На Крючке!

Pov Аня.       Утром следующего дня, я уже была в отделе ФСБ, в кабинете Жанны Семёновны. — Ань, я тебе говорю, что Щербаков только прикрывается кинокомпанией, — в который раз Жанна Семёновна пыталась вдолбить мне ложную информацию. — Жанна Семёновна, ну, не тянет он на хакера. Вы бы видели Григория Павловича. Безобидный мужичок, — ответила я. — Из актёров Щербакова, вряд ли, кто-то может хорошо ладить с компьютерными программами. А вот, Радевич может быть причастна к хакеру. Эта мадам мне сразу не понравилась.       И тут в кабинет вошла Кузнецова. — Здравия желаю, — произнесла Катя и присела рядом со мной. — Андрей Николаевич, у вас какие предположения? — генерал-майор обратилась к моему отцу. Андрей Николаевич Комиссаров — следовать отдела «К» ФСБ и, по совместительству, мой отец. — Я согласен с дочуркой. Щербаков не может являться взломщиком. За взломом стоит кто-то другой. А может быть, тот, кто чуть не убил меня. — Как всё запущено, — произнесла Катя, а потом, посмотрев на меня, прошипела. — А тебя, Аня, убить мало. — Кать, не сейчас. Нам нужно найти этого чокнутого хакера, а затем, я в твоём распоряжении, — ответила я. — Вы свободны, господа офицеры, — произнесла Жанна Семёновна.       Выйдя из кабинета генерала-майора, я подошла к отцу. — Пап, ты можешь мне сказать, какое отношение к нашей семье имеет Щербаков? — спросила я отца, посмотрев на него. — Пошли ко мне, в кабинет. Нам не нужны лишние уши, — отец взял меня за руку и повёл в сторону своего кабинета.       Уже в кабинете, отец усадил меня на стул возле его рабочего места. Сам же он подошёл к стеллажу с бумагами и, достав оттуда какую-то книгу, отдал её мне. — Это наш фотоальбом, — произнёс отец, сев за стол и слоив руки в замок. — Время от времени просматриваю фотографии.       Я листала альбом и наткнулась на фото, где были изображены папа и Григорий Павлович в молодости. — Папа, это же ты в молодости! — воскликнула я. — Всё верно, Анют. Это я и Щербаков после окончания высших учебных заведений. Я, тогда, закончил Академию ФСБ, а Гриша — ГИТИС. Он был хорошим другом и верным соратником. Когда у нас родилась ты, я предложил Грише быть твоим крёстным отцом и он с большой охотой согласился, — рассказал мне папа небольшую историю. — Что?! Григорий Павлович — это мой крёстный?! — удивление очень ярко выражалось на моём лице. — Извини, что не рассказал раньше, — пап виновато опустил голову. — Я понимаю, что это сложно осознать. — Всё это время, пока я была в кинокомпании Щербакова, я находилась под присмотром своего крёстного? Я много лет считала, что у меня нет его, — у меня в голове не укладывалось всё то, что мне сказал отец. — Ещё один факт: Когда Гриша начал управлять своей кинокомпанией, он попросил меня, чтобы наши оперативники поставили мощную систему охраны и кое-какие штучки на его персональный компьютер. Если вдруг информация с его компьютера исчезнет, мы сможем отследить путь утечки и поймать того, кто это сделал. — Спасибо, что сказал, пап. Мне это очень пригодится, — сказала я и, закрыв альбом, поднялась с места. Подойдя к двери, я тут же повернулась к отцу. — Пап, а как я узнаю, что с компьютера дяди Гриши произошла информационная утечка? — Тебе в телефон установили устройство, напоминающее «жучок». Нет, начальство не прослушивает разговоры сотрудников. Применение этого устройства совершенно иное. Если произойдёт информационная утечка, то твой телефон начнёт издавать сигнал, который передаст информацию Денисову и Евдокимовой. — Теперь, точно всё. Спасибо, пап, — произнесла я и только хотела покинуть кабинет отца, как он меня остановил. — Анна, стой, — отец подошёл ко мне. Он развернул меня к себе лицом. — Давай рассказывай, что случилось. И только попробуй от меня что-то скрыть. Сев обратно, я стала рассказывать отцу всё то, что со мной произошло. — Я даже не знаю, с чего начать, пап, — я почувствовала, как у меня в горле возник ком, который мешал мне говорить. — Всё это так быстро завертелось: новое дело, приход к дяде Грише, новые знакомства… Как только я пришла в кинокомпанию, мне пришлось познакомится с двумя актёрами: Павлом Баршаком и Константином Крюковым. Я сразу поняла, что моя персона приглянулась Паше, и тот предложил мне одну сделку. Я согласилась, не зная суть подвоха. Как выяснилось потом, он решил отомстить Крюкову за гибель своей девушки. Пап, если бы ты знал, что он мне говорил. Он столько боли мне причинил.       Я не выдержала и заплакала. У меня больше не было сил держать всё это в себе. — Анюта, — отец сразу же подошёл ко мне и, присев рядом, обнял. — Успокойся. Я уверен, что всё наладиться. — Что «наладится», пап? — сквозь слёзы спросила я. — Если этот Павел любит тебя, то ни за что не упустит, — пытался успокоить меня отец. — Знаешь, в отношениях необязательно любить самой. Главное, чтобы человек проявлял чувство любви и отношения к тебе.       Слова отца заставили мои слёзы остановится. Я посмотрела на него и, рассмотрев лицо своего родителя, вырвалась из объятий отца. — Ещё скажи, что мама тебя не любила, — шмыгнув носом, усмехнулась я. — Всё верно, — проронил отец и, поднявшись с места, подошёл к окну. — Что? — удивилась я. — С твоей мамой я познакомился на фестивале студентов, который проводили в Академии ФСБ. Она мне понравилась сразу. Позже, я узнал, что она встречается с другим студентом из ГИТИСа. — Это был дядя Гриша? — спросила я. — Нет, — засмеялся отец. — Это был совсем другая личность. Я сразу же начал ухаживать за Машей, твоей мамой. Конечно, бывали осечки, но я не сдавался. Бывало, что я злился и всё такое. Но, потом, спустя некоторое время, я добился результата. Ты замечала хоть раз, чтобы я и мама ругались? — Нет, — коротко ответила я. — Когда маму бросил её парень, я вовремя оказался рядом и подставил своё плечо. Она поняла, что, наконец, нашла того, единственного. Мы поженились и стали жить душа в душу. А когда родилась ты, то это скрепило нашу любовь. Твоя мама понимала, что моя работа опасная. Один раз, она едва меня не потеряла. — Что произошло? — мне стало интересно. В моих заплаканных глазах загорелись огоньки интереса. — Когда я был в твоём возрасте, то тоже получил задание поймать неуловимого техника. Когда шарада была разгадана, мне и Борисову удалось поймать его, но, прежде чем мы это сделали, этот тип попытался меня убить. — Кто это был? — спросила я у отца. — Медник Артур Владиславович. Он и сейчас продолжает заниматься взломом всевозможных систем. Я уверен, что он и есть тот самый взломщик, которого ты ищешь, — ответил отец. Пазл потихоньку стал собираться в одно целое.       Я поднялась с места и подошла к двери. — Спасибо ещё раз, пап, — произнесла я. — За что, доченька? — спросил мой отец, повернувшись ко мне. — Просто за то, что у меня такой классный папа, — и я вышла из кабинета отца.       Выйдя из кабинета, я сразу же пошла привести себя в порядок. Pov Павел.       Я так и понял, почему Аня так ругалась со мной. Может, ревнует? Не знаю почему, но мне противно на душе. Господи, почему так паршиво? Неужели, я что-то чувствую к этой девочке? Если да, то это точно не ненависть. — Эй, Паш, ты чего такой? — из раздумий меня вывел голос брата. — Какой «такой»? — спросил я, уставившись на Сашу. — Задумчивый. О ком думаешь? — мой брат всегда может вселить оптимизм, но в этот раз у него не получилось. — О Комиссаровой, — вздохнул я. — Сань, похоже, что твой братец-оболтус влюбился. — Ну-ка, с этого места по подробнее, — улыбнулся братишка. — В общем, буквально недавно, к нам пришла новая актриса, Анна Андреевна Комиссарова. — Комиссарова… — произнёс Саша. — А она случайно не дочка Андрея Комиссарова? — Кого? — Андрей Николаевич Комиссаров — следовать отдела «К» в ФСБ. У него есть дочка, Аня Комиссарова. Григорий Павлович рассказал мне, что Андрей Николаевич является его старым другом. — Саш, скажи честно, ты говорил с Комиссаровой? — спросил я своего брата. — Нет, — засмеялся Саша. — Я, вообще, не за разговорами сюда пришёл.       Брат достал из кармана куртки золотой девичий перстень с небольшим сапфиром и протянул его мне. — Узнаёшь? — спросил он. — Это же перстень нашей мамы, — вспомнил я, где видел это украшение. — Отдай его Ане, когда увидишь её, — произнёс Саша и, отдав мне кольцо, направился на выход. — Саша! — крикнул я, но брат меня уже не слышал.       Детектив прям какой-то! Одни сплошные загадки! Подняв голову, я увидел, как Крюков шёл к Григорию Павловичу. — Крюков, стой, — я подошёл к своему бывшему другу. — Тебе что-то нужно? — спросил Костя. — Разговор есть, — произнёс я.

***

— Так, о чём ты хотел поговорить? — спросил меня Костя, когда мы пришли в кафе. — Я видел, как ты с Кузнецовой очень хорошо общаешься, — начал я. — Скажи мне, как ты с ней познакомился? — Знаешь, эта история, может показаться банальной… — почесав затылок, начал мой бывший друг. Но бывший ли? — После того, как Григорий Павлович представил всем Комиссарову, я направился в одно место, чтобы подумать. Но, по пути туда, чуть не сбил девушку. Мы познакомились, и я узнал, что её зовут Катя, работает журналисткой. Но я не поверил этому. — Как впрочем и я Комиссаровой, — задумчиво протянул я. — Костя, они нас водят за нос. — Ты уверен? — уставился на меня Крюков. — Я чувствую, — ответил я. — И ещё, я должен извиниться. — За что? — удивился бывший друг. — За свою прошлую ошибку, — начал я. — Ведь, только сейчас я осознал, какого друга я потерял. Прости меня. Я, тогда, был одержим ревностью и злостью. — Забыли, Паш, — вздохнул Костя. — Я тебя уже давно простил. Просто всё не решался заговорить первым. — Ну, что, друг, поможем своим дамам, даже если, они не те, за кого себя выдают? — спросил я у своего друга. — Считай, что таким способом мы вернули нашу дружбу, — улыбнулся Крюков. — Ладно, пошли, а то, Григорий Павлович с нас, точно, скальп снимет, — засмеялись я и Костя.

***

      Вернувшись обратно, я и Костя отправились по своим делам. Но стоило мне и шаг сделать, как увидел Радевич. О нет! — Паш, — услышал я её голос. — Вот чёрт! — тихо ругнулся я. Опёршись о стену спиной, я стал наблюдать за Леной. — Что тебе надо? — Поговорить хочу о нас, — что? — Нам не о чем говорить. Нет никаких «нас», — сразу же ответил я. — Ты врёшь! — ответила блондинка. — Ты любишь меня! — Послушай, мы никогда не будем вместе. Если ты любишь, то отпусти. — Нет. Ты мой и ничей больше! — вот же противная! — Лена, остановись! Я люблю другую и тебе ничего не светит, — всё. Я окончательно понял, что полюбил Комиссарову. — Я убью её, — прошипела Радевич. — Я убью Комиссарову. Даже мокрого места не оставлю. — Только попробуй её тронуть, — сразу же заявил я. — Если с её головы хотя бы волос упадёт, то тебе точно не жить.       И тут я услышал, как двери открылись и в здание вошла Комиссарова. — Аня, — я сразу же направился к девушке. — Я точно помню, что мы поговорили, — голос тёмно-русой так и сквозил грубостью. — Ань, не начинай, — попросил я. — Я пришла сюда не за тем, чтобы с тобой поговорить, — произнесла «моя девушка». — А для чего, если не секрет? — не без издёвки спросил я красавицу. — Я увольняюсь, — я остолбенел, когда услышал это. — Что? Вот так, просто взять и всё перечеркнуть? — начал я сыпать девушку вопросами. — Представь себе, — хмыкнула Комиссарова. — О, привет, Ань, — к нам подошёл Костя. — Привет, Кость, — без эмоций произнесла Аня. — Ань, ты не можешь меня оставить, — господи, что я говорю? Наши отношения — всего лишь фальш. — Так, стоп, — остановил нас Крюков. — Я не понимаю, что происходит между вами? — Вот у него и спроси, — указала на меня Аня. — А теперь, извините. Мне нужно зайти к Григорию Павловичу.       И Комиссарова удалилась от нас.       «Как же так?», — крутился один единственный вопрос в моей голове.       Своим увольнением Аня сломила меня морально. Я понимал, что теперь: не увижу взгляд её красивых карих глаза, не услышу её звонкого голоса и так не узнаю, какой привкус у её манящих губ. — Кость, скажи мне, как друг, — начал я подбирать слова. — Что делать? — Как друг, — задумался Костя. — Комиссарова тебе нравится? — Да, и даже очень, — я даже не заметил, как сказал эти слова. — Чего ты переживаешь? — спросил он меня. — И ты Ане нравишься. Мне Катя сегодня утром звонила. Она видела, что Комиссарова была сама не своя. К тому же, она совершенно случайно подслушала её разговор с Андреем Николаевичем. Ты просто докажи Ане, что она тебе не безразлична. — Проще сказать, чем сделать, — буркнул я. — Она меня даже на пушечный выстрел не подпустит! — Паш, ты был лучшим в амурных дела из всех моих знакомых, которых я знал, — улыбнулся Крюков. — Упустишь Комиссарову — считай, что потеряешь часть себя.       И из-за угла показалась Комиссарова. Походка девушки была понурой. Выглядела она не лучше, когда говорила со мной. — Давай, иначе, пиши пропало, — подтолкнул меня Костя. Pov Аня.       Слова отца мне не давали покоя. Конечно, я поговорила с дядей Гришей, но уволиться он мне не разрешил. Я понимаю, что крёстный меня оберегает и всё такое, но мне не приятно общество, в котором есть Баршак. — Да стой же ты! — услышала я голос Паши. Я даже пискнуть не успела, как он прижал меня к стене. — Да что тебе от меня надо? — спросила я. — Я хочу просто с тобой поговорить, — начал мужчина, смотря мне в глаза. — Я ещё не сказал тебе самого главного. — Ты самое главное уже сказал. Всё! — я дёрнулась, но потом, пожалела об этом.       Паша, буквально, вдавил в стену и потянулся к моим губам. Но, почему-то, я его не останавливала. Когда Баршак коснулся своими губами моих, то я поняла, что какие-то чувства он ко мне испытывает. Мне как-то непривычно было находиться в объятиях того, кто просто играл моими чувствами.