчик, кабинет алгебры на четвертом этаже, если ты не собираешься стоять здесь до начала урока, то я могу тебя проводить, у нас совпало расписание. ‌Рыжая выхватила расписание, подошла к шкафчику и, впихнув туда ненужный учебник, обернулась ко мне. ‌– Можем идти. ‌Увы, но все парты, как назло, были заняты, лишь одна оказалась пуста, "дорогие одноклассники" освобождали для Ника и его друга место, чтобы, боже упаси, не сидеть с ними. Но Вильяма не было, а рыжей некуда было сесть. Парень уверенно прошел к парте, а вот она замялась у входа. В этот момент в классе оказалась учитель: Александра, меня оповестили о новой ученице, что ж, добро пожаловать, прошу садитесь, Николас подготовил для вас свободное место, — по заранее выученному тексту протораторила преподаватель. ‌— Но мадам, я не... — пытался возразить Ник, но что он мог сделать? ‌Девушка тем временем, наклонив голову как можно ниже, прошла по ряду и села. Ник ожидал от нее хоть каких-нибудь слов, но она промолчала, повернув голову в сторону. Николасом его не звал никто, кроме учителей, полное имя всегда было предметом насмешек, вот только новенькая не торопилась смеяться. В отличие от него, у нее было красивое имя, хотя ей оно, похоже, не очень нравилось. Тогда парень протянул руку: — Зови меня Ник. Девушка улыбнулась: Сандра. Ее рука была холодной, как лёд, за тем только исключением, что не таяла. Сандра тут же отняла руку, будто прочла мысли в золотых глазах парня. — У тебя все нормально? — поинтересовался он. — Да, да, все хорошо, просто... У меня руки всегда такие холодные. Карие глаза тем временем сверлили взглядом стол, и парень решил, что лучше не задавать вопросов. POV Ник Я запомнил ее расписание и вызвался провожать до кабинета. Она молчала и иногда грустно улыбалась, словно знала что-то, чего я не знаю. А я шел и не спрашивал, просто не хотел вырывать ее из мира мыслей. Рыжие волосы, не морковно-рыжие, а с медным оттенком, отливали золотом на солнце, будто рвущемуся сопровождать девушку. Прошло несколько дней, Сандра всё ещё сидела со мной на алгебре, но весь урок рисовала что-то в тетради, порой совершенно отключаясь от мира. В такие моменты она задумчиво наклоняла голову и выглядела настоящей, незащищённой невидимой броней. Она не заводила друзей, одиноко стояла в стороне, а я, за неимением Вильяма, стоял рядом, пытаясь составить компанию. Кажется, у девушки были проблемы в семье, что стало предметом тихих перешептываний одноклассников. Единственным человеком, с которым она общалась, был я. Девушка любила рисовать красками на холсте и часто делилась своими задумками к новым работам. В такие моменты у нее блестели глаза, а губы расплывались в блаженной улыбке. Ей явно нравилось собственное хобби. На самом деле я не понимал, почему такой яркий творческий человек, с необъятным воображением, уникальным виденьем мира, к тому же очень даже разговорчивый и безумно интересный не хочет общаться в коллективе. Я однажды спросил ее об этом, но Сандра лишь пожала плечами и продолжила говорить о том, что собирается как-нибудь залезть на крышу с холстом и нарисовать звёздное небо. Я больше говорил о школьной жизни, чтобы ввести Сандру в общий поток, но она упорно сторонилась общения с одноклассниками, придерживаясь моей компании. Спустя неделю я понял, что эта девушка с густой копной рыжих волос действительно мне нравится. Не знаю, как пришел к этому выводу, просто ее компания казалась мне очень приятной, а от ее улыбки что-то внутри переворачивалось. Разумеется, я не сказал ей об этом, боялся, что она не сможет этого понять и перестанет со мной общаться. А ещё через день в школу пришел Вильям, который, как ни странно, вовсе не обрадовался новой знакомой, скорее наоборот, очень настороженно к ней относился, не говоря причину. Однако, на алгебре я все же сидел с Сандрой, а не с лучшим другом. В один из серых дней октября Сандра замкнулась. Ещё с утра я заметил, что Сан, как я ее прозвал за буйные рыжие локоны и неутомимый энтузиазм, кажется бледнее, чем обычно, блеск в глазах потускнел, а волосы, обычно обрамляющие лицо и спускающиеся чуть ниже талии, сейчас были стянуты в тугой узел на затылке. Она ходила мрачнее тени, иногда закрывала ладонями глаза, искрящиеся от слез, и кривилась, как от постоянной боли в голове. Я пытался с ней заговорить, но она смотрела невидящим взглядом и молчала. Весь вечер я боялся за Сандру и намеревался выяснить все на следующий день. Но утром ее не было в школе. Я давно выучил ее расписание, но даже когда прошёлся везде, не нашел ее. Первым уроком должна быть алгебра, но мало ли что. На уроке Вильям направился было к моей парте, но, опомнившись, шагнул за своё место с таким грустным и сочувствующим видом, будто что-то случилось. По окончанию урока я увязался за другом: – Вил, ты знаешь, где Сандра? Он скривился, прямо как она вчера: – Послушай, мне правда жаль, но... Сердце забилось чаще, что могло случиться? – Вильям, о чем ты? – Постой, ты...? Так ты не знаешь? Меня уже трясло, что он такого знает, чего не знаю я, почему смотрит, как будто ему меня жаль? Я сорвался и схватил его за шиворот: — Что, Вильям? Что случилось? Скажи толком. — Мне жаль, Ник. Сандра мертва. – Не смей так шутить. — Я не шучу, слышал, ночью ее насмерть сбила машина. Родители не могут понять, как она могла оказаться на улице в два часа ночи. Внутри словно что-то оборвалось. Осознание приходило медленно, мучительно. Ее больше нет. Часто улыбающейся Сан, маленького рыжего вечно неугомонного солнца больше нет. Как такое возможно? К горлу подступил ядовитый комок. Мир слился в мутную пелену. Издалека доносился отчаянный крик. Только потом я понял, что кричал сам, но не мог это контролировать, не мог остановиться, я тонул в потоке собственных мыслей. Кажется, в этот день, я сломался.