Покорит тебя и свое возьмет
14 сентября 2019 г., 11:21
Когда Тим переступил порог родного дома, он сразу начал чувствовать подвох, потому что он услышал голос Бьянки. Долгожданное облегчение от того, что отец наконец перестал насиловать ему мозг своими тренировками, мгновенно ушло куда-то в никуда, и драконопир с подозрением покосился в сторону кухни. Он ожидал как минимум запах крови, но обоняние мгновенно отшибло от сладкого запаха только что испеченного печенья с корицей, и Тим почувствовал себя еще больше обескураженным — вообще-то, буквально еще вчера его жена и младшая сестра тихо друг друга ненавидели, повторялась ситуация с сильной и независимой Карли из их прошлого. Стараясь идти как можно более бесшумно, — потому что Бьянка совсем ушла в драконьи привычки, могла и кинуться, — Тим подошел ближе и замер, привалившись плечом к стене.
— Ты же поможешь мне помириться с Даром, да? — с подозрительно милой улыбкой спросила Би. О, ну да, конечно, Тим должен был сразу догадаться, в честь чего — а точнее в честь кого — девушки вдруг мило заообщались. Роза никогда не была равнодушной к делам любовным. — Просто к Карли идти смысла нет… о, придурок, ты тоже здесь. А мы тебя не ждали так рано. — Тим усмехнулся, абсолютно не намекающе сверкнув почти что вампирскими клыками, и Бьянка ответила ему тем же — Роза только глаза закатила. Вроде столько лет уже с Тимом, а до сих пор не могла привыкнуть к «умилительным» приветствиям в драконьей семье. И не сказать, что Тимоти и Бьянка друг друга не любили, напротив, Би миллион раз говорила, что Тим — ее любимый старший брат, просто… двое ужасно язвительных нелюдей, у которых что не фраза — то сарказм, просто не могут мирно сосуществовать на одной территории. Цапаться иногда надо. Для поддержания формы, как говорил Тим.
— Роуз, не смей ей помогать, иначе мы прямо сейчас же разведемся! — пригрозил жене Тим, одновременно прислушиваясь к звукам в доме. Двойняшки безмятежно спали, что буквально боготворило начать очередной спор с младшей сестрой. Это он раньше часто заглядывал домой к родителям — и первым же оттуда сбегал, потому что в Бьянке с рождения проснулась страсть к активному выбешиванию старших братьев, а теперь уже сам отец, и не до того как-то, особенно когда начинаешь осознавать, как же быстро растут свои дети — вон, Нейт уже болтать скоро будет вовсю… — Нет, я серьезно. Будешь опять ходить Сальваторе и спать со своими блохастыми. — Хотя, справедливости ради, животные из их жизни после свадьбы не исчезли, только родились два аргумента, которым Тим никогда не мог отказать, как бы не старался. Например, вчера в доме чудесным образом появился здоровый рыжий кот, которого, естественно, особенно сильно просили именно двойняшки, а Роза так, просто мимо проходила. Пока еще безымянный блохастый Тима категорически терпеть не мог, зато в его жену и детей влюбился с первого взгляда. В принципе, в этом не было вообще ничего удивительного.
— Зануда, — фыркнула Би, закатив глаза — честное слово, копия Ребекки. Тим до сих пор помнил, как мама радовалась, что судьба наконец-то подарила им дочь, думала, что Би будет ее принцессой… и как она вздыхала трагично, когда выяснилось, что принцесса-то будет драконьей, и что ее любимое занятие — кусать папочку только прорезавшимися клыками. — У нас так-то все серьезно. Очень серьезно! Я его даже укусила, а он бегает от меня! И не понимает, что так не должно быть, он же меня любить теперь обязан!
Вот это было неожиданно. Вообще, к Дарену, несчастному, которого Бьянка выбрала себе в будущие женихи, Тим всегда относился… прохладно, даже несмотря на то, что он был младшим братом любимой невестки драконопира, потому что Дар — дурной. Язвительный засранец в отца, но при этом он ухитрялся сочетать это с неожиданной истеричностью и абсолютным отсутствием способности принимать недостатки других. Недостатки чаще всего были условными — Тим уже наслушался страданий о том, что придурок не может принять то, что его девушка периодически здоровая огнедышащая ящерица… и тут вдруг неожиданно выплывает укус. Укус для драконов — это более значимое событие, чем для тех же вампиров, для которых выпустить клыки в кого-то — просто способ утолить голод. Для драконов укус — это действительно выбор человека, с которым проведешь всю жизнь.
— Издеваешься? — с подозрением поинтересовался Тим, в упор смотря на сестру, ожидая, что она сейчас засмеется и выдаст себя с головой. Проблема в том, что Бьянка в лице так и не изменилась. — Оторвите мне хвост, — после того, как к ним заглянула любимая тетушка, это выражение стремительно вписалась в речь почти всех детей Айта, — в этом чертовом городе столько нормальных парней, а ты решила укусить Сальваторе?! Еще и не самого нормального Сальваторе?!
— Я бы попросила, — иронично и как бы ни к кому не обращаясь бросила Роза, будто бы случайно отбрасывая волосы за спину — Тиму даже смотреть не надо было, он бы и с закрытыми глазами смог найти шрам, оставленный его же клыками.
— А ты не проси, ты уже не первый год Майклсон как бы, — на автомате огрызнулся Тим. Технически, он мог бы решить проблему просто — страшно рыкнуть, и тогда не отличающийся смелостью Дарен тут же сбежит. Он мог бы это сделать… если бы Бьянка, черт бы ее побрал, не решила бы укусить этого идиота. — Все драконы как драконы, кусают только тех, во взаимности кого уверены, — окей, чего уж скрывать, Тим даже смирился с тем, что с недавних пор еще больше породнился с Евой, — а именно ты — своего придурка Сальваторе, — между делом посмотрел на жену — Роза, к счастью, пропустила слова мимо ушей, — и теперь еще зачем-то ноешь. Есть авторитетное мнение, что это… — даже постарался, слова культурные подобрал, а то жена и мать его детей, очень не любящая нецензурную лексику из уст Тима и готовая в любой момент его за это ударить по шее, рядом, — какая-то ересь. Поэтому вали-ка отсюда.
Бьянка зарычала. Тим не менее угрожающе рыкнул в ответ — младшая сестра тут же затихла, потому что очевидно же, природой заложено бояться тех, кто старше и сильнее… ну, если ты не совсем самоубийца, конечно же. Роза на них только глаза закатила.
— Сама разбирайся со своим Сальваторе, — снова повторил Тим. Грань терпения драконьей принцессы была достигнута — Бьянка, воинственно оскалившись, сбежала из дома, будто бы ее и вовсе здесь не было, Тим хмыкнул лишь, только сейчас неожиданно заметив, что запах сестры изменился — к нему примешались нотки истеричности и настоящей глупости Дарена Сальваторе. Вот не зря Тим всегда говорил, что еще маленькую Бьянку надо было реже оставлять с Ричардом! Колину бы хотя бы вручали — себя в качестве няньки для младшей сестры Тим не рассматривал совершенно. Хотя… ладно, этот со своей любовью до гроба к Еве тоже сомнительный кандидат.
— Просто интересно. А когда у наших детей будут какие-то проблемы, ты так же им отвечать будешь? — фыркнув, поинтересовалась Роза, совершенно точно недовольная поведением супруга, которое с годами не исправлялось, а как будто бы становилось только хуже. — Если хочешь знать, то она правда переживает, что он ее бросит, а ты только что все испортил.
— Брось, Обезьянка, — прозвище уже старое и в какой-то мере детское, но Роуз улыбается, мгновенно сменив гнев на милость, — ты вроде взрослая девушка и вообще моя жена, а все еще веришь в такую ерунду, — усмехнулся Тим в ответ. — «Переживает» она только для того, чтобы завоевать твое доверие, потому что малявка хочет все и сразу, а не разбираться с такой мелочью, как чувства истерички Дарена. И даже если он ее бросит, чего лично я ему категорически не рекомендую, — ссориться со старшими братьями Бьянки — в число которых Тим с недавних пор начал включать и Колина — вообще опасно для жизни, — то она в любом случае его найдет, и никуда от нее не денется. Природа, черт возьми.
— Животные, — проворчала Роза больше для вида. Никаких аргументов, чтобы возразить Тиму, у нее не было.
— А ты — мать двух животных, — парировал драконопир со все таким же невозмутимым видом. С помощью вампирской скорости он мгновенно оказался рядом с женой, собираясь ее поцеловать — а может и не только поцеловать, но Роза уперлась руками ему в грудь, не давая исполнить желаемое. — Женщина, мне что, прямо сейчас включить режим сурового старшего брата и пойти разбираться? А оторванную голову Сальваторе ты Карли объяснять будешь?
— Что там за таинственный ведьмак объявился? — проигнорировав ехидство мужа, спросила Роза. Тим закатил глаза — ну естественно, как же Роуз с ее обостренным чувством справедливости и навязчивым желанием спасти даже тех, кто в этом не нуждается, могла проигнорировать такую новость? — И почему я это все узнаю не от тебя, а от Криса, которого вообще случайно встретила на улице?
— А зачем мне что-то рассказывать, если по Мистик-Фоллсу расхаживает такой болтливый маменькин сынок? — хмыкнув, поинтересовался Тим. — Роуз, ну серьезно, Ева параноит, мой дорогой родственник, — даже спустя столько лет, даже после пережитой вместе битвы с Асторией Тим так и не мог назвать Колина братом, — поддерживает ее паранойю, а Крис просто носится и треплет всем вокруг про это, сам же и вереща про «давайте не будем паниковать». Теперь что, будем объявлять общую тревогу каждый раз, когда на Еву, о ужас, начинает пялиться какой-то колдун?
Молчание нетерпеливому Тимоти показалось вечным. А потом Роза посмотрела ему прямо в глаза, и было в этом взгляде то, что он за все двадцать лет совместной жизни так и не смог описать словами, что-то, переворачивающее все внутри. Весь гнев на душе сразу успокоился — раньше Тима это до зубного скрежета раздражало, потому что он даже не думал, что когда-то может быть настолько зависим от женщины.
— Как ты можешь так спокойно об этом говорить?
Конечно, Тим помнил все — как-никак, он был одним из самых активных — сразу после Меган — участников безобразия, которое устроила им Астория. Его «предательство», то, что он чуть не сдох прямо там, потом почти что потеря брата, Тим до сих пор помнил каждый момент буквально до секунд. И он понимал причину страха Розы — появление новых колдунов в Мистик-Фоллсе не предвещало ничего хорошего, а у них, на секундочку, теперь дети, уже вовсю кусающиеся, но все равно беззащитные. И… несмотря на то, что Тим оставался таким же вредным, за время семейной жизни он научился кое-чему ужасно важному.
Он научился уступать.
— Ладно. Поучаствую я в детективном расследовании этих Шерлоков, — с показной неохотой отозвался Тим. Он не до конца понимал, что вообще должен сделать, но раз Роза настаивает — все будет, причем в лучшем виде. — Ну, а теперь… могу я хотя бы поцеловать свою жену, или мы обсудим еще какие-то вопросы?
Но, на самом деле, как бы Тим не храбрился, после слов жены предчувствие чего-то плохого появилось и у него в душе. И от семьи он теперь старался почти не отходить. Мера предосторожности, так, не более того…
***
Пока Кристиан в красках слушал от Сириуса, как сильно облажался Калеб, попытавшийся извиниться перед Чарльзом — что само по себе событие знаменательное, потому что разы, когда Леб приходил просить прощения первым, можно было бы пересчитать на пальцах одной руки, и еще осталось бы, — и как далеко и надолго оборотень был послан, Ева в комнате бесилась. Психовала как будто бы безосновательно, что-то агрессивно пытаясь набрать в телефоне. Правда увлеченная и ужасно взвинченная Ева немного позабыла о том, что если хочешь избежать немного неловких разговоров, то в доме, где есть хотя бы один родитель вампир, нужно вести себя тише. — Не уверен, но так можно сломать экран, — невозмутимо сообщил Кол, неожиданно появившийся на пороге комнаты двойняшек без стука. Руби как раз только ушла к Кэролайн, и неважно, что уже почти ночь, «Кэр грустно, а я все еще любящая сестра, подставлю ей свое плечо для слез» — прекрасный повод для секретных разговоров и парочки сомнительных советов от отца. Кстати, именно поэтому Крис сейчас чуть ли не во весь голос заливался над очередной сомнительной шуткой от Сириуса — Кол-то, в отличие от жены, ко вторым половинкам детей относился с воистину философским пофигизмом. Сириуса уже вообще встречал как родного. — Я гуглю, чем можно грохнуть надоедливого ведьмака, — мрачно отозвалась Ева, поднимая глаза на отца. Прошло два дня с того момента, как она попыталась натравить Колина на Себастьяна, и сегодня в коридоре Майклсон снова почувствовала на себе чертовски знакомый взгляд, но когда повернулась, успела увидеть только мелькнувшие в толпе учеников светлые кудри. Засранец продолжал за ней следить, только вот теперь вел себя хитрее и осторожнее. Ну, Ева тоже, на секундочку, не ни на что не способная беспомощная кукла. Раз Себастьян сбегает от Колина — она разберется с ним сама. — Есть идеи? — Предпочитаю начинать со сломанного позвоночника. Для сверхъестественных существ не всегда смертельно, — это к вопросу о том, что они все еще не уверены, что Себастьян действительно ведьмак — хотя когда Ева заикнулась об этом, Колин как-то подозрительно нахмурился сразу, — но достаточно… ощутимо. — И смеется сам, как над очень удачной шуткой. — Что, уже пора учить мою принцессу обращаться с битой? Ева действительно была папиной дочкой. Крис — это вот сборище всех лучших качеств Форбсов, и выбор сложных парней тоже явно достался по маминой линии. Ева же — абсолютная Майклсон, сильная и независимая, с определенно завышенной самооценкой и принципом, который передавался из поколения в поколение — «Семья превыше всего». Кол и Руби, когда у них только родились двойняшки, часто грешили тем, что делили детей на любимчиков, но их тоже можно было понять — Ева, допустим, с возрастом все сильнее становилась похожа на отца, и даже сейчас она могла спокойно делиться с Древним чем угодно, тогда как с матерью просто не могла быть достаточно откровенной. — Да придурок один в школе пристал, — проворчала Ева, откладывая телефон в сторону. Конечно, она не искала способы убить Себастьяна, а всего лишь хотела написать Калебу, чтобы он случайно заглянул в школу и воспользовался своим волчьим нюхом… просто на всякий случай! Но клавиатура на разбитом экране работала с трудом — Ева всегда с трудом расставалась с любимыми вещами, так что и от нового телефона отказывалась, да и, краем уха подслушав разговор Криса с Сиром, поняла, что сейчас не лучший момент, чтобы беспокоить кузена. — Ничего особенного не делает, но он… пялится! — Кол максимально осуждающе цокнул языком. — Еще назвал меня принцессой и пообещал, что так просто я от него не отделаюсь. — Я думал, ты уже привыкла, — усмехнулся Кол. Главное его отличие от Руби — та бы уже точно начала организовывать команду спасения и усиленно требовать, что Еве нужно уехать на другую планету ради ее безопасности. — Видишь ли, принцесса, — да, кстати, она тогда саму себя обманула — так ее называть могли только два главных мужчины в ее жизни, папа и Колин, — то, что ты наша дочь, накладывает определенные… обязательства. Они всегда будут обращать на тебя внимание, потому что… — А ведь с Сайласом и Асторией тоже так безобидно все начиналось, да? Если бы Кол не был первородным, прожившим на свете больше тысячи лет, он, вероятно, побледнел бы при упоминании этого дуэта. Но вампиры ни бледнеть, ни краснеть не могут в силу банальной физиологии, так что Древний просто мягко и будто бы успокаивающе усмехнулся, создавая мастерскую иллюзию того, что он совершенно спокоен. Но беспокойство, мелькнувшее в темно-янтарных глазах, — единственное, что досталось Крису от отца, кстати, она в детстве ужасно завидовала, — Ева проигнорировать не могла. — Не вспоминай эти страшилки к ночи, ладно? — весело попросил Кол. Ева только кивнула в ответ. Кажется, отец врал ей впервые за все восемнадцать лет ее жизни… если не брать во внимание ответ на вопрос, откуда берутся дети, конечно же. — Вот что. Твоя мамуля грохнула нашу ненаглядную ведьму той же самой рукой, на которую я надел ей кольцо. Ведьма не вернется. Ту сторону никто открывать не планирует. Придурок, приставший к тебе, всего лишь придурок… и да, я все-таки настаиваю на бите. — Тогда меня точно исключат, — засмеялась девушка, тоже делая вид, будто бы ее это волнует. У Майклсонов ведь разной степени притворство в крови. — И даже «ох, у нее такой старательный брат, девочка просто запуталась, ей нужна помощь», — а это один из аргументов, почему она все еще училась в школе — все учителя обожали Кристиана и почему-то верили, что Ева должна быть такой же, как он, и в последнее время это странное предположение всплывало значительно чаще, — меня не спасет. — О, представляешь, а я как раз слышал, что один из твоих родителей — первородный вампир, который не против воспользоваться внушением ради такого дела, — невозмутимо отозвался Кол. Именно поэтому, кстати, на встречи с директором — а в четырнадцать-пятнадцать лет Евы они были почти регулярными — чаще всего ходила Руби, даже честно старающаяся решить вопрос мирным путем. — В общем, если что, зови меня. А то, я смотрю, от моего почти тезки толку мало… — То, что ты бессмертный и наш папа, не спасает тебя от гнева Евы за оскорбление ее парня. — В комнату вошел ужасно довольный Кристиан. Вот всегда так, Янг ему просто «доброй ночи» пожелает, а тот на крыльях любви еще неделю летает — Ева невозмутимо делала вид, словно она не абсолютно такая же. — О чем болтаете, еще и без меня? Я немного разочарован. — Да ни о чем. Оценки проверял, а у тебя не надо, — усмехнулся Кол, вставая. Но вот чему Ева научилась в совершенстве, так это успокаивать разбушевавшееся сердцебиение. Папа даже не заподозрил, как сильно взволновали ее его слова. — Не скучайте. — И исчез, будто бы его тут и не было. Дождавшись, когда внизу заиграла включенная первородным музыка — в отсутствие мамы каждый развлекался, как мог, Ева забрала телефон у брата, проигнорировав его безуспешные попытки возмутиться, и быстро набрала короткое, но такое важное: «Он боится, что Астория может вернуться». У Криса, как только он прочитал сообщение, дар речи пропал. Взглянул на сестру недоверчиво, но Ева только кивнула в ответ. И она готова была поклясться, что именно поэтому Колин, тоже непосредственный участник событий с бабулей-ведьмой, тоже ходит мрачный и встревоженный. Как бы Еву не пытались убедить, что ничего страшного не происходит, что Себастьян обычный неприятный парень, дела обстояли совсем не так, как хотелось бы. Ничего еще не доказано, конечно, но, по крайней мере, все уже начинают нервничать. Ева всегда придерживалась позиции, что угрозу лучше подавить еще в зародыше. И, в конце концов, она не была бы дочерью своих родителей, если бы не попыталась разобраться в этом самостоятельно. — Ты что-то задумала, — обреченно выдохнул Кристиан, смотря в слишком хитрые глаза сестры. Крис в их дуэте всегда был голосом разума — оно и понятно, и Ева, и Сириус, оба те еще раздолбаи, вынуждали его вести себя так. Но проблема в том, что если оба самых дорогих для Криса человека что-то задумали, переубедить их просто невозможно, даже если это опасно для их жизней. — Маленькую шалость, — откликнулась Ева, чуть помедлив — представила всего лишь, что с ней сделает Колин, когда узнает. — Ничего особенного. Нам ведь нужна информация, да? — Крис ответил осторожным кивком, не зная, уже сейчас поднимать тревогу или немного подождать. — Превосходно. Хочу с этим покончить поскорее. А Крис потом еще пожалеет, что не стал бить тревогу сразу.***
Для убедительности Ева выждала четыре дня, в течение которых вела себя чертовски подозрительно — исправно посещала все уроки, смиренно терпела все взгляды Себастьяна и даже никак не проявляла свою агрессию. Кристиан, знавший сестру как никто другой, насторожился сразу, но в итоге и его бдительность Ева — все-таки Майклсон до мозга и костей — смогла усыпить. А на пятый день, как раз перед выходными, Ева намеренно пересеклась с Себастьяном на выходе из школы и решительно — тоном, не терпящим никаких отказов — спросила: — Пойдешь со мной на свидание? Где-то в стороне бился головой об стену несчастный Кристиан, прекрасно понимающий, что первым от Колина за поведение сестры получит именно он.
