И это убивало меня.

Блейну стало хуже. Я не мог ничем помочь ему. Ничем. И это меня убивало. Он бледен, как смерть, худ, как лист и голос его такой тихий, что мне приходится наклонятся прямо к его рту, чтобы услышать. Он сильный. Он улыбается мне. Он говорит, что все в порядке. А я подыгрываю. Я держу Блейна за руку, улыбаюсь ему в ответ, шепчу "Все будет хорошо", будто это - заклинание, которое поможет вытащить его. А потом я прихожу домой и плачу. Я плачу так, будто стараюсь выплакать душу, очиститься от всего. Я бы с удовольствием обменял все, включая собственную жизнь на выздоровление Блейна. Но, даже если я поднимусь на самую высокую точку, где Небо почти соприкасается с Землей, даже если я прокричу оттуда, что Душа мне не нужна, мне не нужна Жизнь и мое тело, меня не услышат. Я продал все, что у меня было, я влез в долги, но мне было плевать. Я нанимал лучших докторов, я искал знахарей, но никто не мог мне помочь. И тогда я вновь плакал, и плакал, и плакал, а потом улыбался Блейну, а он улыбался мне в ответ, хотя мы оба знали, что ничего не наладиться. Врачи сказали, ему осталось пара месяцев. Два месяца. И это меня убивало. - Привет. - Привет. - Как ты? - Отлично. Глупый вопрос. Я сел на кушетку и прошелся рукой по его лысине. Не было уже тех черных кудрей, в которые я так любил зарываться носом, которые я перебирал, пока он спал. Я ненавидел гель для волос. Он ненавидел кудри. Сейчас нам все равно. Я взял его за руку и поцеловал ее. Все мое существо хотело упасть на колени перед этой ненавистной кушеткой, биться головой о пол, кричать на бессильных врачей. Я хотел умолять его, я хотел заставить его, я хотел, чтобы он жил. Но я не мог сорваться, я должен быть сильным для него. Для него я готов на все. - Курт. - Да? - Ты знаешь, я ведь никогда не встречал рассвет на берегу океана. Как в романтических фильмах, где двое не спят всю ночь, и только смотрят друг на друга и держатся за руки. Не говорят, не занимаются любовью, просто держатся за руки. - Мы встретим рассвет, Блейн, я обещаю, мы встретим его вместе. Мы будем держаться за руки и смотреть друг на друга. Твои волосы отрастут, и морской бриз будет развевать их, и восходящее солнце будет слепить нас. - Хорошо. Блейн улыбнулся мне и попытался сжать мою руку, но в его улыбке было столько печали, будто говорящей "Спасибо тебе, Курт. Но я знаю, что никогда уже не увижу ни океана, ни солнца, ни ветра." И я улыбался ему в ответ и целовал его руки, а дома кричал так, что мои крики отскакивали от стен и били меня самого, и я был окружен отчаянием, и я был бессилен. И это меня убивало. *** Мы сидим на берегу. Ветер развевает его черные, как смоль, волосы, и я зарываюсь в них носом и улыбаюсь ему. Солнце слепит нас, но мы не закрываемся от него. Он держит меня за руку и смотрит прямо в глаза. - Я люблю тебя, - шепчет он. - И я тебя, больше жизни, - отвечаю я, и мой шепот тонет в мягких стенах, обитых войлоком.