Сестрёнка

Когда-то он надеялся, что они будут в этой комнате вместе. Но он один. Один среди холодных стен, стоит и смотрит безжизненным взглядом в окно. Холодный дождь барабанил по окну, и снова очередной раскат грома… Всё как тогда… Тогда он сотню рас перечитывал ту записку, вложенную в браслет.

Будь счастлив

Вроде бы два слова, но боль такая, что лучше бы умереть. Он помнит, как она плакала тогда. А кто был виновником её слёз? Только он. Он обидел, нагрубил. Помнит, как утром пошёл извиниться перед ней, а застал лишь пустую комнату. Помнит, как тогда кричали на него друзья. Помнит, как тогда он чуть не убил Долгопупса. Помнит, как круглыми сутками колесил по всему Лондону, ища её. Помнит, как напивался до беспамятства, лишь бы хоть немного приглушить боль. Он умер, когда она ушла. Теперь он просто существовал. Иногда друзья приходили к нему, но он просто не открывал дверь. У него не хватало смелости взглянуть в глаза Рону, Джинни, Гарри и Блейзу. Лишь пару раз он согласился встретиться с Панси, но от этих разговоров он лишь ещё сильнее чувствовал вину. Последний раз, когда слизеринец жаловался Панси, она сказала: — Всегда говорят о горе брошенные… А кто-нибудь когда-нибудь думал о тех, кто уходит? Какой же надо смелостью обладать, чтобы однажды себе признаться, что так больше нельзя… и… и все… всё прекратить, всё прервать, всё остановить… и уйти… уйти раз и навсегда… уйти с каменным лицом, подавляя эмоции… а потом с этим жить… Он всё никак не мог понять их смысл. Уйти… Разве уйти — это выход? Да. Для неё это был единственный выход. Не удержал, не сохранил.

***

Тихо, без слов. Именно так он проводил всё своё время. Говорить с кем-то не было желания. Каждый чувствовал эту едкую боль, которая раздирала его изнутри. Боль. В сотый раз перечитывая её письмо, он не мог понять — за что? Чем они так провинились? Его как будто лишили частички души. Без неё… Без сестры ничего не хотелось. Было лишь желание напиться, разнести всё к чертям и закричать что есть мочи. Но он держался. Держался для родителей и для его солнца. Лишь она полностью его понимала и никогда не задавала лишних вопросов. Она стала для него той ниточкой, которая не давала упасть в бесконечную бездну. Крохотным лучиком солнца в бесконечно хмурых днях. Его воздухом. — Ты мозгошмыга словил? — сзади его обняли родные руки. — М? — Ну, мозгошмыга, — Полумна Лавгуд, как всегда, в своём репертуаре. — Никого я не поймал, — Блейз взял свою девушку за руку. — Иди сюда. — Опять о ней думаешь? — большие серые глаза с понимаем уставились на него. — Я очень скучаю за ней, — Забини покрепче обнял девушку. — Я так хочу, чтобы она вернулась. Я не могу смотреть на то, как страдают родители, ребята, даже Малфой. Я вижу, как ему стыдно, как ему больно. Он даже не может мне в глаза посмотреть. — Драко — хороший человек. Просто его иногда заносит. Но знаешь, с одной стороны, я восхищаюсь Гермионой. Она не закатила истерику, не кричала как ненормальная. Она просто приняла всё и решила начать жизнь с чистого листа. Такое решение может принять только смелый человек. — А с другой? — А с другой — я её осуждаю. Я не могу смотреть, как ты мучаешься. Когда больно тебе, больно и мне. Блейз смотрел на свою девушку и не мог не нарадоваться. Она такая непосредственная, всегда говорит то, что думает. Его девочка. Любимая девочка. — Знаешь, — он зарылся лицом в её волосы. — Я никогда тебе этого не говорил, но… — Блейз, — Лавгуд тяжело вздохнула. — Я понимаю, что наши отношения не навсегда. Ты аристократ, а я обычная девушка. Я просто хочу как можно больше насладиться временем с тобой. — Полумна Лавгуд, — торжественно начал Забини. — Я не собираюсь с тобой расставаться ни завтра, ни когда-либо. Я хочу прожить с тобой жизнь, наделать кучу детишек и в старости воспитывать внуков. Потому что я люблю тебя. Глаза у Лавгуд расширились. Как же она мечтала услышать эти слова. Вместо всяких слов она просто прильнула к губам парня. — А я люблю тебя, — прошептала она, прерывая поцелуй лишь на секунду. Ведь как только парень услышал эти заветные слова, он снова впился в любимые губы. Когда любишь, то такое богатство открываешь в себе! Даже не верится, что ты так умеешь любить.