Омерзительные незабудки

      Всё началось рано утром. Все великие дела почему-то всегда начинались именно по утрам. Ответ на первый запрос на публикацию? Да! Первый чек за сценарий? Да! Первое сообщение о продаже сотни тысяч копий? Конечно! Тим Лоуренс был вполне доволен собственной жизнью — успешная работа, мировое признание, третий по счёту бестселлер, всё шло очень даже хорошо, вплоть до того момента, как перечитывая очередной черновик он не подавился, сильно, до слёз, и с удивлением не снял с языка лепесток незабудки. — О не-е-т. Нет-нет-нет-нет! «Только не эта херня» — пронеслось у него в голове. Он был готов к чему угодно — к стремительно падающему зрению, депрессии — болезни всех гениев, какой-нибудь ещё элитной чуши, которой заболевают талантливые писатели, но не вот этой малоизученной редкой штуке! Он словно ошалелый принялся спешно гуглить, параллельно ища в телефоне номер знакомого доктора. А когда прочёл про участившиеся летальные случаи, вообще чуть не упал в обморок. Всё это звучало, как синопсис для плохого рассказа пятнадцатилетней девочки — «цветы, прорастающие в лёгкие от неразделённой любви». — Что за бред? Нет, в школьные годы Тим вполне любил баловаться лёгким чтивом, в котором герой где-то между совершением подвигов воспевал даму сердца. Но чтобы столкнуться с таким вот малообъяснимым феноменом, словно сошедшим со страниц дешевого романа, да ещё и в реальной жизни — ну уж нет! Тут нужен был кофе. И кот, черт нет, проклятая аллергия! Глухо провибрировал комм, от чего Тим чуть не подпрыгнул на месте. На экране проявлялся чей-то малоприкрытый пиксельный ор. Столько капса и восклицательных знаков мужчина не видел уже давно. А прикреплённое сообщение вообще не хотелось трогать. Собрав волю в кулак, он наконец тапнул на экран. Судя по нечленораздельным возгласам, произошло что-то ужасное, либо Риз опять сорвался и переборщил со стимуляторами. Внезапно внутри зашевелились отголоски уверенности. Каким он будет другом, если не сможет поддержать в трудную минуту? - О БОЖЕ, О НЕТ, Я УМРУ, Я СЛИШКОМ МОЛОД И ПРЕКРАСЕН, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ - - успокойся, что стряслось? - НУ НЕУЖЕЛИ! Я ЗДЕСЬ БОРЮСЬ СО СМЕРТЕЛЬНОЙ БОЛЕЗНЬЮ, А ТЫ НЕБОСЬ РЕЗВИШЬСЯ В ДЖАКУЗИ СО СВОИМИ ФАНАТОЧКАМИ — Тим ухмыльнулся, быстро отвечая.  - Мой среднестатистический читатель — тридцатипятилетний девственник. Так что — мимо! Стой, смертельная болезнь? Температура в комнате будто резко упала сразу на десяток градусов, стало зябко. Тим сглотнул. - Я ТОЛЬКО ЧТО ПРОБЛЕВАЛСЯ РОЗОВЫМИ ЛЕПЕСТКАМИ. ПРЯМО НА МРАМОРНЫЙ СТЕЙК. ЧЕРТ, ВОСЕМЬДЕСЯТ БАКСОВ… - Тим почесал кончик носа, это всё было каким-то абсурдным совпадением. - что? Ты же вроде как хотел стать веганом - - ПРИШЛОСЬ ИЗМЕНИТЬ ПРИНЦИПАМ, ЧТОБЫ ЗАКЛЮЧИТЬ СДЕЛКУ С ТОРРГОМ. НЕ ПЕРЕБИВАЙ! Я УМИРАЮ, ТИМ! - - У МЕНЯ ЭТА ШТУКА. ХАРАТАКЕ. ХАРАКИРИ. ЧЕРТ, КАК ЖЕ ЕЕ… - -…Ханахаке? В груди отозвалось странной тупой болью, Тим глухо прокашлялся, выплёвывая очередной ворох лепестков. Это было полной несуразицей. Судя по статье, болезнь возникала из-за неразделённой любви, но Тим не то чтобы очень сильно был кем-то увлечён. Весь год он был занят написанием адаптации сценария по одной из книг, автограф сессиями, встречами с читателями и подобным. У него просто не хватало времени на отношения. Хотя, был ведь Риз… Писатель недовольно мотнул головой. Это было глупо — тогда Тим прокомментировал в сети милые носки с котами, и очень удивился, что стройные ноги на самом деле, оказывается, принадлежали не какой-то милой девушке, а мужчине. Носки тот купил в честь повышения до главы отдела программирования Атласа, и постепенно они стали общаться все чаще и чаще. Если подумать, у них было не так уж и много общего! Ну да, им нравились странные вещи. И они оба боялись высоты. И Риз находил дурацкие тёмные веснушки забавными. Может, смех у него был заразительный, и голос приятный. И Риз выводил его из депрессии и ступора несколько раз. Подумаешь!  — Вот ведь блять. — Тихо проговорил Тим. Неразделённая любовь. Мужчина проморгался. Ну нет, он не даст так просто себя сломать какой-то бредовой фантазии тире псевдоболезни! У него ещё три сиквела запланировано, а не увидеть экранизацию собственного романа — такого он не может позволить ни за какие коврижки! Но что если… что если Риз его отвергнет? Ведь он был высоким, красивым, а ещё — так чертовски далеко, из-за своих постоянных конференций и совещаний… Заправившись для верности ещё одной чашкой крепкого кофе, писатель потянулся к комму. Руки дрожали, Тим зажмурил глаза и отрывисто набрал короткое сообщение. Комм завибрировал. И ещё. Борясь с чувством холодного ужаса, мужчина приоткрыл один глаз.  - ЧТО, ДАЖЕ НЕ ПОЦЕЛУЕШЬ? - Тим тупо проморгался, посмотрел на собственное сообщение «я етбя еблю». Да, прекрасное начало, Тимоти Лоуренс! Он закрыл лицо руками от смущения, тихо взвыв. Затем, отхлебнув кофе, сконцентрировался. Концентрация, нужна концентрация! Он сможет, он уже давно не тот закомплексованный подросток, как в старшей школе! Ну, почти… Выдохнув, он написал: - ты мне нравишься. - Он закашлялся, лёгкие будто разрывало изнутри. Нет, так не пойдёт. - ТИМ? - - я имею в виду, очень. Правда, я… я думаю, я люблю тебя? - - ТЫ МЕНЯ СПРАШИВАЕШЬ? - Мужчина нервно потер лицо рукой, затем осушил залпом остатки кофе. - нет себя, идиот! - - ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ? ЭТО ИЗ-ЗА КНИГИ, ИЛИ ОЧЕРЕДНОЙ ЭКСПЕРИМЕНТ? - Тим несколько раз ударился лбом об стол, угораздило же связаться с таким придурком! - ЧТО-ТО ТОЧНО СЛУЧИЛОСЬ… - - Риз, я… - ЕСЛИ ЭТО ОПЯТЬ МИСС ХАММЕРЛОК С «ЗАМАНЧИВЫМ» ПРЕДЛОЖЕНИЕМ, ТОЛЬКО СКАЖИ, Я МОГУ…- - Риз! - - ИХ ФАЕРВОЛЫ ТАКИЕ СЛАБЫЕ, ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ. - - Я. ЛЮБЛЮ. ТЕБЯ. ТЫ. ДОЛБОЁБ!!! - Вне себя от ярости, Тим трясущимися руками допечатал следом: -…прости. - Сердце забилось быстрей, в ушах стучало. Где-то глубоко внутри Тим словно умирал уже в третий или четвёртый раз от внезапно затянувшегося ожидания. Мелькнула мысль, не появилась ли у него такая же седая прядь, как и у брата, но тут на экране возник наконец ответ. - ОК - Мужчина, глухо прорычав, замахнулся, чтобы выкинуть комм в окно, плевать было на стекло, и на возможный ремонт, как следом телефон вновь завибрировал. Тим по-дурацки обернулся, разглядывая перевёрнутое: - я тебя тоже. - - прости за капс. - Внутри смешались вместе облегчение, эйфория, радость. Тим задумался, что же написать в ответ, ведь столько всего хотелось сказать! Что за год общения на расстоянии самодовольный придурок стал почему-то ближе закадычных друзей. Тот верил в него, не считал жалкой бездарностью, вытаскивая из лап очередного кризиса и депрессии своими дурацкими шутками. Но тут Тим громко чихнул, в груди будто развернулась маленькая горячая сверхновая, стало больно и тошно. Вокруг него летали бирюзовые лепестки. Не подействовало. Смахнув слёзы, он вновь схватился за устройство. Там светилось новое: — Ты не знаешь хорошие химчистки в Бостоне? Я только что испортил лучшую рубашку. Ненавижу розы. — Стоп, этого попросту не могло быть. Тим вновь проскроллил текст. Они признались друг другу, все должно было прекратиться! Может, есть какое-то условие? Мужчина принялся просматривать статью за статьей, на форумах и бордах. Никто не мог дать четкого ответа или рецепта избавления, факты казались слишком расплывчатыми и противоречивыми. Может, нужно было проговорить это вслух? Не задумываясь, всё еще вне себя от эйфории, Тим быстро тапнул на вызов. В ответ после второго гудка раздалось нечто нечленораздельное. Тим сделал глубокий вдох и с чувством проговорил: — Я правда очень тебя люблю, Риз. На другом конце линии повисло многозначительное молчание, а затем кто-то незнакомый сказал: — Вы решили поделиться своей личной жизнью с советом директоров, мистер Сомерсет? Тим побагровел, зашвырнув телефон в дальний угол комнаты. Он кинулся на диван, прикрывая лицо и зажавшись в позе эмбриона. Теперь Риз точно его бросит! Надо же, застал прямо на совещании, да ещё и признался по громкой связи! Когда раздался звонок, Тим думал что умрёт. Поднял трубку он только на третий или четвёртый раз. Он прошептал тихое: — Прости-и-и… — Да. Уже всё равно, Тим. — Сухо проговорил Риз. — У т-тебя проблемы из-за этого? — Ну-у, прототип только что поджарил нашего замдиректора, и проблемы, кажется, теперь у всех. — Воу. — Да. И, знаешь. Я ведь серьёзно говорил. Насчет лепестков и этой херни. Что это вообще такое? — Не важно. Не важно, чтобы это прекратилось, наверное надо просто признаться? Я имею в виду, услышать голос друг друга? Раз по-простому не получилось? — Да, окей. Я… Я, черт, это сложней чем я думал. Кхм. Давай, ты первый. — Что? Почему я?! Стоп-стоп, ты всегда так делаешь, а потом тянешь! — А вот и нет! — Риз! — Окей. Окей, хорошо. — Послышался глубокий вдох. — Я… пф-ф, черт, опять эта розовая херня! — Ты там в порядке? — Нет, и теперь мне надо чистить брюки! — Я люблю тебя, Риз. — Я… т-тоже тебя люблю. Повисло неловкое молчание. Тим почесал макушку, прислушался к ощущениям. В груди все также неприятно тянуло, он тихо кашлянул, снимая с кончика языка очередной лепесток. Не сработало. Промах. — Может, попробуем по скайпу? — смущенно предложил программист.