Две сестры

Коукворт превосходно смотрелся бы на каком-нибудь плакате левых про ужасы капитализма. Нищета, безработица и криминал... А ведь когда-то это был вполне зажиточный городок – но сперва разорилась старая ткацкая фабрика, за ней умерли станкоремонтные мастерские, а в прошлом году закрылся химический завод, выпускавший пороха для армии... И город умер. Госпожа, в своё время потратившая немало сил на поиски мастеров, такого расточительства понять не могла – но результат её вполне устраивал. Прибирать этот мир к рукам она, пожалуй, начнёт именно с Коукворта... Но это будет позже, а сейчас у неё другая цель. Снейп. Раз уж ему комфортно назначить встречу у себя дома – так тому и быть. Ей будет только легче... Вот и нужный дом. Звонка нет, но на стук отзываются почти сразу. – Счастливого Рождества, профессор. – Издеваетесь? – Снейп посторонился, пропуская гостью. – Небольшая подколка помогает расслабиться, – обезоруживающе улыбнулась Госпожа. – Тем более, что праздник уже завтра. – Доктор Сент-Жак... – Снейп вздохнул. – Ваш интерес к моей скромной особе, честно говоря, настораживает. Я допускаю, что всё, сказанное вами в письмах – правда, но вы же не думаете, что я поверю, будто это вся правда? – Если бы вы так подумали, я была бы разочарована, – хмыкнула Госпожа. – Естественно, что вы мне не доверяете – доверие может быть только взаимовыгодным... – И в чём же моя выгода? – Снейп поднял бровь. – Я могу изгнать демонов, что терзают вас, Северус, – голос Госпожи стал мягче. – Могу освободить вас из ада, в который вы заточили себя десять лет назад. Могу дать свободу творить и исследовать... – В обмен на мою душу, – хмыкнул Снейп. – Прекрасно. А теперь давайте поговорим, как серьёзные люди. – Не возражаю, – легко согласилась Госпожа. Её устраивал любой разговор со Снейпом – наживку он проглотил, а всё остальное уже дело техники...

***

Гермиона Грейнджер выросла в окружении врачей, её родители были стоматологом и анестезиологом, и разнообразной медицинской техники за свои двенадцать лет она видела немало... Но не такой совершенной и не в таких количествах. И уж тем более ей не приходилось испытывать её на себе... Друзья Дэна Грейнджера из Королевских ВВС подошли к его просьбе абсолютно серьёзно, и юных магов действительно осматривали, как астронавтов. То есть долго, тщательно и со вкусом, затянув обследование на несколько дней, да так, что мальчишки до сих пор краснели, столкнувшись в коридоре кое с кем из врачей. Но рано или поздно всему приходит конец, и вот в руках Джин Грейнджер четыре толстые папки с результатами. – М-да... – протянула Джин, бегло просмотрев результаты. – Вот, значит, как... – Ну что там? – Гермиона только что не подпрыгивала от нетерпения. – Там много всякого, – ответила Джин, – и этого достаточно, чтобы лишить Дурслей опекунства, а жирного тупицу – изрядной порции акций его фирмочки, можно даже всю долю потребовать... Ладно, подробности оставим нашей фее и её юристам и поговорим о биологии – и таки да, с её точки зрения вы не совсем люди. Как минимум, подвид Homo sapiens, не ближе. – И в чём это выражается? – поинтересовался Гарри. – Во множестве мелочей, – Джин снова открыла папку. – Если говорить коротко, то у вас организм работает эффективнее. Разница не запредельная, конечно, но заметная – как между эфиром и галотаном... Гм... Ну, думаю, вы поняли. Более прочные ткани, лучше усваиваются кислород и питательные вещества, выше скорость нервного импульса – она вообще упирается в физический предел, лучше регенерация – и на этом фоне твой шрам, Гарри, выглядит довольно странно. Ладно, о шраме отдельно – теперь будет самое интересное... Смотрите! Четверо подростков склонились над листом с разноцветными пятнами. – Ничего не понимаю, – признался Гарри спустя десяток секунд. – Мам, я всё-таки не умею читать томограммы, – Гермиона покачала головой. – А это в нашем случае и не нужно, тут всё написано, – Джин постучала карандашом по странице. – Не вдаваясь в подробности – у всех вас на пределе разрешения видно некую структуру в мозге... Которой нет у обычных людей. – Думаете, именно она отвечает за магические способности? – спросил Джастин. – Однозначно утверждать пока рано, но похоже, что так, – согласилась Джин. – Сквибов бы ещё посмотреть... Ну да ладно, материал наберём. – А со шрамом что не так? – сменил тему Гарри. – Хотя бы то, что он вообще есть, – Джин перелистнула несколько страниц. – А также тем, что похож на келоид, только растёт гораздо медленнее – практически, вместе с тобой. – На что похож? – Гарри на всякий случай ощупал шрам, но ничего нового не обнаружил. – Такой рубец, который безобразно разрастается, а потом успокаивается, если его не трогать, – пояснила Джин, – но это не твой случай, хотя гистология похожа... Но самое странное не это – в шраме обнаружена электрическая активность, которой там, по идее, неоткуда взяться. Как будто там очень примитивная нервная система... – Учитель говорила, что чувствует в шраме магию – наверно, дело в этом. – Лучше бы с этим разобраться побыстрее, – вздохнула Джин. – Я люблю иметь дело с аномалиями, но не тогда, когда это касается моих близких. Гарри вздохнул и снова потёр шрам – новость не вызвала у него восторга. Можно подумать, ему мало тёткиного визга про ненормальность, чтобы ещё и настоящая аномалия вылезла...?

***

Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, пил чай и подводил итоги года. Вроде бы год как год... Но всё-таки что-то было не так. «Что-то не так» – эту фразу можно было объявить девизом года. Что-нибудь постоянно шло не так, как ожидалось... Сперва распределение – хотя Шляпа, бывало, и не так чудила, потом сам Поттер оказывается совсем не таким, как он представлял. Взять хотя бы его друзей – из гриффиндорцев там была одна Гермиона Грейнджер, зато имелись ученик Хаффлпафа и – что уж совсем невероятно – слизеринка! Может, конечно, они познакомились ещё до школы, но всё равно, странноватый набор... если только не взглянуть на это дело под другим углом. В самом деле, никому в магическом мире не требовалось объяснять, кто такие Гринграссы. Отец Джастина Финч-Флетчли – магловский лорд, член Палаты Лордов. Джин Грейнджер, мать Гермионы – врач и учёный, хорошо известная в медицинских кругах. Гораций начинал свой клуб похожим образом... Но нет, сходство лишь кажущееся. Гораций собирает полезных людей – талантливых, известных, богатых – любых, лишь бы они могли оказать ему какую-нибудь услугу. Гарри же собрал вокруг себя нужных людей – тех, с чьей помощью мог получить доступ к нужной ему сфере... Магловская наука, политика и бизнес, магическая элита – уж не агентов ли влияния воспитывают Гарри и его наставница? А эта история с иском против Дурслей? Нет, с тем, что с опекой они не справились, Дамблдор не спорил – но они не морили его голодом, не избивали до полусмерти – а то, что этим занимался их сын, вряд ли заинтересует суд. Значит, появились какие-то новые факты? Но какие? И как это повлияет на его планы и, самое главное, на защиту мальчика? Опека отойдёт Дороти, в этом сомнений нет, но она не в родстве ни с Поттерами, ни с Эвансами... или нет? Проклятье, в этом хаосе не разобрался бы и сам Мерлин! Даже то, что мальчик уже проявил себя лидером, не слишком радовало. Потому что Альбус Дамблдор, великий светлый маг, сомневался – чьим вождём станет Мальчик-Который-Выжил?

***

– Мама, тебе надо отдохнуть. – Пожалуй, ты прав, – Душелов захлопнула папку и встала из-за стола. Вряд ли за несколько часов что-то изменится, а отдых ей сейчас явно не помешает... Душелов прекрасно отдавала себе отчёт – сейчас ей с сестрой не тягаться. Истинное Именование требует времени, пусть и немного, но главное – прямого контакта, а лицом к лицу ей против Ардат не выстоять. Ей нужны бойцы – мясо, которое задержит проклятую тварь на необходимое время... Вот только Ардат – не дура, она прекрасно это понимает и набирает Взятых. Против которых мяса потребуется слишком много… Значит, придётся все же продолжать эксперименты. В конце концов, в прошлый раз всё шло правильно до самого конца, и если бы несчастному ублюдку не вздумалось подохнуть... Впрочем, новый покрепче, должен выдержать. Потянувшись, Душелов взглянула на часы и решила заняться пленником. Молодой оборотень поднял голову и вызывающе уставился на Душелова. – Что, надумала поиграть? Мой... Хрра!.. Толстый блёкло-зелёный побег сдавил горло оборотня, перекрыв очередной поток непристойностей. – Пожалуйста, не оскорбляй мою маму, – флегматично произнёс Невилл, опустив палочку. – Невилл, зафиксируй его, – попросила Душелов, разминая пальцы, – только шею всё-таки отпусти – нам не надо, чтобы он задохнулся. – Так? – несколько взмахов палочкой, и оборотень намертво притянут лианами к решётке. – Именно. А теперь... Извини, Скабиор, но тебе придётся немножко умереть... Или совсем – это уж как получится... Побеги разошлись, и оборотень упал на пол. Попытался подняться, снова упал, хрипло закашлялся, сплюнув кровью. – Алохомора, – замок клетки со скрежетом открылся. Оборотень застонал, с трудом, цепляясь за прутья, поднялся и, глядя на Душелова налитыми кровью глазами, прохрипел: – Моя жизнь есть служение тебе, госпожа...