Radioactive 3: Young Blood

      Еве отчаянно хочется озвучить весь запас ругательств, которые ей известны. Если совместить родной английский, почти выученный ради Джеймса французский — язык любви, черт возьми, которым она забила голову ради того, кто ее обманывал, плюс испанский еще, но немного, у Криса лучше получается, то получится действительно неплохой объем, но… Ева смотрела на Себастьяна, видела, как у него бегают глаза, как он неловко переминается с ноги на ногу — пауза слишком затянулась, он ждет ее ответа, а она могла думать лишь о том, что Себастьян должен знать больше языков, точно больше, чем испанский и норвежский, а ругательств на них — тем более.       Норвежский. Если бы в свое время викинг Майкл не поучаствовал в одном из воинских набегов и если бы прекрасная ведьма Эстер не полюбила его, а предпочла бы смерть, Ева бы сейчас здесь не стояла. Норвегия — страна, с которой начинается история семьи Майклсонов, и Ева не могла объяснить, с чем это связано, но она чувствовала, что-то, что Себастьян упомянул эту страну — не простое совпадение.       Она как будто на него другими глазами посмотрела. Если раньше Себастьян воспринимался лишь как странный тип, мутный придурок, который, как и все, повелся на красоту Евы, то теперь он казался… хищником. Хищником, умело притворявшимся невинным котенком. Теперь все маски сброшены. Перед ней не просто надоедливый парень из школы, а сын той, кто имела — имеет? — зуб на ее семью еще с тех времен, когда мама только обратилась, сильный колдун, умело сыгравший свою роль и втершийся к Еве в доверие. Ей не страшно, ей скорее интересно и… смешно немного. Колина поможет спасти сын Астории, убившей его мать. Ситуации более абсурдной и не придумаешь.       — Убьешь меня? — спросила Ева как бы между делом, а сама к нему шаг сделала, сокращая расстояние между ними до неприличного минимума. Себастьян не отошел.       — Ты же сама знаешь, что если бы хотел — давно бы убил. Как видишь, ты еще жива, — снисходительно отозвался Мортон. Ну да, собственно, именно так Ева всегда и рассуждала в те моменты, когда Себастьян вызывал у нее особенные подозрения. — Я знаю, что после моего признания это будет звучать странно, я знаю, что, возможно, я повторяюсь, но… я спасти тебя хочу. Черт, Ева, я больше всего на свете этого хочу!       Неожиданно.       Себастьян ни разу еще не сделал ей ничего плохого, но неосознанно Ева ждала подвоха. Слишком свежи в памяти были рассказы о злодеяниях Астории и ее долбанного старшего братца, который решил, что вселиться в тело Руби — очень хорошая идея. Себастьян другой, вроде бы даже хороший, но… кровь — не вода, гены ты никуда не денешь. Однако он утверждает, что хочет ее защитить. А ведь он еще и о каком-то другом ей говорил однажды!.. Другой. Себастьян говорил о каком-то другом человеке, который сильнее него, которому противостоять могут немногие.       — Ты знаешь, что это не та вещь, которую желает услышать девушка? — криво усмехнувшись, поинтересовалась Ева. Они все еще продолжали идти в сторону особняка Джеймса, близнецы тоже скоро должны подойти, а у Евы в голове немного мешанина из мыслей. Астория. Пожалуй, если бы он сказал, что он сын Сатаны и решил открыть врата Ада, чтобы уничтожить мир, она бы не была так удивлена и растеряна. — К чему вдруг такая откровенность? Раньше мы обходились лишь загадочными фразами и исчезновениями в самый неожиданный момент.       — Ты заставляешь меня повторяться, — трагично заявил Себастьян. — Я же уже говорил, что ты мне… что ты мне… ты… ты мне дорога.       Еще более неожиданно, потому что это с трудом сказанное «Ты мне дорога» несет за собой больше, чем робкое озвучивание привязанности. Черт, и откуда в этом парне столько противоположностей? То альфа-самец, то чертов подросток… Еве, конечно, часто в любви признавались, разными способами — от чисто эмоционального порыва до каких-то сложных и слишком продуманных планов, но вот это сейчас было так… искренне. Искренне ли? Он, вроде как, сын врага, причем давнего врага. Кровь не вода, конечно, однако бывают и исключения из правил — в конце концов, иначе ее саму тогда можно объявить злодейкой мирового масштаба, Криса тоже заодно, но… является ли Себастьян таким исключением?       — Это тоже не та вещь, которую стоит говорить после признания о том, что твоя мать пыталась убить мою, — заключила Ева. В другой ситуации, возможно, она отреагировала бы более… положительно, потому что Себастьян был симпатичным и интересным — интерес граничил со странностью, да и не могла она долго без отношений, хотя бы мимолетных, но сейчас все сложно. — Я как стерва сейчас, — справедливости ради, она такой и является, Джеймс, лучше всех ее знающий, верно подметил эту старую как мир истину, — но это факт.       — То, что ты мне не доверяешь, вполне ожидаемо. — Не доверяет ли? Ева и сама не знала ответ на вопрос, потому что на него нельзя было ответить однозначно. — Но я готов сделать многое, чтобы доверяла. Я не вру про то, что ты мне дорога. А я… я за последнюю тысячу лет никому этого не говорил. — Криво усмехнулся. — Можешь считать себя избранной. Хотя, пожалуй, ты такая и есть.       — И поэтому ты сейчас идешь спасать одного моего бывшего от другого моего бывшего? — тут же поинтересовалась Ева. Если Колин узнает, к чьему сыну она пошла за помощью, исполнится то, что она давно обещала Себастьяну — драконопир откусит ему башку. И Еве потом тоже, чтобы закусить.       — Типа того, — подтвердил Мортон. Как-то отстраненно Ева подумала — а что сделает Джим, если узнает, что Себастьян испытывает к ней чувства? Если с поимкой Колина ему просто повезло, то тут точно… не повезет. То-то он удивится. — А еще драконья кровь и змеиный яд — очень полезные штуки для разных заклинаний. Да и приятно, знаешь ли, иметь клыкастых-хвостатых союзников в… такие времена. — И огляделся, как будто на них мог напасть кто-то в любую секунду. К счастью, ничего не произошло.       — Колин тебе другом не станет, — заверила его Ева. Все получается как-то абсолютно механически. Себастьян-то, наверное, и счастлив, а у Евы в ушах это роковое признание звучит. И вспоминается сразу недавнее относительно спокойное время, когда она думала, что Себастьян — проблема только потому, что он слишком настойчивый. Ага-ага, конечно.       — Но я могу попытаться, — с почти что дьявольской улыбкой откликнулся Себастьян. И вот посмотри в эти голубые глаза, в которых бесенята не то что пляшут, а уже устроили глобальную тусовку, и попробуй ему сразу довериться, не ожидая ничего плохого! Нет, все-таки гены — действительно страшная сила.       — Знаешь, когда мы спасем его, я приглашаю тебя на свидание, — внезапно даже для самой себя произнесла Ева. К черту, рисковать ей не привыкать, да и поздно уже — и так слишком втянута в историю с Себастьяном. Тем более, на секунду, он уже признался, что неровно дышит к ней. Все. Если Себастьян — главный злодей, то она умрет первая, так что почему бы и не добыть немного полезной информации? — Я хочу узнать подробнее об апокалипсисе, который явно снова грядет, потому что чувствую, что мне отведена главная роль в этом шоу. И о том, чего ждать от тебя.       — Только добра, Ева. К тебе и твоим друзьям так точно. Я никого не трону. Клянусь тебе, — слишком серьезно произнес Себастьян — мурашки по спине побежали. А потом еще оглядел так ее с ног до головы и медленно добавил: — А про главную роль, кстати, верно подметила.       Класс.

***

      Колин чувствовал себя… ну, буквально прекрасной принцессой. Прекрасной принцессой, которую спасли два не очень умных рыцаря, планирующие теперь справиться с чудовищем, которое им не по зубам. Ситуацию более ироничную и не придумаешь.       — Тебе же сказали, что нельзя, дурак! — рыкнул Колин, щелкнув по носу подбирающегося все ближе к Локвуду Кориалана. Откровенно говоря, Колин и сам с удовольствием бы попробовал волчатину на вкус, но нельзя. Ева сказала, что разберется с Джеймсом сама. Кто Кол такой, чтобы лезть в почти что семейные разборки? Вот именно, с недавних пор — никто. С недавних… черт возьми, он сколько вообще тут был?       Пробуждение от шипения, мягко говоря, взвинченных близнецов, которые настолько разозлились, что почти не походили на людей — не самое приятное из того, что случалось с Колином. Новость о том, что он стал жертвой сонного заклинания от Локвудовской ведьмы — вообще восторг. Хотелось вынести себе мозги или напиться, потому что от одной мысли, что он настолько глупо попался, Колу становилось слишком паршиво. Наполовину Майклсон, наполовину дракон, а повелся на банальный фокус и свернутую шею. Восторг!       Ева, как ни странно, с ледяным спокойствием расписывала Джеймсу перспективы того, что с ним будет сейчас, стоит ей только сказать «Можно». Локвуд, конечно же, не особо впечатлился и с интересом рассматривал пришедшего с Евой Мортона. Кол, как и большинство присутствующих обладающий супернюхом, примерно понимал, что так заинтересовало Локвуда. Честно говоря, самого Кола тоже, но он спрашивать не стал — давно не его дело. Зато Джеймсу тактичности при рождении не досталось.       — А я не понял, — абсолютно невинным тоном начал оборотень, — с каких пор голубоглазые блондины в твоем вкусе? Ты же его хочешь, — кивок в сторону Себастьяна, — даже хвостатого так не хотела! Про себя вообще молчу. Честное слово, я разочарован.       К удивлению Колина, от Евы слишком сильно запахло… смущением. Кол вообще раньше считал, что Ева не способна испытывать это чувство, потому что, в конце концов, это Ева Миранда Майклсон! Но да, Ева смутилась. Зато Мортон выглядел заинтересованным и одновременно очень довольным. Просто… нет, Кол бы понял выбор любого парня или девушки, в конце концов, но Мортон, которого она убить хотела? Заводилась от одного его упоминания? Черт возьми, что с этой девушкой не так?       Хотя нет, все ясно. Майклсон же. Нормально.       — Слушайте, я даже не буду сопротивляться, только убейте меня скорее! — внезапно взмолился Джеймс. Кол удивился. Весь вид Кори говорил «Ну наконец-то». — Да что? Он в нее влюблен, она хочет, чтобы он ее трахнул, но потом тоже влюбится. Начнутся свадьбы, дети… оно мне вообще надо, видеть этот ужас?       — Сам же потом спасибо скажешь, когда дети будут, — внезапно оповестил Себастьян. После этого заявления удивились уже все. — Что смотрите? Это так, мысли вслух, ничего больше. Ну что, убиваете оборотня и расходимся по домам? А может и не по домам… — Тон слишком намекающий. Ева смутилась еще больше. У них там что, свидание уже? Интересно.       Джеймс красочно изобразил внезапный приступ тошноты, не замечая, что с одной стороны к нему подбирается Константин, а с другой — Кориалан. Пока Кола приводили в чувство, Кори успел разболтать, что они планируют сделать с Локвудом при первой же возможности. Укусы змеепиров, надо сказать, штука неприятная. Не убьет, как в случае с чистокровными змеями, но плохо будет так, что смерти сам захочешь. Кол один раз… попробовал. До сих пор под впечатлением. Кори цапнул случайно, так Кон его тогда чуть не сожрал на месте.       — Делайте с ним все, что хотите, раз сам попросил. Не убейте только, — наконец произнесла Ева. — Я сваливаю.       Счастью близнецов не было предела.       Кола же ужасно позабавило то, что свалила она, между прочим, не одна, а с Себастьяном.

***

      — Серьезно? Ты пришел, и они… разговаривали про возвращение Астории? Просто… вот так вот… нет, черт, Леб, ты правда серьезно?! — А у самого, внезапно, руки трясутся. Руки, которыми он столько раз убивал, руки, которые привыкли к оружию. Леб бережно взял его ладони в свои, подмечая новые, совсем свежие ранки и даже попытался улыбнуться, но получилось паршиво. — Не улыбайся, Леб, нам пиздец, а ты улыбаешься! Серьезно, иначе я тебя сейчас ударю, и знаешь, что? Мне совершенно не будет стыдно за это!       Заглянул, называется, к Артуру и Меган утром, просто так, без повода. Ругаться с Меган было одним из самых любимых его занятий, плюс сейчас жизненно необходимо было взбодриться, так что Калеб просто не мог усидеть на месте. Предупреждать, конечно же, не в его стиле. Окно на кухне было открыто, так что, подходя к дому, Калеб стал невольным свидетелем крайне интересного разговора.       Меган рассказывала Артуру содержание своего сна — Леб, который с детства слушал рассказы про их битву с Асторией, знал, что Донован в этом вопросе стоит верить, она же, черт возьми, недоэкстрасенс. И все было бы прекрасно, если бы в ее речи не прозвучало два просто восхитительных слова: «Астория возвращается». До брата Леб так и не дошел, потому что вряд ли Арти и Мег хотели огласки, иначе сами бы всем рассказали, но обсудить с кем-то надо было. Собственно, до Вонов Леб бежал так, словно древняя ведьма уже гналась за ним.       Для Чака Астория — тоже не просто красивое имя. Он знает всю историю. Конечно, при этом Леб раскроет грядущую катастрофу и Сириусу, от которого может узнать весь город, но Леб послал все к черту. Ему нужно было просто… рассказать. Леб выглядел максимально невозмутимым, но внутри все сжималось от ужаса, потому что, черт, он прекрасно знал, кто пребывал на грани между жизнью и смертью стараниями Астории. Повторять судьбу старших брата и сестры абсолютно не хотелось, так что Лебу жизненно необходимо было выговориться. Ну, хотя бы для начала.       Но вот пугать Чарльза в его планы совсем не входило. Вот тут он знатно облажался.       — Слушай, серьезно, это не то, что я хотел услышать утром, — обреченно вздохнув, заметил Чак. Лишь одно радовало Леба в сложившейся ситуации — между ним и охотником пропало все напряжение, как будто и не ссорились вовсе, не было никакого конфликта. Что же, ради такого Калеб готов встречать мстительных ведьм хоть каждый день и по несколько штук. — Так хорошо выспался, даже несмотря на охоту и на то, что ночью успокаивал Сира, которого переклинило, все было так замечательно, а ты… пришел.       — Я, честно говоря, тоже не планировал разбираться с бабулей, про которую слушал только в ночных страшилках, но Астория решила все за нас, — криво усмехнувшись, признался Калеб. По рассказам Холли и Арти, в прошлый раз все начиналось примерно так же. — Я планировал обменяться колкостями, унизить Мег, все такое, а теперь не знаю, что делать с полученной информацией. Поэтому и прибежал к тебе.       У Чака есть то, чего всегда не хватало Калебу — способность трезво оценивать ситуацию, но сегодня это качество его подвело. Чаку было страшно. Он, охотник на вампиров, почти каждый день рискующий своей жизнью, боялся столкновения с древней ведьмой. В свое прошлое появление она почти победила. В этот раз она вернется, возможно, не сильнее, но намного злее.       Леб только сейчас задумался о том, что стоило с этой новостью разобраться самостоятельно. В конце концов, пока ничего не понятно, даже Меган, как показалось Лебу, в растерянности. Чего он тут панику раньше времени развел, зачем примчался…       Хлопнула входная дверь. Сириус побежал трепаться Крису.       — Я сам пока не понимаю, что происходит, да и то, что я скажу, будет звучать очень банально. Я и сам немного в ужасе… но вместе мы справимся. Веришь, нет? — снова попытавшись улыбнуться, спросил Калеб. Руки у Чака дрожали уже чуть меньше, но энтузиазма в глазах не было совершенно. Леб нервно засмеялся.       Ничего. Понадобится — сам Астории горло перегрызет, причем человеческими зубами. Только бы добыть побольше информации, а там можно и мир в гордом одиночестве спасти, даже несмотря на то, что страшно.       Ради Чака и семьи — можно.

***

      — У меня есть авторитетное мнение, что происходит какое-то безумие. А у тебя нет такого ощущения?       Сириус лежал у него на коленях и безостановочно болтал, поэтому не увидел того, каким несчастным стало лицо Кристиана после его вопроса, потому что да, такое ощущение есть. Примерно вот с того момента, как Ева начала беситься из-за Себастьяна — сразу появилось, да. По правде говоря, Крис… Крис не хотел быть героем, в отличие от Евы. Слушая рассказы родителей о победе сначала над Сайласом, а потом и над Асторией, Крис думал лишь о том, что они с сестрой родились в очень удачное время — когда все злодеи уже варятся в своем адском котелочке. Или что им там полагается? А тут…       — Ты про какую именно часть? Про ту, где нам сообщают, что Астория возвращается? Или про ту, где Ева пишет мне смс-ку, что ушла на свидание с сыном Астории, не называет его имени и потом отключает телефон? — криво усмехнувшись, спросил Крис. — Еще и родители какие-то… загруженные. Приехали какие-то очередные дяди и тети, мама с папой постоянно с ними… один я ничего не понимаю.       — Нет, про ту, где Чак требует выкопать ему бункер, — как ни в чем не бывало отозвался Сириус. Удивительно, но паниковал больше всего в этот раз Чак, который обычно сохранял трезвый рассудок и умение адекватно оценивать ситуацию. Крис был уверен, что предводителем паникеров станет скорее Калеб. Ну, или, собственно, сам Крис. — А про все остальное… есть мысли насчет того, что будем делать?       — Что будем делать? Мы? — переспросил Кристиан. Нервный смешок вырвался у него даже против воли. — Сир, я не хочу участвовать в этом, понимаешь? Я не смогу победить никакую ведьму, я трус, Сир! Поговори об этом с Евой. Сразу, как только она закончит свое свидание с сыном древней ведьмы и соизволит включить телефон. Хочешь, а?       Сириус даже приподнялся, чтобы лучше его рассмотреть. Крис его взгляд выдержал стойко, и тогда Сир, засмеявшись, поцеловал его в нос. Крис не удержался и улыбнулся — от этого на душе стало так тепло… правда тут же вернулся страх. У Астории к их семье особое отношение. Сначала Сайлас, ее старший брат, погиб в теле Руби. Потом Руби вместе с Леанирой убила Асторию кинжалом из драконьей стали, помешав всем планам древней ведьмы о мировом господстве.       — Ты ж мой зануда, — с какой-то шальной улыбкой заявил Сириус. — Не знаю, как ты столько времени терпишь мое полное отсутствие интеллекта. Ладно. Тогда-а-а… у меня мама тут, неподалеку тусит, в соседнем городе. Ты же знаешь, что твой долбоеб-парень как обычно полезет в самую задницу. Угадай, кто по-любому первый же встретит Асторию, не имея при себе оружия!       А Кристиан на него смотрел и с ужасом понимал, что спокойной жизни приходит конец. Рушится все. Падает, как будто не очень умело построенный карточный домик. Ева где-то нашла сына Астории и, вероятно, успела наладить с ним хорошие отношения. Папа и мама оба раза участвовали в битве против упорной старой ведьмы, теперь Ева тоже участвует в этой борьбе. И Крис.       Ева тоже будет участвовать в их… боевых действиях, как и Сир. И родители. И вообще все. Крис не сможет их оставить.       Крис втянут в это по крови. Начал все не он, никто из них, подавляющего большинства вообще в проекте еще не было, но заканчивать придется уже им. Крис попытался улыбнуться. Получилось сомнительно, потому что его самого от ужаса трясло немного.       Холодно стало…       — Для начала… поможешь найти Еву? — спросил Крис после недолгого молчания. — Мне не нравится то, что она неизвестно с кем и неизвестно где… Какой вообще сын Астории?       — Во-от, мне нравится такой настрой, это по-нашему, — засмеявшись, отозвался Сир. Всем бы такой жизнерадостности, независимо от обстоятельств. — А про внезапно всплывшего родственничка, ну, есть у меня кое-какая мысль…