Правильные решения

***

Финн и Уайат — лучшие друзья. Можно сказать их крепкая дружба началась с кулаков. В пятом классе Вулфард настолько сильно провинился, что Олефф натравил на него всю силу своих друзей. Его, конечно, сильно побили тогда, но он никогда не отступал и пошел разбираться к самому Уайату. После долгих криков, раздоров, споров, они все-таки поговорили. И после этого вечера больше не отходили друг от друга. Боялись их примерно все. Уайат славился своими непредсказуемыми идеями избиения, Финн же — кулаками. Они многих не любили, но Грейзер и Либерхер их конкретно бесили. Почему-то, как им казалось, они постоянно нарывались на то, чтобы их побили. Джек и Джейден – лучшие друзья. Любой, кто увидит их вместе, без раздумий скажет, что они любят друг друга. Со всеми неприятностями, вроде задир, отца Джейдена или чего похлеще, они справлялись вместе. Им как-никак уже по шестнадцать лет, плакаться в подушку не получится. Джек, по своей натуре, постоянно защищает друга и за это получает еще-еще-еще и еще. Часто их просто обзывали геями, но над этим можно было просто посмеяться, ведь как они могут быть ими, смешно же. Два хлюпика, которые в перерывах «учеба-дом-учеба-сон» не думали ни о чем больше, кроме друг друга. Была у них и подруга. Куда без порочной троицы с горячей рыженькой? «Невидимка», которая часто помогала мальчикам. Софи была дополнением к ним. Она часто мирила их. Слушала аргументы одной и второй стороны, делая свои определенные выводы, потом высказывая им все в лицо. Впрочем, это были две отличные, но совершенно разные компании.

***

Коридор, в котором людей чуть больше, чем в столовой. Джек шагал посередине, справа от него София, а слева — Джейден. В руках у них были учебники разных размеров. И даже таких, что упирались в подбородок. — Слышали, вроде одного из старшеньких переводят, — сказал Либерхер, уверенно жестикулируя руками. Лиллис подняла брови, а Джек неуверенно пожал плечами, всем видом показывая, мол, срать я на это хотел. — Серьезно? Давно уже пора, — с облегчением вздохнула Софи, улыбаясь, обнажая свои белоснежные клычки. — Согласен, постоянно ходят, и единственное, что делают — выебываются. Подойти, да сказать в лицо… Нет, за… Его прервали на полуслове, и следующее, что он почувствовал, был удар своей спины об определенно что-то твердое. Он посмотрел на Джейдена, в глазах которого читалось: «Я же тебя толкал, почему ты не почувствовал, идиот?» Грейзер облизнул вмиг засохшие губы, подняв абсолютно агрессивный взгляд на Вулфарда, который сейчас держал его за край футболки, вдавливая в стену. Ключица неимоверно заболела, но, кажется, Финну было насрать. Руки перебрались на шею, и теперь его подняли по стенке. Либерхера держал Уайат, ибо тот весьма агрессивно хотел защитить друга. Софи дрожала в стороне, но ее никто не трогал, и не собирался, потому что: «девочек не бьют». — Повторишь то, что сказал? — скаля зубы, выплюнул прямо в лицо Джека старшеклассник. — Или зассал? — Я сказал, что надеюсь, вас всех уберут из этой школы, — улыбаясь, сказал Грейзер. Все его лицо было красное, вены на руках и шее вздулись, и он начал кашлять, вернее, это были попытки. Финн резким движением отпустил его шею. Джек упал на колени, сжимая руками горло. София, как самая смелая девушка из этой школы, запрыгнула на Вулфарда, тем самым повалив его на пол. Она расселась на его бедрах, занося кулак для удара. Финн ни капли не растерялся, лишь положил свои руки на коленки девчонки, медленно ведя пальцами все выше и выше. Пятнадцатилетние девственницы очень легко заводятся и смущаются. Лиллис не заметила данных махинаций, и лишь смотрела сверху, все так и держа занесенный кулак. Но когда до нее дошел звук соприкасающийся резинки трусов с кожей, ее осенило, и она как резаная отпрыгнула наверх. Джек, отдышавшись, быстро поднялся, и все-таки смог ударить его один раз, но зато так, что синяк будет точно. Глаза Вулфарда мгновенно заполнились пеленой злости, и в следующее мгновение, Грейзер опять был у стены, правда толкнули его в два раза сильнее. Послышалось тихое: «ой» из уст Уайата, который уже подбегал к Финну, чтобы разъединить их. Он не успел. Из-за угла вышел директор, несясь на огромной для пухлого человека скорости. — Вулфард! Остановись, немедленно! — кричал директор. Старшеклассник учащенно дышал, сердце скакало туда-сюда, будто выпрыгнет из грудной клетки, проломив ее нахрен. Джек опирался на друзей, которые успели подскочить к нему, кашляя. Финн смотрел на это и улыбался, чувствуя превосходство над неудачниками. А Уайат стоял, и закрывал лицо руками, мысленно проклиная Вулфарда. — Господи, ведите его в медпункт, а потом в кабинет ко мне, — вздохнул Том, глядя на то, как София своим платком останавливает кровь друга, которая идет где-то из затылка, — Уайат и Финн, быстро ко мне в кабинет.

***

— Джек! Что это с тобой? — воскликнула медсестра, когда к ней насильно втолкнули Грейзера. — Он… опять подрался, — заикаясь, начала рассказывать София, — его слишком сильно вбили в стенку… он сказал, что в глазах у него двоится. Медсестра лишь охнула, и полезла за спиртом в ящик. — Ватку принеси мне, она в комоде. Когда вата коснулась открытой раны, Джек зашипел, потому что она мгновенно заболела и начала щипать. Его ладонь была переплетена с ладонью Либерхера, который сжимал ее до побелевших костяшек. — Ребята, идите на уроки, нечего вам гулять, — сказала медсестра, открывая дверь. Софи поспешно поцеловала Джека в макушку, и выбежала следом за Джейденом. — Ну, что же мне делать с тобой? Грейзер лишь пожал плечами и лег на кушетку, придерживая рукой ватку.

***

— Какого хрена, Вулфард? Когда ты уже прекратишь их задирать, Бога ради?! — кричал директор, сжимая то запястья, то потирая виски. Уайат сидел на соседнем кресле в кабинете директора, всем видом показывая, что он здесь ни при чем. — Когда они все исчезнут, или, в крайнем случае, их истребят, как ненужное звено в обществе, — абсолютно спокойным голосом ответил Финн, сводя брови. — Ты хочешь, чтобы тебя опять исключили? Вулфард нервно дернулся, вспоминая, что было в прошлый раз, когда его исключили, и нервозно покачал головой в отрицательном ответе. — Это прекрасно, Финн, — улыбнулся директор, — тогда ты пойдешь и извинишься перед ними. — Что? Да ни за что! Олефф метался взглядом то на директора, то на друга, понимая в душе, что ему придется перебороть огромное эго и гордость, чтобы выдавить из себя хотя бы жалкое «Прости». — Финн, ты сделаешь это. Ты покалечил его, черт возьми! Ты мог сломать ему череп, спину, да что угодно! Вулфард сжимал в стуле подлокотники и покорно кивал, пока Уайат пинал его ногой под столом.

***

И сейчас он сидел в мужском туалете и боялся. Боялся сказать обычное «прости». Уайат ржал с него, потому что сам Вулфард сидит в туалете и чисто ссыкует! Ему нереально страшно. Он вспоминает все моменты, когда он говорил жалкое «прости». Не так их и много, честно говоря. Даже в детстве, за обычную шалость, ему было сложно сказать это слово. Казалось, в нем содержатся все семь грехов и если скажешь его, то сразу умрешь. Олефф успокоил свои порывы смеха, и начал серьезно беспокоиться за друга, потому что прошло уже полчаса, а он еще ни разу не слышал слова «член», «мамка», «неудачники» в одном предложении от Финна. Единственное, что он мог делать, так это повторять, как молитву: «не смогу, я не смогу, я не смогу, я не смогу». Надо было это прекращать, поэтому Уайт намеревался вернуть Вулфарда в чувства. — Соберись уже, будто перед Королевой извиняться идешь! — сказал Олефф, слегка ударяя друга в плечо. — Извиняться перед неудачниками хуже, позор на всю жизнь, — ответил старшеклассник, пряча лицо в ладонях. — Успокойся уже, просто сделай это. И забудь, как страшный сон, — с этими словами, Уайат ушел смотреть расписание. Финн долго сидел в туалете, и выкурил, наверное, пол пачки сигарет, прежде чем выйти. Он знал что сказать, чтобы его не посчитали за идиота, и также продолжали бояться. Вот он идет по коридору школы, руки у него в брюках, расслабленное лицо. Посередине стоит группа людей, никому не приметных. — Грейзер, — голос еле дрожит, а ладони потеют. — Пошел ты, Финн! Свою порцию я уже получил, побей кого-нибудь другого! Никто не ожидал такого ответа от Джека. Софи глядела на него выпученными глазами, а Джейден не смог закрыть рот. — Вообще-то я хотел извиниться, но раз тебе некогда, я пожалуй пойду, — такой шанс улизнуть, поэтому Вулфард резко развернулся. — Подожди, что? О, ну такое я не пропущу. Слушаю тебя, Финн. О да, этого стоило ожидать. Все слова, которые Финн подготовил, просто исчезли из головы. Сейчас его напрягали все. Уайат, который толкал его в спину. Софи, которая испуганным, но дерзким взглядом смотрела на Финна. Джейден, который хлопал своими голубыми глазами, не зная, как помочь другу. Но на всякий случай, держа кулаки за спиной. И Джек, который так нахально улыбался, зная, что Финну тяжело дается это слово. — Прости, — на самом деле, Джек услышал только скрежет зубов Вулфарда, а не извинение нормального человека. — Что-что? Не услышал. — Извините, Ваше Высочество. Наверное мне стоит каждый раз вымещать свою злость на вас троих. Особенно на тебе, — выпалил Финн, дерзко улыбнулся, и ушел прочь, оставив трех подростков с открытыми ртами.

***

— Какого черта, Финн? — орал на друга Олефф, пока тот вальяжно валялся на кровати. — Ты хоть понимаешь, что тебя опять исключат? Я не буду опять обрабатывать твои раны. Вулфард дернулся, словно от тока. Это воспоминание давалось ему с трудом, и вспоминать его совсем не хотелось. Темный вечер среды, Финни входит домой, тихо закрывая дверь. Вернее, он думал, что так его не услышат. — Финн, ты дома? — кричит с кухни отец, и он понимает, что в его словах неимоверная злость. Вместо слов старшеклассник заходит на кухню, скидывает портфель на пол и поднимает голову, убирая мокрую челку с глаз. — Мне звонила твоя классная руководительница. Тебя исключили. Почему? Мистер Вулфард отложил нож на доску, и медленно начал подходить к сыну. — Я подрался. Извини, отец. Мистер Вулфард оказался рядом с Финном, и дал ему пощечину. Потом еще одну. И еще. Когда щека Финна начала буквально гореть и синеть, Вулфард старший ударил сына в солнечное сплетение, заставляя упасть на колени. Он бил его весь вечер, после чего приказал идти в комнату и не выходить, если он не хочет получить еще. Вулфард закрыл дверь и лег на кровать, чувствуя боль повсюду, где только можно. Лицо горело и он чувствовал, как синяки под глазами начинают проявляться. Из ран на руках стекала кровь. Все-таки надо было спрятать чертовы ножи. От: Финн Уайат, у меня проблемы. Очень большие. От: Уайат Я скоро приду. Олефф притащил с собой буквально всю аптечку, и кое-как он заполз в окно. Он целую ночь обрабатывал ему раны, мазал мазями, насильно запихивал таблетки. — Такого не повторится. — твердо заявил Вулфард, затягиваясь очередной раз сигаретой. — Ты и в прошлый раз так говорил, Финн.