Еще один мирный год?
23 августа 2019 г., 19:32
— Итак, как у вас дела? — тепло улыбнувшись, спросила Кэролайн, не обращаясь к кому-то определенному. Девушка разливала чай, Руби, заметно преуспевшая в этом деле, варила кофе, насвистывая себе под нос какую-то песню. Такой важный день они всегда проводили без алкоголя. Двадцать лет назад они победили Асторию, смертоносную сестру Сайласа, которая принесла Мистик-Фоллсу очень много бед. Каждая семья так или иначе пострадала от безумной ведьмы, поэтому и появилась такая интересная традиция. Они все собирались в одном месте и просто обменивались последними новостями. Мужчины не поддерживали своих женщин, считая встречи излишне сентиментальными, и сегодня именно Никлаус отдал дом в распоряжение любимой жене. Кроме уже опытных матерей на встречах присутствовали Роза, Карли и Холли — две миссис Майклсон и миссис Гилберт. Меган, так и не переставшая быть колючкой, не вступила в более серьезные отношения с Артуром и не пожелала приходить, даже несмотря на то, что была одной из главных пострадавших. Более того, после связи, установившейся между ней и Асторией, в Мег проснулась неконтролируемая магическая энергия, любой эмоциональный всплеск приводил к маленькой катастрофе, и девушка была очень «рада» такому повороту событий и еще больше отдалилась от матери.
Первая кружка с чаем досталась Розе, оказавшейся ближе всех к Кэролайн. Прекрасный повод, чтобы начать беседу. Тем не менее, девушка колебалась, не зная, с чего начать — слишком много новостей набралось за последнее время. Тогда в дело вступила Ребекка.
— У меня внук первое слово сказал, а она не знает, что рассказать! — всплеснула руками первородная. Немного подумав и посмотрев на сидящую напротив Елену, ответный взгляд которой был просто непередаваемым, она неожиданно миролюбиво добавила: — Хорошо, наш внук. — И кто бы мог подумать, что еще совсем недавно Ребекка готова была убить Елену любой ценой? Случай с Асторией, который свел вместе Тима и Розу, сплотил и их матерей, а с рождением внуков… о, их уже легко можно было назвать лучшими подругами, лишь изредка спорящими за внимание внуков.
— Да об этом все знают, — засмеялась Руби, ненадолго отвлекаясь от своего нелегкого дела. — Идешь по улице, никого не трогаешь, а перед тобой вылетает Тим и такой: «А ты знаешь, что мой сын заговорил?». Там под конец дня уже Кол начал нервно дергаться, клянусь! И между делом интересоваться, что будет с драконопиром, если ему пару раз врезать битой по позвоночнику. Когда Лили заговорит, уже мне станет плохо. Клянусь, вы меня потеряете. Я буду прятаться дома, но я уверена, что он меня и там найдет…
Роза осчастливила Тима, теперь уже любимого мужа, двойняшками. Натаниэль Кристофер Майклсон и Лилиан Мария Майклсон стали отцовскими принцем и принцессой. Тимоти, бивший все рекорды по невыносимости и давно прославившийся своим отвратительным характером, в одно мгновение превратился в «заботливую наседку», как называла это Руби, и иногда Розе — или Елене с Ребеккой — приходилось буквально отбивать детей у драконопира. Это он чуть с ума не сошел, когда старший сын сказал первое слово. А что было, когда выяснилось, что двойняшки тоже унаследовали драконий ген отца и деда! Однажды, играя с дочерью, Тим чуть не остался без носа. Лили же очаровательно улыбалась папочке во весь рот, только вместо нескольких зубов красовались маленькие клыки. С Нейтом получилось еще веселее. Роза банально забыла выключить плиту, и неугомонный Натаниэль воспользовался этим. Девушка подоспела тогда, когда ребенок весело бил ладошкой по горячей конфорке, не испытывая при этом никакого дискомфорта. Бедной Розе потом было плохо — она до сих пор не привыкла к тому, что Тим может спокойно касаться открытого огня, а тут…
— Дети растут слишком быстро, — вздохнув, заключила Бонни. В отличие от остальных присутствующих, она действительно так и не смогла найти контакт с Меган. Старший сын, Брайан, давно уехал и больше не общался с семьей, младшая дочь не ладила с родителями совершенно… Кто бы мог подумать, что у ведьмы все сложится именно так? — Поздравляю.
— А я, — Эмбер, жена Деймона, решила сгладить появившееся напряжение, чтобы домашние посиделки не превратились во что-то плохое, — на днях решила поинтересоваться, кто же это Дарену губы в кровь кусает. И вообще почти все тело. Таких перепуганных глаз я еще никогда не видела.
Карли, услышав это, фыркнула со всем презрением, на которое только была способна. Дарен — младший сын Деймона и Эмбер, а по совместительству главная головная боль своей старшей сестры. Любимым развлечением парня было активно портить Карли жизнь всеми возможными способами, и оставалось только поражаться масштабам его фантазии. Деймон, периодически слушавший жалобы дочери, посмеивался, говоря, что это Дар так свою любовь показывает — Сальваторе якобы по-другому не умеют, а еще активно напоминал Карли, что и она сама до знакомства с Ричардом не обладала сахарным характером.
— Потому что в этой семье нет моих детей, все в отца пошли, — засмеялась Ребекка. Слишком много любви было вложено в эту фразу. — Старшие еще отошли немного от драконьей темы, особенно Рич, но Би показывает свою сущность при любой удачной возможности. И неудачной, кстати, тоже.
Укусы Дарену оставляла драконья принцесса, более известная как Бьянка Анна-София Майклсон. После двух сыновей — и одного бастарда — судьба наконец подарила Айтварасу и Ребекке долгожданную дочь. Только беда в том, что в итоге Би выросла достаточно избалованной девушкой. Все ее любили. Только, разве что, с Колином отношения не ладились — Ребекка так и не смогла смириться с существованием бастарда у любимого мужа и раньше почти не пускала к дочери, а потом стало уже слишком поздно налаживать контакт… Бьянка привыкла всегда получать желаемое. И сейчас ей нужен был Дарен Сальваторе, да-да. Трудно придумать более забавное совпадение: Би являлась младшей сестрой Ричарда, Дар — брат Карли, а их старшие давно в отношениях. Только у драконьей принцессы и отцовской гордости пока не получалось выйти на новый уровень, и они оставались друзьями. Очень близкими. Очень.
— Давайте помолчим об отношениях наших детей, для меня это больная тема, — вздохнула Кэролайн, присаживаясь к остальным гостьям. К ней присоединилась Руби, наконец закончившая с кофе. Холли на такое заявление матери только засмеялась. — Дорогая, я не вижу в этом ничего смешного!
А вот головной болью Кэролайн был их с Клаусом младший сын — Калеб. И Холлэнд, и Артур унаследовали от отца оборотничий ген, но, к счастью, они так ни разу и не убили человека… тогда как Калеб в шестнадцать, сцепившись с одноклассником, неосторожно оттолкнул его от себя, а уже тогда в нем начала пробуждаться волчья сила. Парень ударился виском об угол стены и вскоре скончался, дело получилось замять с помощью внушения, но с тех самых пор Калеб стал оборотнем. Прошло уже три года, а проблемы, которые со временем должны были уйти, никуда не исчезли — Леб был слишком агрессивен, и любое неосторожно сказанное ему слово могло привести к драке… которая заканчивалась отнюдь не в пользу соперника.
Но это было не единственное, что тревожило Кэролайн. Калебу недавно исполнилось девятнадцать, и стабильно поздние возвращения домой, быстро сходящие засосы на шее, постоянные переписки с кем-то и мечтательные улыбки «тонко» намекали на то, что у парня начались отношения. Проблема в том, что… Кэролайн не знала, с кем! На любые вопросы матери Калеб не отвечал, проследить за ним она не могла, как и воспользоваться внушением — считала нечестным по отношению к сыну. Но… интересно же! Руби хихикала иногда — такого Кэр пережить не могла. Периодически она жаловалась младшей сестре, и главный аргумент: «А вдруг он связался с плохой компанией?».
— Мам, поверь мне, у него все очень даже хорошо, — заверила Кэролайн Холли, не переставая улыбаться. Ее всегда забавляла сложившаяся ситуация, а особенно то, как младший брат скрывался от слишком заботливой матери, потому что сама Холли давно все знала. Встретила их случайно в городе, счастливыми и целующимися, и поклялась, что ни за что не расскажет Кэролайн. — Когда захочет, обязательно тебе расскажет. Вот увидишь. Это же Леб, он только с виду злобный, а в душе — маленький волчонок.
Кэролайн, возможно, и расскажет. А вот Никлаусу маловероятно, потому что ни один первородный родитель не оценит то, что ребенок выбрал в пару члена братства Пяти. Калеб встречался с Чарльзом Воном, родным сыном Галена Вона. У него возникло бы с отцом двойное непонимание — мало того, что его избранник — один из братства, столь ненавистного первородным, так еще и парень. Поэтому Калеб скрывался особенно тщательно — он, конечно, был тем еще экстремалом, но лучше не рисковать и не выяснять, как отреагирует Клаус. Даже матери довериться не мог. Знали только старшая сестра и Кристиан, сын Кола и Руби, тоже бережно хранивший тайну кузена, но там особый случай.
— Да это нормально, ну. Вы много в их возрасте беседовали с родителями о своей личной жизни? — усмехнулась Руби, бывшая бунтарка и такая же головная боль своей матери. — Я тоже раньше изводилась по этому поводу, а потом поняла, что бессмысленно совершенно. Ошибутся — ну и ладно, зато научатся, дальше умнее будут. Чем мы им поможем своими переживаниями? Тем более, когда большинство из наших детей нас не слушает.
— Ты не так выразилась. Скорее «Я все еще психую по этому поводу, но Кол меня переубедил, и теперь я якобы спокойная», — присоединилась к разговору Мирра, жена Джереми, обычно не упускавшая возможности подшутить над подругой. — Это нормально, что мы переживаем за своих детей, потому что для нас они всегда будут детьми. Просто лучше, конечно, знать меру, иначе можно серьезно испортить отношения.
Бонни, услышав последнюю фразу, хмуро поджала губы. К сожалению, она и была той матерью, которая слишком заботилась о Меган, запрещая ей буквально все, и теперь не могла наладить с ней отношения. И вряд ли получится. Артур с самого начала активно осуждал поведение Бонни, и это сильно влияло на мнение Мег, а тут еще так невовремя проснувшаяся магия… Мирра, к сожалению, не сразу осознала свою ошибку. Тогда в дело вступила Руби, благодаря мужу и детям научившаяся выкручиваться из любой ситуации.
— Дамы, просто признайте, что дети у нас, даже будущие, самые лучшие, и давайте закроем эту тему, — миролюбиво предложила вампирша.
Хотя Руби, если бы захотела рассказать все, могла бы победить в номинации «Самые неловкие отношения у детей». Личная жизнь двойняшек в последнее время очень тревожила миссис Майклсон. Ева, их с Колом старшая дочь, все свободное время проводила с Колином, бастардом Айта и сыном давно погибшей Лилит. Девушку совершенно не смущала их кровная связь, как, собственно, и ее отца, случайно узнавшего об этом. Кол от Руби тогда отмахнулся, заявив, что главное, чтобы Ева была счастлива. И не поспоришь, но все равно! У самой же Ру имелись очень плохие предчувствия. Колин, пускай и невольно, приносил с собой беду каждый раз — вспомнить хотя бы то, что Айт и Бекка чуть не разошлись после его появления, и Руби не хотела, чтобы Ева осталась с разбитым сердцем. Но когда дочь, в сущности, вообще волновало мнение матери? И ведь это Руби еще не знала, что отношения дочери с Колином уже гораздо серьезнее, чем она предполагала…
Добить мать решил уже Кристиан. Его избранником стал Сириус Янг, сын Галена и Эйприл, а по совместительству приемный ребенок Коннора Джордана. Как так получилось? О, все просто! Когда Эйприл серьезно поссорилась с Коннором, который являлся отцом ее старшей дочери, Эвелин, Гален удачно оказался рядом и утешил подругу. Потом Джордан и Янг помирились, и мужчина был абсолютно уверен в том, что Сириус его родной сын. Просто больше похож на мать. Это потом уже правда раскрылась, после смерти Коннора. Крис еще долго утешал своего Сириуса. Так вот, Руби категорически не нравилось то, что ее сын встречается с воспитанником сразу двух охотников, отличающихся достаточно суровым нравом. Сам Сириус тоже далеко не ангел. Разозлится — ударит спокойно. До сих пор помнила, как обрабатывала Кристиану разбитое лицо. А он вообще слушать не желает. Любит, и все тут.
— И вообще, — взяв в руки кружку, продолжила Руби. Ей и самой нужно было немного отвлечься. — Давайте вспомним, для чего мы здесь собрались. За еще один мирный год без Астории и ее чертового братишки, мои дорогие дамы!
Или все-таки не мирный?..
***
— Там на тебя, ну, придурок этот пялится, — осторожно шепнул Кристиан на ухо сестре, мотнув головой куда-то вправо. Ева, никогда не отличавшаяся особой осторожностью, особенно в общении с парнями, не стесняясь повернулась в ту сторону, куда указал брат. Взгляд светловолосого парня слишком прямой, слишком открытый, и наглец даже не подумал отвернуться, когда Ева посмотрела на него в ответ. Майклсон фыркнула, не сдержавшись. Конечно, она никогда не была обделена вниманием противоположного пола и ранее даже успешно пользовалась этим, но недавно беспорядочные отношения прекратились. Более того, словно в никуда пропала и основная масса поклонников — Ева никогда бы не подумала, что в школе учится столько молодых оборотней, которые ее хотят… хотели. Машинально укуса коснулась, который сейчас, по примеру Кэролайн раньше, прикрывала шелковым шарфиком. Наглец продолжал пялиться. Это раздражало. О нем Ева знала только то, что зовут его Себастьяном, и что он не так давно перевелся в параллельный класс. Голубоглазый блондин, спортивного телосложения, с парой татуировок на руках, девушки возле него толпами ходили, но нет же, ни одна его не впечатлила. Все на Еву пялился, глаз не сводил. В первый раз девушка собиралась перестать ходить на обед в школьную столовую, единственное место, где придурок мог на нее пялиться, ведь в коридорах она всегда от него успевала уйти, а потом решила — какого черта она вообще будет изменять своим привычкам из-за одного придурка, который даже не может набраться смелости к ней подойти? Вот именно. Ева была слишком независимой и слишком смелой девушкой для этого. — Он мутный какой-то, — продолжил Крис, когда старшая сестра все-таки отвела взгляд от наглеца и повернулась к нему. — Сир говорит, что никаких новых вампиров в городе точно нет, потому что если бы были, то они бы мимо охотников точно не прошли, но при этом он не реагирует на твою метку, значит не оборотень, но я уверен, что он не просто человек! Просто… слишком мутный он, вот. Не знаю. Что думаешь? — Либо твой дорогой Сириус ошибается, и он вампир, либо просто унылый человек, — отозвалась Ева. В столовой слишком шумно, за столиком они сидели вдвоем, так что можно было спокойно вести такие разговоры, не боясь быть услышанными, только вот… аппетит неожиданно пропал. Черт, да почему она вообще так напряглась из-за этого подозрительного парня? — Или тоже из феечек, как Мег, потому что оборотни точно… реагируют… Ты что, не замечал все эти взгляды, когда я только пришла? Сначала, едва только получив укус, Ева испугалась. У Колина, всегда обращавшегося с ней, как с фарфоровой куклой, глаза были пустые, будто невидящие, и, что самое главное — золотисто-желтые, с по-змеиному вытянутым зрачком. Он не мог объяснить, зачем, почему это сделал, только безостановочно целовал бледную кожу девушки, повторяя извинения… Все дело в том, что из всех детей Айтвараса только у Колина были проблемы с драконьей сущностью — родился-то чистокровным крылатым, но мать подавила в нем отцовскую кровь, насильно обратив в вампира. С тех пор прошло много лет — Колин все так же превращался с ужасной болью, а многие способности, которые достались его сводным братьям и сестре, все еще были ему недоступны… до одного момента — пока в его жизни не появилась Ева. Это было… странно. Да, за плечами Евы было уже много отношений, но обычно она абсолютно ничего не испытывала к своим кавалерам — кто-то говорил красивые комплименты, приятно теша ее самолюбие, кто-то дарил дорогие подарки, а с кем-то просто было весело, только вот ни разу еще не случалось такого, чтобы Еве хотелось просто заботиться о ком-то. Обнимать, целовать, перевязывать разодранную спину после многочисленных попыток выпустить крылья, не спать ночами, волнуясь за него, ждать смс-ок с таким необходимым «Я в порядке, принцесса»… ладно, это было не просто странно, это было какое-то безумие. Положительное безумие, конечно. Они сошлись неожиданно, удивив всех, вызвав у Руби и Ребекки ожидаемую волну протеста, и с тех пор не расставались. И потом вдруг — этот укус. Через несколько дней — какая-то пугающая активность, постоянно изводил себя превращениями. Колин и сам был растерян, но Ева уже знала, кто точно расскажет, что вообще происходит. Сцена получилась восхитительная. Ребекка заметно растерялась, увидев на пороге племянницу. Ева не была частой гостьей у них, потому что нередко конфликтовала с Бьянкой — у девушек были абсолютно противоположные взгляды на жизнь, и обе просто не могли промолчать об этом. Вот и сейчас, увидев племянницу, на лице которой было написано явное желание убивать, первородная решила, что причина кроется в очередном конфликте с ее дочерью. — Я к Айту, — пояснила Ева, чем действительно удивила Древнюю — гости к ее крылатому мужу заходили редко, особенно многочисленные племянники по линии самой Ребекки, потому что Айт обычно держался от них в стороне с самого рождения, а сейчас и вовсе предпочитал общению с кем-либо лишний час у телевизора. Помедлив, чуть менее уверенно Ева добавила: — Можно? — И неужели эта осторожная девушка, скромно опустившая глаза в пол, действительно ее пробивная племянница и истинная дочь своего отца? Что только не делает любовь с даже, казалось бы, самыми неисправимыми стервочками… — Попробуй, — усмехнулась собственным мыслям Ребекка, пропуская гостью в дом. Ева направилась в гостиную, к столь любимому драконом телевизору, а первородная наконец догадалась о цели визита племянницы — просто увидела на шее свежий укус, уже почти заживший, но все равно слишком заметный на бледной коже. Не драконьей ли жене знать, как выглядит девушка, «помеченная» клыками крылатого? Инстинкты, в этом вопросе драконы не так далеко ушли от оборотней, во многом следуя именно зову природы. Такой укус сильно отличается от вампирского и, пожалуй, не доставляет особого дискомфорта. Только вот свободным в Мистик-Фоллсе остался лишь один дракон. Ребекку не особо интересовала вся эта ситуация — она так и не смогла смириться с присутствием Колина в их жизни, но пыталась держать нейтралитет, чтобы не спровоцировать новый конфликт с Айтом. Но интересно, знает ли Руби о том, как далеко зашли отношения ее дочери? А Ева всегда отличалась огромной смелостью, граничащей с легким безрассудством и глупостью. Гены, конечно же, родители-то ничуть не лучше. Увидев Айтвараса, бесцельно перещелкивающего каналы, Майклсон решила сразу перейти к обвинениям, как будто перед ней был вовсе не почти четырехтысячелетний ящер, который мог легко сделать из нее отбивную, и неважно даже, что при этом всем он является ее дядей. — То есть меня одну волнует, что твой старший сын там сам себя убивает этими гребанными превращениями, да? — скрестив руки на груди, воинственно спросила Ева. Нахмурившись, Айт сел на диване, хотя до этого лежал, и заинтересованно посмотрел на племянницу. — Я серьезно. На него без слез не взглянешь. Кол, — странно поначалу было называть своего парня сокращением, которое являлось именем ее отца, но Ева в итоге привыкла — да и такую вольность позволяла себе только она, — совсем с ума сошел с этим, а ты тут сидишь и смотришь мультики! Браво. А мама мне говорила, что это Клаус еще не самый заботливый отец. — Вообще-то, я не такой безответственный отец, как ты думаешь, — отметил Айт, предлагая девушке сесть рядом с ним, что она и сделала, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы кинуть в дракона хотя бы подушкой. Айтварас слишком раздражал племянницу своей абсолютно, по ее мнению, неуместной невозмутимостью. — И я, конечно же, мог воспользоваться парочкой драконьих штучек и отбить у него желание мучить себя постоянными превращениями, потому что я старше и умею больше. Но я против природы не пойду, дорогая. Не такой всесильный, как хотелось бы. — Ты издеваешься? — нервно спросила Ева, и без того слишком взвинченная из-за сложившейся ситуации. Надо сказать, у драконов и их детей отвратительная привычка принюхиваться к собеседнику во время разговоров, Айт только что сделал это, и Майклсон передернуло. — И прекрати так делать. Я от него пришла. Решила не откладывать. — Хотя несколько дней все-таки упустила уже, потому что состояние Колина было, мягко говоря, неважным, но сейчас он уснул, регенерация начала исцелять имеющиеся травмы, и Ева приняла решение не упускать возможность. Тем более, до Айта и Бекки как раз было недалеко. — Да я не из-за этого, — хмыкнул Айтварас. Ох, как же он обожал пускаться в долгие объяснения особенностей сущности крылатых! А особенно ценно потом наблюдать за реакцией собеседника. Или, как сейчас, собеседницы. С Розой и Карли уже вел такие беседы, теперь вот Ева пришла… оставался только Дарен, ухажер единственной дочери, но на него у Айта были особые планы. — Просто я, если меня не подводит разум, чувствую метку. — Ева выдала себя сразу — коснулась того самого укуса, который первой увидела еще Ребекка. — Видишь ли, дорогая Ева. На свете существует такая интересная вещь, как инстинкты… — Давай ближе к сути уже, — перебила его Ева. — И один из самых замечательных, на мой вкус, драконьих инстинктов — вот этот вот укус на твоей шейке, — пропустив вводную часть, продолжил дракон. — Метка, да. Это для тех, кто уже выбрал свою пару окончательно. Ну, отбивает возможных конкурентов, потому что в классическом варианте дракон не мог быть постоянно рядом — добычу искал, людей жрал, обычная рутина… Вроде даже на оборотней действует, они же тоже частенько обращаются к нюху. А если выбрал, то будь готов защищать. У Колина с этим проблемы, но метка уже есть, и против природы я пойти не могу. Он должен этому научиться. Ева была уверена, что морально готова к любому ответу. На деле же оказалось, что ситуация прямо противоположна ее ожиданиям. Думала ведь — очередной заскок, редко, но все-таки просыпающиеся инстинкты, бывает. А тут… пара. Половинка, которую нужно защищать. Только вот… она не стоила страданий Колина. Ева в принципе не стоила чьей-либо боли. Маленькая дрянь, как назвал ее последний парень, прежде чем схватить за волосы и попытаться разбить девушке лицо. По счастливой случайности, ее спас Колин, каким-то чудом оказавшийся рядом… Ева тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Это все в прошлом. В безвозвратно ушедшем прошлом. — И это не означает, что он в тебе сомневается, — продолжил Айтварас. Годы жизни с Ребеккой научили тому, что женщины могут надумать себе очень много интересного. И самое главное, на пустом месте ведь! — Просто потребность, оно само приходит к каждому. Тим Розу уже после свадьбы вроде кусал. Уверен, что Би Сальваторе уже укусила, хотя заметь, им и вовсе далеко до свадьбы. Ну, я надеюсь… Получается, что для Колина Ева значит то же, что и Роза для Тима. На секундочку, его жена и мать двоих детей, с которой они так много вместе прошли. Щеки горели, самой Майклсон стало очень жарко. Проклятые драконопиры со своими дурацкими инстинктами, проклятое все… Это даже звучит абсурдно — Еву Майклсон заставил смутиться парень! — Ну и, подводя итоги, скажу, что ты не самый плохой вариант. Исключая то, что твоя мать, узнав об этом всем, захочет воспользоваться своим положением любимой первородной женушки и попытается меня сожрать, — продолжая наслаждаться ее бесценной реакцией, заключил Айт. — Более того, мне предстоит долгий и серьезный разговор насчет того, что «твой сын снова все портит», но это не так страшно, как кажется. Да и… ладно, оно того стоит. Я же действительно не такой безответственный отец, как ты думаешь. Удивительно, но про укус Ребекка Руби так и не рассказала. А Кол сам увидел. Повозмущался немного, для виду больше, а потом хитро подмигнул и больше не спрашивал. А Ева тогда в очередной раз не пришла домой ночевать, потому что не смогла уйти от Колина после… таких новостей. И Айт действительно был прав, после полученного укуса все оборотни, которые учились в школе, не смели даже посмотреть на Еву, чувствуя, что есть шанс нарваться на более сильного соперника, и Ева уже абсолютно привыкла к тому, что ее больше никто не пытается запикапить, не лезет с глупым флиртом, Ева привыкла, потому что тоже уже выбрала — она ни с кем не будет так счастлива, как с ним, и пошли к черту все эти условности насчет кровных уз, она никогда не знала Лилит и имела полное право забывать о родстве Колина с тетушкой, которую Ева видела лишь однажды, на рисунке в доме Клауса. И все было так хорошо, пока в школе не появился этот наглец. Так, нет. Больше так продолжаться не может. В конце концов, она тут кто, неофициальная королева школы, дочь самого Кола Майклсона, или какая-то трусливая девчонка, которая терпеливо даст раздевать себя глазами? А не поймет — Колина попросит. Тот один раз рыкнет, так все кавалеры, кого не смутил укус, разбегаются в разные стороны. Тем более, видовая принадлежность Себастьяна пока оставалась загадкой, но Ева, в отличие от брата, склонялась уже больше к человеку, и поэтому для него одного рыка будет достаточно. — Блин, Ева, стой! — отчаянно воскликнул Крис, попытавшись схватить подорвавшуюся сестру за руку и остановить ее, но Ева успела увернуться и решительно направилась к Себастьяну. А наглец как будто только этого и ждал и расплылся в насмешливой ухмылке. Бедный Кристиан от отчаяния схватился за голову. — Я просто довожу до твоего сведения, — буднично начала Ева, без приглашения садясь на стул рядом со своим обидчиком, — что я уже отказалась от разгульного образа жизни, — крышка со стаканчика с кофе упорно не хотела сниматься, — и что я, вообще-то, девушка несвободная, — о, снялась, как хорошо, напиток еще горячий, — и что ты достал меня со своими чертовыми взглядами, — американо очень красиво лился на него, но наглец даже и не пытался сопротивляться, — и что если ты не поймешь меня с первого раза, то сюда придет мой парень и тебя сожрет, — знали бы пораженно затихшие школьники, что она, вообще-то, серьезно, — и поэтому я очень надеюсь, что ты поймешь с первого раза. — Уже пустой стаканчик полетел на пол. Ева встала так же быстро, как и появилась, но в этот раз уйти у нее не получилось — Себастьян успел перехватить ее запястье. Мокрый, облитый горячим кофе, униженный при всей школе наглец, казалось, абсолютно не был смущен своим положением, потому что он улыбался. Ева, мрачно смотря в его довольные глаза, отстраненно подумала, что еще ни разу не видела, чтобы радужка у обычного человека отливала желтизной. — Ты в любом случае от меня так просто не отделаешься, принцесса, — как будто со своей девушкой разговаривал, уверенно сообщил Себастьян. Ева фыркнула, глубоко вдохнула и выдохнула, а затем… со всей силы наступила ему острым каблуком, еще и покрутив им для верности. Наглец только сжал зубы, но вновь даже не попытался оказать отпор. Это раздражало. Принцессой ее имел право называть только Колин. — В могиле мы с тобой встретимся, придурок, — фыркнула Ева, вырвав руку и вернувшись обратно к брату.***
Проблема в том, что когда Колин приехал ее забрать, и Ева решила указать ему на самоуверенного новенького, Себастьян, абсолютно точно присутствовавший на последнем уроке, так и не появился на школьном дворе, хотя Ева готова была поклясться, что мимо нее он пройти не мог, да и Колин по запаху его не нашел…
