Зеркало и Волшебство

День не выдался от слова «совсем». Беспрерывно моросил противный дождь, заползающий за шиворот прохожим, как маленькие змейки, скользкие и противные, одаряя незадачливых пешеходов без зонтов леденящим кожу чувством. Повсюду лежали непонятного цвета листья, все в грязи, если наступить на них, вы услышите не ласкающий уши тихий шелест и хруст, а напротив, отвратительный хлюпающий звук умирающей природы. Вечер опустился на Сеул неожиданно, впрочем, как и всегда. Мерзкая и дождливая осень уже наступала на пятки «бабьему лету», заставляя людей кутаться в безразмерные шарфы и пальто с высоким воротом. Обычно, в такую погоду все пытаются укрыться дома с большой кружкой кофе в руках, укутавшись в тёплый плед, но это не про Хосока. Парень не спеша шёл вдоль мокрого асфальта. Хосок будто и не замечал стекающих по его лицу капелек воды, забегающих за шиворот бомбера. Зонт он благополучно забыл при суматошных сборах дома. Сегодня одно крупное агентство предложило ему сотрудничество, что неимоверно радовало уличного танцора, давно мечтавшего стать популярным. Лёгкая улыбка прочно закрепилась на лице Хосока, освещая собой унылый пейзаж «каменных джунглей». Прохожие удивлённо оборачивались, кто-то крутил у виска, кто-то улыбался в ответ. Под подошвой неприятно хлюпало, но обычно достаточно дотошный в чистоплотности Хосок сейчас смело шагал по лужам. Насвистывая ненавязчивую мелодию, Хосок направлялся домой. Охватываемый светлыми эмоциями, он рассматривал витрины магазинов. Те зазывали Хосока яркими цветами, пёстрыми вывесками и провокационными слоганами. Обычно он не обращал на них должного внимания, но гонимый чувствами, он беспрестанно исследовал глазами всё великолепие Сеула. Пусть всё и омрачал мелкий дождь и, потерявшие свою красоту, голые деревья, но, кажется, парню было наплевать, сейчас у него на душе пели птицы и светило ослепительное солнце. Вновь пробегаясь глазами по прилавкам магазинов, Хосок заприметил одну интересную вещицу из антиквариата, которая, казалось, светилась изнутри, как и сам парень сейчас. Эта витрина, в отличие от прочих, не выделялась ни необычной подсветкой, ни пёстрой вывеской, в общем, ничем неприметный магазинчик антиквариата. Но что-то притягивало Хосока зайти, будто невидимая сила зазывала и подталкивала. Немного поразмыслив, пружинистой походкой он направился в магазин. Потянув массивную дверь на себя, Хосок услышал звон маленьких колокольчиков, оповещающих продавца о новом покупателе. За прилавком стоял мужчина, на вид, лет шестидесяти. Продавец вежливо поклонился посетителю. Хосок торопливо склонил голову в приветствии, но быстро её подняв, заозирался по сторонам. Магазинчик был небольшим, почти крошечным, но это придавало какой-то уют. Всё было выполнено в лилово-чёрных тонах, немного с уклоном в готику. В нос ударил сильный запах благовоний, заставляя Хосока сморщиться. Интерьер был незамысловатым, но вполне оригинальным: рядом с входом расположились стеллажи с антиквариатом по обе стороны; чуть поодаль, глубокое кресло старомодного вида, с искусно вырезанными ножками; ближе к прилавку стоит необычно изогнутая напольная лампа где-то времён викторианской эпохи, хотя Хосок не силён в истории. От рассматривания интерьера, Хосока оторвал голос:  — Я могу Вам чем-то помочь? — вежливо поинтересовался старик, проводя морщинистой рукой по седой бороде. Он внимательно изучал внешний вид посетителя. Хосок стал упрямо смотреть в ответ. В лице старика он улавливал какие-то знакомые черты: чуть вытянутое лицо, прямой и аккуратный нос, но так никого не вспомнил, отбросив наваждение, принялся рассматривать его дальше. Сам мужчина был одет в простую хлопковую рубашку кремового цвета, поверх которой надета жилетка под стать обоям — чёрная, с лиловыми вставками. Нижняя половина тела скрыта за прилавком. У старика проглядывала плешь в чёрных коротко стриженных волосах, зато борода была достаточна густа, а длиной доходила аж до ключиц.  — Мм… да! Я проходил мимо и заметил одну красивую вещь, хотелось бы взглянуть поближе, — Хосок нервно повел плечом под пристальным взглядом продавца и отвёл свой.  — Что именно Вас интересует? Можете подойти к стеллажу и рассмотреть поближе то, что заприметили, — усмехнувшись чему-то своему, тихо, но при этом довольно чётко, произнёс мужчина, отводя взгляд от парня на картину бушующего моря, будто теряя интерес к гостю. Хосок ещё раз окидывает беглым взглядом магазин и замечает то, что так привлекло его. Подойдя поближе, он видит самое обычное карманное зеркало, но что-то кажется в нём таким знакомым. Оно выглядит очень старым, но приоткрыв крышку видит, на удивление, очень чёткое и яркое отражение. Поверхность зеркала украшена различными камнями перламутровых цветов. Вечерние лучи заходящего солнца, которые пробивались сквозь плотные тучи, отражались радужным отливом. Это так завораживало, было в нём что-то загадочное.  — Извините, а сколько стоит вот это зеркало? — обратился Хосок к продавцу, неловко теребя лямку потрёпанного рюкзака дурацкого болотного цвета, который подарила ему сестра. Нервно пожевав губу, он поднял голову вверх, перебарывая внезапно появившийся озноб, смотря прямо в глаза старьёвщику. Хосоку почему-то становилось неуютно, когда мужчина в старинной одежде смотрел на него. — О, это зеркало бесценно! Сказывают легенды, что когда-то оно принадлежало самой красивой девушке в Корее, но жила она во времена инквизиции, многие завистливые женщины называли её ведьмой. Тогда-то издалека к нам приплыли инквизиторы. Заслышав о девушке, они двинулись в путь к ней. Её сожгли тем же вечером, а всех родственников изгнали и они стали кочевниками, до скончания своих лет, — мужчина замолчал, будто пытаясь что-то вспомнить. Хосок недоуменно посмотрел в искрящиеся глаза довольного старьёвщика. — Зачем Вы это мне всё рассказываете? Так бы и сказали, что зеркало не продаётся, — возмущённо протараторил Хосок, собравшись уходить. От хорошего настроения не осталось ни следа. Он так хотел это зеркало, а ему тут байки травят о какой-то девушке и инквизиторах в Корее. Ну какие здесь могли быть инквизиторы, не в Европе живут. — Ох, почему молодёжь такая нетерпеливая? Постой, парень, я же не договорил. Зеркало я отдам тебе бесплатно, только ты должен знать, что оно зачаровано! Та девушка и правда была ведьмой, и чтобы попасть в свой мир, был создан портал непосредственно в зеркале! Но что-то пошло не так, портал работает лишь в лунное затмение. Так что, если решишься посмотреть в зеркало, следи за лунным циклом! — оживлённо прокричал мужчина, вскочив из небольшого кресла. Хосок, хотел было, от греха подальше, пойти домой, но услышав о бесплатном зеркале, он вернулся к прилавку, сразу забыв о всех наставлениях мамы, которая всегда твердила, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.  — Вы правда отдадите его бесплатно? — ему было плевать на бредни старьёвщика. Глаза Хосока загорелись от нетерпения, как у маленького ребёнка. Сейчас его можно было читать как открытую книгу. Продавец утвердительно кивнул и широко улыбнулся, предчувствуя хорошую сделку. В уголках глаз появилась паутинка морщинок и Хосоку невольно захотелось улыбнуться в ответ. Его настроение вновь приходило в норму.  — Отдам, отдам, не переживайте. Только у меня одно условие — ни при каких обстоятельствах не возвращайте зеркало обратно, — старик опасливо заозирался вокруг, будто проверяя никто ли его не услышит, хотя в магазине никого не было. Мужчина нервничал, это было видно по взмокшему лбу. Хосок заметил это, но не придал должного внимания.  — Хорошо, я согласен! — старик облегчённо вздохнул и принялся упаковывать зеркальце в красивую коробку. С улыбкой он передал товар в руки Хосока. Вежливо поклонившись, старьёвщик вновь сел в глубокое кресло, — Кстати, завтра лунное затмение, будь осторожен, Чон Хосок. Хосок быстро пихнул зеркало в рюкзак и направился к выходу. Последние слова старик произнёс очень тихо и когда парень опомнился и, хотел было спросить, откуда тот знает имя Чона, Хосок стоял на улице и обернувшись танцор обнаружил, что ни антикварного магазина, ни вообще какого-либо здания сзади не было. Хосок с ужасом обнаружил себя, вышедшим из обычной подворотни. На улице уже окончательно стемнело, а дождь наконец прекратился. Хосок судорожно достал телефон из кармана бомбера и осознал, что провёл не пойми где три часа, так теперь он ещё и опаздывал на подработку. Хосок решил разобраться с этим попозже, а пока пора спешить зарабатывать на пропитание.

***

 — Блин, прости, чувак, что задержал тебя! Спасибо, что подождал меня, — торопливо снимая с себя бомбер, проговорил Хосок. Он состроил жалобную моську своему коллеге — Чжухону, который в который раз спасал Хосока от увольнения.  — Ещё раз такое повторится и ты здесь работать не будешь! Я больше твою задницу перед Чунмёном прикрывать не буду, — шутливо пригрозив пальцем, пробормотал Чжухон. Он бодро стал собираться домой, — Кстати, к тебе тут девушка, кажется, сестра твоя заходила, искала. Хосок удивлённо повернулся к коллеге и посмотрел на него округлившимися глазами. В его голове пронеслась мысль, что сестра забыла в Сеуле. А ведь и правда, Давон последний раз приезжала к Хосоку прошлой зимой, как раз после пару месяцев проживания брата в Сеуле. Так почему же она решила навестить его без предупреждения? Да ещё и прямо на работе. Хосок отвлёкся от своих мыслей, когда с ним прощался Чжухон. Он помахал рукой на прощанье и улыбнулся своей лучшей улыбкой вслед коллеге. Как только двери закрылись, Хосок устало сел на обшарпанный стул за кассой и раздражённо потёр переносицу. Сегодня выдался действительно тяжёлый день. Сначала крупное агентство предлагает сотрудничество, потом странный антикварный магазин, который, кажется, привиделся Хосоку, а наконец, как на десерт, в очередной раз опоздание на работу и, конечно же, внезапно объявившаяся сестра. Парень устало перевёл взгляд на настенные часы, которые показывали, что уже час ночи, а это значит до конца его смены ещё шесть часов. Хосок прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Вдруг, он вспомнил о злополучном зеркале и подорвался к рюкзаку. Быстро открыв его, танцор облегчённо вздохнул. Зеркальце покоилось на дне рюкзака и никуда не собиралось исчезать. Теперь Хосок не считал себя сумасшедшим.

***

Телефон показывал семь утра, а Хосок пытался открыть дверь съёмной квартиры и при этом не упасть, что почти невозможно. Нет, он не пьян, просто он со своей субботней ночной смены пытается попасть домой. Один глаз полностью закрыт, а второй еле видит. Сегодня, на удивление, было много ночных покупателей, многие из них были пьяны, кто-то даже в драку лез с Хосоком, из-за чего у танцора теперь на голове немаленькая такая шишка, а по ощущениям, так и вовсе, эту пресловутую головушку снесли. Провозившись ещё некоторое время с дверью, она не поддалась.  — А-а, к чёрту, здесь тоже удобно, — зло пнув дверь, Хосок сел на коврик сомнительной чистоты. Он снял с себя бомбер и, прислонившись к стене спиной, укрылся им же. Рюкзак он положил себе под бок, в надежде на то, что, пока он будет спать, его не обкрадут. Глаза, будто налившись свинцом, полностью закрылись, а Хосок тут же погрузился в долгожданный сон.

***

 — Говорила я маме с папой, плохая это идея, разрешать тебе переезжать в Сеул в таком возрасте, — над головой Хосока неожиданно раздался приятный женский голос. Сперва, до сонного мозга туго доходил смысл сказанного, но поняв, кто перед ним, танцор резво вскочил на ноги. Он увидел Давон, которая и не скрывала своей насмешки, но выглядела при этом мило. Сестра всегда была привлекательной девушкой, а с годами стала ещё краше. С братом они сильно похожи: тот же прямой и аккуратный носик, тоже слегка вытянутое лицо, привлекательна V-образная форма скул, разве что у Хосока черты лица более резкие. И, наверное, самая милая и эффектная общая черта родственников — это симпатичная улыбка в форме сердца. Давон как всегда одета со вкусом; цвета слоновой кости рубашка, заправленная в её излюбленные рваные джинсы с завышенной талией, от какого-то раскрученного бренда; сверху небрежно накинуто пальто кремовой расцветки и повязан серый бактус*. Всё это дополняют аккуратные сапожки в цвет пальто.  — Долго ещё стоять на пороге будем? Пойдём уже в квартиру, бомж сеульский, — беззлобно пошутила Давон, вскинув подбородок, пытаясь смотреть на брата свысока. Правда, с её небольшим ростом это плохо удавалось. Хосок хмыкнул на шутку сестры и начал открывать дверь, взяв в руки ранее снятый бомбер и потертый рюкзак.  — Давон-нуна, не знаешь, сколько сейчас времени? — спросил Хосок, попутно пропуская сестру в однушку. Разувшись, и придя на кухню, девушка, наконец, ответила.  — Половина второго, Господи, ну почему ты такой упёртый! Попросил бы денег у родителей вместо того, чтобы вот так валиться от усталости на пороге арендованной квартирки, — начала читать нотации Давон, пока Хосок готовил чай. — Они вообще-то волнуются за тебя. Ох, знала бы мама, в каких условиях ты живёшь, мигом бы в Кванджу отправился! Хосок недовольно скривился на слова сестры, раскладывая пакетики с чаем по кружкам. Именно поэтому он и не говорил родителям о том, что работает в выходные по ночам, а днём идёт в университет, а теперь он ещё и станет трейни и тогда придётся переводиться на дистанционное обучение. Да, жил он бедно, но ему хватало, поэтому просить денег у небогатых родителей он не собирался.  — Тебе-то легко говорить, нуна, пластическим хирургам много платят, да и не нужны мне ничьи подачки, тем более родители и так оплачивают моё обучение в университете, — раздражённо пробубнил Хосок, разливая кипяток по кружкам. Давон ничего не ответила на слова брата, лишь задумчиво посмотрела в окно. Немного успокоившись, Хосок поставил перед сестрой чашку горячего чая и любимое печенье Давон. Та удивлённо вскинула бровь.  — Ты же ненавидел эти печенья в детстве. Откуда они у тебя? — Давон и правда была ошеломлена, ведь она чётко помнит, как Хосок постоянно отплёвывался от этого печенья, будучи ребёнком. Хосок ярко ей улыбнулся, кажется раздражение отошло на второй план.  — А я вот недавно вспомнил про них и решил купить, попробовать вновь. И они мне понравились, вот, — слегка смущённо проговорил танцор. Давон на его слова улыбнулась и похлопала Хосока по плечу, приступая к чаепитию.

***

 — Кстати, нуна, зачем ты заходила ко мне на работу? Да и вообще, как ты узнала где я работаю? — неожиданно Хосок вспомнил слова Чжухона, спросив Давон. Та отвлеклась от залипания в телефон на брата.  — А, точно, я пришла тебя предупредить о надвигающейся опасности. Хоби, скажи, в последнее время с тобой ничего странного не случалось? — Давон в миг посерьёзнела, откладывая смартфон подальше. Проигнорировав вопрос брата про работу, девушка внимательно стала изучать взглядом танцора. Хосок от её пронзительного взгляда нервно сглотнул, неожиданно вспомнив старика из антикварной лавки, сейчас сестра напоминала его.  — Давон-нуна, ты опять за своё? Ничего плохого со мной не произойдёт в лунное затмение, постоянно ты всё твердишь о каком-то Монкут. Что это вообще? Сестра с самого детства всё говорила о каком-то странном месте под названием Монкут. Давон рассказывала, что это удивительный мир, где живут маги и оборотни, вампиры и феи. Хосоку раньше это казалось всё такой игрой, что сестра выдумала этот мир, но по прошествии лет перед каждым лунным затмением родственница спрашивала, не происходило ли что-то странное с танцором. Сейчас это всё так осточертело, ему ведь она ни разу не ответила, зачем всё это спрашивает. Давон, не зная что сказать, прикусила нижнюю губу и опустила взгляд в пол. Хосок устал, поэтому, не дождавшись хоть каких-нибудь объяснений, развернулся и пошёл за рюкзаком. Он решил прогуляться и успокоить нервы. Хосок натянул на себя бомбер, старые неопределённого цвета кроссовки, надел рюкзак и направился на улицу. Он слышал, что Давон что-то прокричала ему в след, но танцор больше не слушал. Хосок неспешно прогуливался по вечерним улочкам Сеула. Слабый ветер приятно трогал Хосока, принося морозную свежесть. Вокруг выстроились стройные ряды невысоких домиков. В спальном районе нет такого количества пёстрых вывесок, как на том же Каннаме. Многие уже спали, лишь в некоторых квартирах был включен свет. Детские площадки непривычно пустовали. Вдруг, от рассматривания улицы, Хосока отвлёк вибрирующий телефон. Он вытащил его и увидел кучу смс от сестры с одной лишь фразой « Прости, прости, прости, возвращайся домой поскорей». Хосок хотел было повернуть назад, но остановился, увидев, что луна краснеет — это было лунное затмение! Танцор впервые видел его вживую и, как житель двадцать первого века, стал фотографировать всё на телефон. Всё вокруг залило призрачно-красным светом, освещая тёмные улицы. Это было такое завораживающее зрелище, что Хосок не мог оторвать взгляда. Постояв так пару минут, парень направился домой. Вдруг, он почувствовал, как что-то дрожит в его рюкзаке. Он незамедлительно стал искать источник и очень удивился, когда понял, что то самое загадочное зеркальце вибрировало. Хосок был редкостным трусом, но сейчас, любопытство перебороло страх. Зеркало испускало манящий ярко-синий свет. Хосок с опаской приоткрыл его и вспышка света полностью обволакивала подкаченную фигуру танцора, затягивая в карманное зеркальце. На улице вновь становится пусто и только крики девушки, зовущей Хосока, раздаются по всему району…