Две сестры

Очередной обход камер принёс неожиданный результат – в одном из ходов появился Акимбо. Ход был завален, но обвал был не слишком мощным, и Акимбо, взявшийся его убрать, вполне мог справиться и один – правда, на расчистку такими темпами у него уйдёт не меньше месяца… А позвать кого-то на помощь он вряд ли рискнёт – сейчас на Слизерине тайну не сохранить, всё придётся делать самому – и на прочие фокусы не останется времени и сил. К сожалению, это вносило изрядный элемент неопределённости – оставалось неизвестным, кого он собирается впустить в Хогвартс. Вариантов хватало, хороших среди них не было – кто бы ни явился убивать Дамблдора, они не откажутся покуражиться в Хогвартсе. А вот этого допустить нельзя никак… – Интересно, Дамблдор в курсе? – спросила Гермиона, выключив телевизор. – Сомневаюсь, – покачал головой Гарри. – Он, конечно, не слишком интересуется школьными делами, но не заинтересоваться учеником, который раскапывает тоннель? Это даже для него слишком. – Пожалуй… Тем боле, что система наблюдения там, похоже, отсутствует, – Гермиона заперла кассету в сейф. – И кстати, идти с этой записью к Дамблдору смысла нет, а вот Амелии показать стоит – пусть попробует прикинуть, кого он собирается запустить. Кассету Гарри отдал Сьюзен, когда она сменилась с дежурства – так было проще, поскольку Амелия Боунс частенько застревала на работе и домой приходила уже ночью. Работы становилось всё больше и больше, Волдеморт наглел с каждым днём, а Министерство откровенно не справлялось… И вылазки Чёрного Отряда спокойствия не добавляли. Масштабы стычек оставались прежними, но частота росла, и росли потери Пожирателей – как оказалось, принцип «У нас есть пулемёт, а у вас нет» отлично работает и в магическом сражении… А вот Орден Феникса, собранная Дамблдором компания самых разных, временами довольно странных персонажей, себя пока что не проявила никак – Тонкс исправно снабжала информацией об их деятельности, но пока что деятельности-то и не было – всё больше бесконечные собрания и болтовня, что-то реальное делали только Тонкс и Моуди, причём Тонкс – исключительно по распоряжениям Гарри… В общем, Амелии Боунс дел хватало. И тем не менее, она явилась на следующее утро. – Вы определённо нуждаетесь в кофе, леди Амелия, – заметил Гарри. – И, откровенно говоря, я удивлён вашим визитом. Информация оказалась важнее, чем предполагалось? – И да, и нет, – Боунс вздохнула. – На самом деле эта запись кое-что объясняет – и даже довольно многое – но увы, доказательством не является. Ничего противозаконного он не делает, и в любой момент может выдать это за «помощь в благоустройстве». И всё – дело закрыто, подозрение не подтвердилось… И всё. В любом случае – спасибо, и продолжайте следить. У нас пока подвижек особых нет… Но Каркаров и Долохов в последнее время чем-то заняты и не показываются, так что очень возможно, что за Альбусом отправятся именно они. – Да уж, с Лестрейнджами было удобнее – всегда было понятно, кого пошлют для показательной порки, – хмыкнула Гермиона. – Ладно, пусть приходят, может, даже уйдут… Понедельник всегда вызывал у Гарри лёгкое раздражение – снова втягиваться в работу, возвращаться в Хогвартс, заниматься, по большей части, всякой хренью… Однако и положительные моменты имелись – в Хогвартсе то и дело что-нибудь происходило, и далеко не всегда оставалось в его стенах. На этот раз новостью дня – совершенно незамеченной остальными – была смерть Арагога. Пребывающий в расстроенных чувствах и не слишком трезвый Хагрид соболезнования Гарри выслушал, предложение помочь решить проблему принял и ушёл дальше пить… А Гарри связался с Бродягой. Акромантулов из Запретного Леса всё равно требовалось убрать… А они, хоть и имели пятый класс опасности, для бойца в полном снаряжении, вооружённого вдобавок к магии ещё и штурмовой винтовкой, пулемётом или огнемётом особой угрозы не представляли. Зато были источником множества ценных ингредиентов… И упускать такой заработок Гарри не желал. Разумеется, Дамблдора в известность не ставили. Хагрида тоже – он вполне мог внушить себе, что его обожаемых пауков просто увезли, поверить в это и не переживать зазря. Снейп, которому выделили долю в добытых ингредиентах, взялся при необходимости отвлечь Дамблдора… Но его помощь не потребовалась. Дамблдор был занят не пойми чем, школьным делам внимания уделял даже меньше, чем обычно в последнее время, то есть, забросил полностью, и в результате к вечеру лес был полностью очищен от акромантулов, добыча заняла своё место в хранилищах – особенно Гарри порадовали почти полбарреля яда – пауков было много… А сверх того кентавры, благодарные за избавление от проблемы, выкатили несколько бочонков отменного, но очень крепкого сидра. Дамблдор так ничего и не узнал, Хагрид же, проспавшись, на следующее утро обнаружил, что пауков нет, и вопросов задавать не стал. На некоторое время в Хогвартс вернулось спокойствие… Развернув телескоп в сторону Хогсмида, Гарри наблюдал за происходящим. Посмотреть было на что – отделение Чёрного Отряда вело бой с Пожирателями Смерти и какими-то наёмниками, и бой складывался явно не в пользу незваных гостей. Мага в отделении было всего два, но нападающие ничего не могли сделать, несмотря на тройное численное превосходство… Потому что пулемёт это превосходство полностью компенсировал. В результате Пожиратели оказались перед нелёгким выбором: или защищаться от пуль – но тогда в ход шли заклинания, да и длинная очередь без проблем сбивала защиту, или закрываться от заклинаний и ловить пули. Вариант «залечь и не отсвечивать» тоже не срабатывал – в ход шли подствольные гранатомёты и ручные гранаты, исправно выкашивающие всё живое. – Неплохо, – оценила Гермиона, изучавшая поле боя в омнинокль. – Очень неплохо… Но и противостоит им отнюдь не элита. Эти относительно слабы… – Однако большинству авроров и они не по зубам, – заметил Гарри. – Так, похоже, там всё, двое или трое сбежали, остальные отбегались. Надо бы поинтересоваться, что там у ребят… – Рации нет, Хогвартс закрыт, и когда Дамблдор соизволит его открыть – непонятно, но это наверняка до утра, – буркнула Гермиона, – рейтгейстиден заметят… – Ты ошиблась только в одном, дорогая, – рация у меня есть, – ухмыльнулся Гарри, вытащив из кармана плаща устройство. – Чарли, как слышите, ответьте Первому. Приём. – Первый, слышим громко и чётко, – похрипывая, отозвалась рация. – Убитых нет, отходим. Приём. – Вас понял, тела заберите – возможно, есть награда. Конец связи. – Думаешь, за кого-то из них назначена награда? – Гермиона убрала омнинокль в футляр. – Может быть, но вряд ли. Ладно, посмотрим… Кстати, я же тебе не сказала, что Дафна нашла радиостанцию? – Нет. И что мы имеем? – Несколько дней на формальности – и можно вещать. У нас даже диджей есть – Джордан. Правда, он хочет, чтобы мы ему разрешили крутить регги… – Не вижу проблемы, – хмыкнул Гарри. – Там ещё и не то будет, так что соглашайся. Радио «Маджестик-12» благодаря устроенной Скитер шумихе с нетерпением ожидала почти вся магическая Британия. Радио слушателей не разочаровало… Ровно в полдень в эфире прозвучала короткая бодрая мелодия, а следом – голос: – Всем привет, радио «Маджестик-12» на связи, и с вами Ли Джордан. Вы наверняка спрашиваете: «что это за фигня вообще?», не так ли? Ну так вот, здесь будет всего понемногу – новости, спорт, полезные советы – всё, кроме музыки, которой будет просто выше крыши! Ну и начнём мы с того, под что колбасились наши родители – «Yellow Submarine»! – Знаешь, вот тут он на своём месте, – заметила Гермиона, немного убавив громкость. – Школьный квиддич для него был откровенно мал, а тут… Могу спорить, популярность мы наберём очень быстро. – Даже не собираюсь, – отмахнулся Гарри. – Ты ещё вспомни, что написала Скитер… – Лучше вспомни интервью Джоан, или даже оба, – фыркнула Гермиона. – Нет, подчинить Риту – это ты правильно сделал, но с тормозами у неё проблем нет только из-за отсутствия таковых. – Про интервью не напоминай, ладно? Мне кажется, у Учителя хобби – коллекционировать всяких чудиков и придурков… – Полезных чудиков, – отметила Гермиона. – Да и на себя посмотри – люди вокруг тебя собираются своеобразные. С этим спорить было глупо, да Гарри и не собирался – спорить с Гермионой было вообще довольно сомнительным делом. Нет, если она оказывалась неправа, она это спокойно признавала… Вот только происходило это редко. – Ладно, – Гарри выключил радио и посмотрел на часы, – пора на урок – опаздывать к ученице Снейпа меня что-то не тянет… Войны никто не хотел, война была неизбежна – фраза, которая всегда удивляла Гарри. Казалось бы, если никто не хочет войны – её и не будет… Но сейчас Гарри оценил её по-настоящему. Именно так обстояли дела в магической Британии с самого Турнира – никто не хотел войны… Такой войны. Министерство планировало тихо прижать Пожирателей, припугнуть их и заставить раскошелиться всерьёз, Волдеморт рассчитывал триумфально вступить в Министерство, потратив на захват власти пару дней… Так что да, войны действительно никто не хотел. И война была неизбежна, поскольку существовал Гарри Поттер, которого решительно не устраивали ни оба исхода, ни сохранение статус-кво. Золотой Путь вёл в грядущее, но слишком многое придётся оставить в прошлом, чтобы ступить на него, слишком многое должно отмереть – и только война способна очистить от всего этого. Всё то, что им нужно – всё даст им война… Гарри закрыл сводку и помассировал переносицу. Сказал бы кто ему лет десять назад, что он будет разжигать гражданскую войну в магической Британии – послал бы к психиатру… А вот нет же, именно этим он сейчас и занят. Война разгорается, но слишком медленно – у Волдеморта не хватает сил, а Министерство не хочет признать, что это война. Пора подлить масла в огонь… И смерть Дамблдора будет отличным вариантом – особенно если Акимбо даже помогать не понадобится. Покачав головой, Гарри открыл следующий документ. До обхода два часа, и за это время надо разобраться хотя бы с самыми важными файлами – благо, их не так уж и много. Да уж, кто бы мог подумать, что учёба может быть отдыхом – но разбираться в хитросплетениях алхимии или нумерологии куда легче, чем в бухгалтерии и статистике. Ну а обход, разумеется, завершится в ванной старост… – Ты не забыл про охоту на нарушителей?.. – Ещё два часа, – Гарри покосился на ладонь Гермионы на плече. – Знаешь, я ведь почти перестала замечать кольцо, – хмыкнула Гермиона. – Зато если всё-таки снять – становится неуютно… – Привычка, – пожал плечами Гарри. – Кстати, может, поможешь? Вдвоём мы тут разберёмся быстрее, а то эти негодники привыкли к расписанию… А нам нельзя быть предсказуемыми даже в мелочах. Чего Гарри не ждал совершенно точно – так это того, что Дамблдор вздумает обратиться к нему в Большом зале, а не вызовет к себе. Но именно так он и сделал – погладил бороду, покачал головой и спросил: – Гарри, скажи, пожалуйста, ради чего ты всё это делаешь? Ради чего ты ввязываешься в политику? Ты ведь сам говорил, что тебе не нужна власть, а теперь вступил на эту скользкую дорожку… И ради чего – денег, славы, наслаждения возможностью вершить судьбы?.. – Во имя грядущего мира, – спокойно ответил Гарри. Да, именно такого он не ожидал… Но сам разговор был вполне предсказуем, а ответ… Ответ был придуман уже давно. И как раз такой, на который Дамблдору нечего будет сказать. – Мира без тёмных лордов и спесивых псевдоаристократов, мира, основанного на законе и справедливости… Правду, как утверждал один литературный герой, говорить легко и приятно. И Гарри сейчас говорил чистую правду… Но ведь не обязательно говорить всю правду, и говорить её сразу тоже не обязательно – всему своё время. И уж, конечно, ты никак не можешь отвечать за то, что подумал твой собеседник, и если он что-то понял не так – это исключительно его вина… Обмануть, не сказав ни слова лжи, обойти любую клятву, заставить противника поверить в полнейшую нелепость – всему этому Учитель его учила, и он старательно постигал науку, которая должна стать его второй натурой. Гарри это не нравилось – но без этого уже было просто не выжить. Мальчик-который-выжил неизбежно становился фигурой в политических играх, и Учитель не была исключением… Вот только она одна никогда не пыталась сыграть его втёмную, а потом и вовсе сделала не фигурой, а игроком… Или, точнее, он сам это сделал с её помощью. Дамблдор тем временем, огладив бороду, кивнул и сказал: – Я рад, что не разочаровался в тебе, мальчик мой. Уж прости, мои сомнения, но, сам понимаешь… Гарри только молча пожал плечами и вышел из зала под руку с Гермионой. Дамблдор не заметил подвоха… И, скорее всего, просто не ожидал его – ведь что может простой ученик против великого мага? На самом деле – немало, если великий маг решит, что он слишком велик и потому неуязвим. Недаром ведь худшим из грехов считают именно гордыню… Дамблдор, задавая свой вопрос, не учёл одного – ответ Гарри услышат. И запомнят… Пусть даже поняли далеко не все – подхватить это не помешало. «Во имя грядущего мира» употреблялось по делу и без дела, в первую очередь – гриффиндорцами. Гриффиндорцы отлично понимали, что скоро им придётся идти в бой с этими словами… Гриффиндорцы лучше всех чувствовали приближающуюся войну, ждали её и готовились. А некоторые – уже сражались: семикурсников то и дело выдёргивали авроры, нуждавшиеся в помощи, и хотя до сих пор в Хогвартсе не было потерь, бесконечно долго это продолжаться не могло – рано или поздно кто-то погибнет, а этого хотелось бы избежать. И как это сделать, Гарри пока не представлял… Но и терять последователей не хотел, а потому намекнул семикурсникам, что они могут использовать для тренировок полигон Чёрного Отряда. За символическую плату, конечно – бесплатное люди обычно не ценят… И это работало – старшекурсники бранили Шляпу, приходя с полигона, но исправно возвращались – деньги-то уплачены… А потом, после первого же даже не боя, хотя бы стычки, снова шли на полигон вкалывать больше прежнего. К ним нередко присоединялись и авроры – правда, тут уже суммы были другие. Авроры ругались, но платили – казначей и знаменосец Отряда, крайне въедливый здоровяк по прозвищу Диджей не вызывал желания с ним препираться… И Гарри ничуть не удивился, когда в субботу утром явилась Амелия Боунс. – Вы определённо нуждаетесь в кофе, леди Амелия, – заметил он. – И, признаться, я удивлён вашим визитом… Что-то случилось? – Только то, что мне надоела суета, которую устраивают бегающие к твоим людям авроры, и я хочу официально нанять Чёрный Отряд для тренировок бойцов. – Ну так и обращайтесь к Бродяге, – пожал плечами Гарри. – Всеми делами отряда он занимается сам. И, насколько я знаю, Шляпа сейчас относительно свободен. – Командует-то ими Бродяга, только вот платишь ты, – покачала головой Амелия, – и я совершенно не хочу тебе случайно помешать. Кроме того, я не представляю, как он отнесётся к официальному контракту – кажется, Министерство он не жалует… Кстати, почему Бродяга? Да и вообще, почему они все не называют своих имён? – Ну, как я уже говорил, Шляпа относительно свободен – заниматься с аврорами в индивидуальном порядке у него время находится, – пожал плечами Гарри. – А что до имён… В Чёрном Отряде ни у кого нет прошлого. Никто и никогда не спросит тебя, кем ты был до того, как вступил в Отряд, не будет требовать документов… А кроме того, там, откуда родом создатели отряда, помнят, что имена имеют силу – у нас это редкость, хотя многие маги следуют этому правилу, не так ли, леди Э… Амелия? – Значит, Бродяга… Что ж, благодарю вас, мистер Поттер, я незамедлительно последую вашему совету. Проводив Боунс, Гарри прикинул, сколько с Министерства сдерёт Диджей, какая часть этой суммы достанется чеболю, а главное, каким будет выражение лица Скримджера, когда ему придётся это подписывать. И это было почти так же прекрасно, как ночь с Гермионой… – Милый, меня нервирует твоя улыбка, – Гермиона посмотрела на него поверх чашки. – Хотя… Ты ведь представил сумму, которую назовёт Диджей? – И физиономию Скримджера, когда ему придётся это утвердить, – добавил Гарри. – Что поделать, война – дорогое удовольствие… – протянула Гермиона. Расслабившись в кресле, Гарри неспешно потягивал минералку, листал альбом с фотографиями и гравюрами и слушал перепалку мэра с профсоюзным лидером. Профсоюзы собирались устроить шествие – в основном для того, чтобы напомнить о своём существовании – а мэру это почему-то не нравилось. Мэр считал, что это испортит праздник… – Джентльмены, а в чём, собственно, проблема? – Гарри всё-таки не выдержал. – Профсоюзы – неотъемлемая часть нашей истории и нашего общества, а первое мая во многих странах – праздник, посвящённый борьбе за права рабочих, то есть профсоюзный. Никаких претензий, насколько я знаю, сейчас ни у кого нет, или вы опасаетесь драк? Ну извините, а когда в этом городе Белтайн обходился без всеобщей драки?.. И кстати, раз уж вы заговорили о туристах – нам нужно что-то, что привлекло бы внимание к городу. Например, великан, благо, у нас есть прототип… Он продемонстрировал гравюру начала прошлого века, изображавшую шествие с великаном. Великан был впечатляющим, и даже, если верить подписи, мог крутить головой и поднимать правую руку. – Так-так… – профсоюзный лидер подтянул альбом к себе и прищурился. – Сколько тут, футов двадцать? Можно сделать, правда, времени в обрез… Но ради такого можно и сверхурочно поработать. И кинематику у нас ему сделают… А вы, мистер Поттер, сообразите электронную начинку? – Если успею, – кивнул Гарри. – Там и без электроники можно обойтись для начала, а на следующий год уже полноценную аниматронику сделать. И надо хороший динамик и магнитофон – он у нас ещё и петь будет… – Да уж, такого в старой доброй Англии, пожалуй, ещё не было… – протянул мэр. – Это такое безобразие, что я, леди и джентльмены, обеими руками «за»!