Жизнь аквамаринового цвета

План Мику был хорош, но она не учла одно ма-а-аленькое «но». Поднять нас на ноги было некому. Бурная ночь сказывалась приятной усталостью по всему телу, поэтому, когда меня разбудило пение птиц, я лишь отмахнулся от них и уснул заново. Вторым будильником был горн, зовущий всех пионеров на завтрак. Но что это был именно он, я понял лишь спустя пару секунд после пробуждения. ~“Я бы на твоём месте поторопился. Ваше отсутствие на линейке явно не обошло внимание вожатой стороной”. “И она сразу сюда побежит? Да ну. Домик заперт, шторы задвинуты. Нас нельзя найти просто так!” “Ну, смотри сам. Ты же у нас голова”, – фыркнул голос. ~ Мои собственные слова показались мне вполне логичными, но в последний раз, когда я пользовался такой же логикой и не воспринял в серьёз совет голоса, меня нехило тряхнуло током. Поэтому… Вздохнув, я хотел потянуться, но что-то мне мешало. И этим чем-то оказалась моя маленькая девочка, обвившаяся вокруг меня, словно лиана вокруг дерева. На лице виднелась слабая улыбка, отчего будить её не хотелось вдвойне. “Ми-и-ику. Золотце моё, пора вставать”, – нежно прошептал я ей на ухо и поцеловал в висок. Моргнув пару раз спросонья, она улыбнулась мне ещё ярче. “М-м-м. Сёма… Мне так хорошо, ты даже не представляешь! Я такой счастливой не просыпалась уже очень-очень давно!” “Как и я. Вообще я бы так и остался тут, но уже время завтрака. А после такой ночи подкрепиться нам уж точно не помешает”. "Может, ты сходишь и возьмёшь нам по булочке с чаем? А я тебя тут подожду. Место погрею… И поверь: в долгу я не останусь”, – озорно улыбнулась она и поцеловала меня. “Звучит крайне заманчиво”, – я потянулся к её шее и оставил там пару поцелуев. Охнув, Мику уселась на меня сверху. Натянутая простынь сразу же плавно соскользнула, обнажая её торс. “Мне определённо нравится такой вид!” “Это я ещё вчера заметила”, – хихикнула японка. – “Тебе много что вчера понравилось… Но техника, как всегда, хромает”. “Ты думаешь, нам следует попрактиковаться?” – с намёком спросил я и притянул её к себе. Но не успели мы приступить к делу, как на улице послышалось чьё-то топанье, а за ним и возмущенные возгласы. “Кто это?” – оторвавшись от меня, испугано поинтересовалась Мику. “Боюсь, это источник наших бо-о-ольших проблем. У вожатой же нет ключа?..” “Конечно есть! У неё на связке вообще все ключи есть…” Осознав, что будет, если нас увидят в таком виде, я подорвался и тихо, но быстро начал собирать все вещи. “Мику, помоги мне. Бери мешок, покрывало и дуй в кладовую. А я вещи соберу”. “Но я же голая…” – вдруг покраснела она. “Нашла время! Обернись простынёй, не знаю…” Вожатая тем временем была уже возле двери. Молясь всем, кому можно и кому нельзя, чтобы она возилась с дверью как можно дольше, я на цыпочках метался по комнате в поисках вещей. ~“Прямо как в плохой комедии. Пришёл муж, а любовник с голым задом собирает свои вещи, чтобы спрятаться в шкафу!”~ Оглядев, всё ли на месте, я юркнул к Мику, и мы закрыли кладовую на ключ. Ровно в этот же момент вожатая открыла дверь в музклуб. Стремительным шагом, она дошла до второй двери и дёрнула ручку на себя. Японка даже ойкнула, но вовремя зажала рот. “Славя, у тебя есть ключ от кладовой?” “Нет, Ольга Дмитриевна. Он в единственном экземпляре лежит у Мику”. “И куда эти двое пропали? Ух, я им устрою, когда найду!” Через секунд пять входная дверь захлопнулась и закрылась на ключ. “Фух. Это было так быстро и так близко!” “Не то слово. Это даже возбуждает…” – хихикнула Мику и обняла меня со спины. “Мне кажется, на этом стоит закончить. Вожатая не успокоится, пока не найдёт нас, поэтому давай быстро оденемся и в столовой затеряемся. А дальше уже что-нибудь придумаем”. Кивнув, Мику выбрала из кучи одежды свою и вдруг покраснела. “Сём, а можно ты выйдешь?” – смущённым голосом спросила она. “Смущаешься? После всего, что было ночью? После того, что ты хотела сделать пару минут назад?” – удивлённо вскинул я брови. “Ну Сё-ё-ёма”. Помотав головой, я взял свою одежду и вышел за дверь. На моё удивление, вещи нашлись все и сразу. Правда, были немного помяты, но это уже детали. Когда я надевал рубашку, по коже спины как будто лезвием провели. Изловчившись, я нащупал пару свежих рубцов на коже. ~“Первое любовное ранение!” “Ага, смотри, чтобы его другие не увидели. Объяснять запаришься”. “Так точно. И спасибо за то, что разбудил. Всё могло гораздо хуже обернуться”. “Спасибо на хлеб не намажешь. За это буду издеваться над тобой с двойным усердием!” – довольно хмыкнул голос. “О, это сколько угодно!”~ Через пару минут вышла Мику в своём вечернем платье. Хоть оно тоже было изрядно помятым, но оставалось всё таким же красивым. “Ну что, принцесса, сперва к тебе домой?” Улыбнувшись, она кивнула и взяла протянутую руку. “Какие у нас планы на сегодня?” “Как какие? Концерт же вечером!” “Как? Уже?!” – удивилась Мику. – “А я думала, что завтра… Но тогда понятно, почему нас вожатая так упорно ищет”. “Потому что нас на линейке не было? А ещё потому, что я не ночевал дома?” – хмыкнул я. “И не только. Я вчера должна была список выступающих отдать Ольге Дмитриевне, но как-то забыла. Надеюсь, она не будет сильно ругаться!” “О, не волнуйся. Я возьму весь удар на себя!” “Ты мой спаситель, Сеня”, – чмокнув в щёку, она забежала к себе в домик. Чтобы, не дай бог, не попасться вожатой на глаза, я зашёл за соседнюю полубочку, поглядывая за подходами к дому моей японки. В форму Мику оделась гораздо быстрее, чем в платье. Убирая влажной салфеткой последние остатки былого макияжа, она подошла ко мне. “Я готова. Идём в столовую?” “Да. Только пойдём окольными путями. И надо нам придумать легенду, где мы были ночью”. Следуя за мной, Мику замолчала и призадумалась. “Во, знаю. Я врать не умею, поэтому скажу, что спала в музкружке! Только не буду говорить, с кем”, – покраснев, добавила она. “Ладно. Это даже хорошая идея, раз ты и раньше там ночевала. А я тогда… Я тогда уснул на скамейке на площади”. “Но Ольга Дмитриевна-сан точно знает, что мы ушли с танцев…” “Чёрт, и в правду. Тогда… Любовался рассветом на спортплощадке и уснул там!” “Вот это получше, хоть и мудрёно”, – улыбнулась Мику. “Не важно, главное, что теперь хоть отмазки есть. Когда нас найдут, будем покорно стоять с опущенными головами и слушать, какие мы безответственные”. Сделав довольно большой крюк, мы подошли к столовой. Народ медленно выходил из неё, и это было нам только на руку. Набрав на подносы нехитрый завтрак, мы сели за свободный столик. И не успели проронить и слова, как к нам подсела пара рыжих бандиток. “Салют прогульщикам! Что, Семён, решил под конец смены взбунтоваться? Хвалю!” – улыбнулась Алиска и хлопнула меня по плечу. “Вы бы видели лицо Оль Дмитриевны! Такой недовольной она не была с тех пор, как мы с Алиской Генду чуть не подорвали!” – веселилась Улька. “Не думаю, что это хорошо…” “Да ладно тебе, Сёмка. Дмитриевна на тебя позлится да перестанет. Ну, или на крайняк будешь спать на улице!” “Спасибо тебе, Алиса, за слова поддержки”, – покачал головой я. “Кстати, Микуля, а вы куда это с Сём Сёмычем убежали с танцев?” – спросила Ульяна, хитро смотря то на меня, то на Мику. “Сёма устроил мне романтический вечер при свечах, вот!” – горделиво ответила Мику. “И всё?” – разочаровалась Улька. – “А я-то думала, интересное что-нибудь будет. Алиса, вон, рассказывала…” “Так вот зачем тебе спички!” – перебила Алиса подругу, повысив голос. Глаза у неё резко забегали, а это значило, что скорее всего разговор был секретный и для наших ушей явно не предназначался. “Угу. Вожатая никак не наказала?” “Наказала, ещё как!” – усмехнулась рыжая-старшая. – “Заставила идти на танцы!” “Но разве…” – удивившись, начала Мику. “Да-да, я и так бы туда пришла. По твоей просьбе. Но нашей самой умной наставнице знать об этом было совсем не обязательно”. Алису определённо грела мысль о том, что она обвела вокруг пальца Ольгу Дмитриевну. “Кстати! Семён, на твоей игрушке, оказывается, такая классная музыка есть! Такой дискотеки в «Совёнке» никогда ещё не было!” “Точно! Особенно та песня, когда в конце по барабанам долго-долго стучало!” В порыве вдохновения Ульяна хотела изобразить нам, насколько долго стучало, чуть не сбив при этом стакан с чаем. “Верю-верю!” – опасливо кивнул я, пододвигая стакан поближе к себе – “Я рад, что он пригодился. И как тебе работа диджеем, Алиса?” “Было весело, но всю жизнь заниматься таким… Не. Гитара всё равно лучше!” “Вот сегодня на концерте и узнаем, что лучше – гитара или мои танцы”, – улыбнулась Мику. “А вот это уже под вопросом, Хатсуне”, – раздался гневный голос позади нас. Судя по помрачневшим лицам Алисы и Ульяны, это была никто иная, как наша вожатая. ~“Да ты просто гений дедукции! Кто же ещё может вечно появляться у тебя из-за спины?”~ “Вы поели?” – с ласковой улыбкой продолжила она. Но, судя по её глазам, это было лишь затишьем перед бурей. Да что там бурей – штормом, ураганом, самым большим смерчем! “П-почти…” – заикнувшись, кивнула Мику, сжимая мою ладонь. “Вот и замечательно. Тогда будьте добры, зайдите ко мне в домик как закончите. У меня для вас есть один очень важный разговор!” Снова та же улыбка. И снова взгляд, прожигающий нас насквозь. Я сглотнул и тоже кивнул. Когда вожатая ушла, Ульянка даже тихо присвистнула. “Надо же! Она даже на нас так не злилась! Вы точно просто так гуляли?” – подозрительно сощурилась она. “Точно-точно. Осталось это только доказать”, – вздохнул я. – “Если нас через полчаса не встретите, то ищите нас где-нибудь в лесу. Под деревом”. “Да не боись. Она притворяется, что злится. Ну поорёт пару минут, ну что такого. Всё равно конец смены, сделать она уже ничего не может”, – подбодрила нас Алиска. Мику всё это время молчала и даже слегка побледнела. “Ладно, хватит на этом. Мы пошли. А вы на сцене нас ждите. Вам репетировать, а мне опять таскать что-нибудь”. Кивнув, рыжие попрощались с нами. Как только мы вышли на улицу, я сразу прислонил к себе мою девочку. “Мику, не бойся. Я тебя не отдам ей на съедение!” “А вдруг она папе напишет? Или ещё куда?..” “Пусть делает, что хочет. Во-первых она ничего не знает, а во-вторых… Не важно, в общем. С тобой всё будет хорошо”. “Я не за себя боюсь, а за тебя”, – покачала головой японка. “А, это ещё проще. Я ведь даже не отсюда! Главное – не показывай, что ты хоть в чём-то виновата”. Тем временем мы вышли к нашей цели. Мы зашли к вожатой вдвоём, но та спокойным голосом попросила меня подождать снаружи. Причём спокойствие это было натуральным, не наигранным. Поборов желание обойти домик и последить за разговором, я прислонился ухом к замочной скважине. До меня доносился лишь однообразный гул, но это было не важно: если бы Ольга Дмитриевна сорвалась, я бы обязательно это услышал и сразу зашёл внутрь. Но это и не пригодилось. Минут через пять Мику вышла из домика. Немного пришибленная, но спокойная. “Ольга Дмитриевна-сан тебя зовёт”. “А ты как? Она тебя обидела?” “Нет, всё хорошо. Я тебе позже расскажу, ладно?” – успокоительно приулыбнулась Мику. – “Я буду у себя домике. Как освободишься – сразу ко мне!” “А как же”, – усмехнулся я и, поцеловав японку, зашёл домой. Вожатая сидела на своей кровати и что-то записывала в какой-то лист, совершенно не обращая внимания на меня. Я решил молча сесть и просто ждать, когда она заговорит первой. “Уже, наверное, забыл, какого это – сидеть на своей кровати?” – спросила вожатая, не отрываясь от письма. “Меня не было всего сутки, Ольга Дмитриевна. Но после скамейки она просто великолепна”. “После скамейки, значит…” – чуть слышно хмыкнула вожатая. – “Это, я полагаю, причина твоего отсутствия в домике ночью?” “Угу. Простите меня, но я так утомился за вчера, что решил уснуть на природе. А именно, на спортплощадке. И с утра я понял, что это не самая лучшая идея!” – жалостливо добавил я, потирая якобы затёкшую спину. “Ага. И как тебе сон на свежем воздухе?” “Понравился, но этого явно было мало. Если бы не горн, я бы так и спал там.” “О да, я в этом и не сомневаюсь. В этом весь ты. Спать по самое не могу!” – усмехнулась вожатая, глядя на меня. Такая разрядка меня вполне устраивала, поэтому я позволил себе расслабиться. “Извините, Ольга Дмитриевна, такого больше не повториться, честное слово!” “Верю-верю”, – поспешила она заверить меня и поднялась с кровати. – “Ладно, отдыхай пока, я к начальству пойду”. “А зачем, если не секрет? Уже конец смены! Отдохните хоть сейчас”. “О, это я успею. Только отдам бумагу эту и буду до-о-олго отдыхать!” Что-то в её словах было не нормально, вот только я не мог понять, что именно. Пока та рылась в шкафу, я быстро взял лист и пробежался по нему. ~“Я, Давидовна Ольга Дмитриевна, прошу принять моё заявление об…”~ “Уходе?!” – ошарашено воскликнул я. “Ну да. Плохая я вожатая – даже не знаю, где у меня пионеры пропадают и чем занимаются ночью. А ведь могло что-то случиться! Пусть лучше кто-то другой займёт моё место. Более ответственный”. Найдя свою панамку, она подошла к столу за листом. “Чушь! Вы самый ответственный человек из всех, кого я знаю! Да и что вы будете делать?” “Не знаю. Ежедневно десятки людей теряют работу. Но они справляются, находят другое дело. А раз смогли они, то справлюсь и я. Всё, я пошла. Не скучай!” Она хотела выйти за дверь, но я мигом встал у неё на пути. Удивлённо посмотрев на меня, она остановилась. “Нет, так нельзя. Вы же ни в чём не виноваты, это мы неуправляемые…” “Ошибаешься. Моя работа в этом и заключается: чтобы вы были послушными”. “Но ведь никто не знает о случившимся. Мы с Мику уж точно молчать будем. И вообще, нельзя вам увольняться!” “Что? Почему это?” “Потому что я соврал. И из-за моих необдуманных поступков не должны страдать другие люди”, – мрачно сказал я и опустил взгляд в пол. “Я рада, что ты сказал это вслух. Пойдём”. Немного обескураженный таким ответом, я подчинился ей. Усевшись рядом со мной на кровати, Ольга Дмитриевна положила руку мне на плечо. “Понимаешь, Семён. Я могла накричать на вас, заставить извиниться, прибегнуть к ещё миллиону способов заставить чувствовать вас виновными и признаться во всём. Но это бесполезно. Нужно чтобы человек сам осознал, что поступил неправильно”. “Хотите сказать, что всё это было специально?” “Ну, не совсем всё. Текст я писала как по образцу”, – улыбнулась вожатая. “Я уже говорил, что вам прямая дорога в актрисы?” – поинтересовался я, покачав головой. “Нет, но спасибо за комплимент”, – хихикнула вожатая. “Получается, вы уже изначально знали, что все мои слова – ложь?” “Я предполагала и поэтому придумала такой вот способ отучить тебя от этого. Ведь даже от самой маленькой лжи могут выйти непредсказуемые последствия. За которые нужно отвечать. Правильно?” “Угу”. “Ну вот и славно. А теперь иди и убери следы вашего вчерашнего вечера”. “А об этом как вы узнали?..” – удивлённо спросил я. “Семён, Семён. Я почти три недели провела с Алисой, Ульяной и их проделками. Неужели ты думаешь, что я не узнаю, куда денется самая нарядная пионерка, её молодой человек, и чем они будут там заниматься?” – улыбнулась вожатая. “Действительно…” – слегка покраснел я. ~“Хвала богам, что вы не знаете всего”.~ “Да, вот ещё что. На будущее: если что-то нужно, можно просто попросить, а не устраивать целые операции по краже и выманиванию меня из домика. И если уж не хочется говорить правду, можно просто помолчать или сказать прямо. Потому что, как я уже говорила, за каждым действием следует последствие. А теперь иди. Ах да, ключ ещё возьми”. “Так точно, товарищ вожатая”, – отсалютовал я и вышел на улицу. ~“Должен признать. Это было… Сильно”, – с уважением заявил голос. “Не поспоришь. И так натурально всё сделала, и надавила на больное место ещё… Странные какие-то вожатые в этом лагере!”~ Покачав головой, я быстрым шагом пошёл к главному выходу. Остатки нашего вечера ожидали на своих местах. Проблемой была моя пустоголовость: я не взял ни пакета, ни какую-нибудь тару, чтобы всё туда сложить. Хорошо, что я нашёл ту самую банку, в которой я всё принёс ещё вчера. Она оказалась в ближайших кустах. Немного провозившись, я запихнул все свечи внутрь. У меня было огромное желание закинуть их куда подальше, а самому сразу же побежать к Мику, но что-то мне помешало. ~“Семён! У нас тут какая фигня завелась. Говорит, её зовут совесть, и теперь она будет мешать нам жить спокойной жизнью! Может, выгоним её, пока она совсем тут не прижилась?” – обеспокоенно произнёс голос. ~ Я лишь ухмыльнулся и пошёл обратно в лагерь. В последний день ребята полностью отдали себя развлечениям. Кто-то играл в мяч прямо на улочке, кто-то играл в догонялки у Генды, а кто-то решил провести весь день на пляже. Они старались получить как можно больше эмоций, чтобы забрать их с собой в памяти. И я их прекрасно понимал. Но в отличие от меня, им не надо было возвращаться сквозь время и пространство в уже пугающее меня будущее. Тряхнув головой, я запретил себе даже думать об этом. Всё-таки последний день уж точно не стоит омрачать такими мыслями! Повозившись с ключами у двери склада, я скинул свою ношу и заторопился к Мику. Даже небольшой отрезок времени, что я провёл без моей любимой японки, казался мне ужасной тратой времени. Негромко постучав, я вошёл. Мику сидела на своей кровати и что-то с увлечением писала. (Kajiura Yuki (OST SAO)–Reconciliation) За всю смену я был в её домике впервые. Он был чист, ухожен и опрятен. Вещи аккуратно лежали на различных полках; над кроватью Лены висели какие-то картины – приятные глазу, стоит заметить – а над кроватью Мику плакаты с её родины. “Чем таким занимаешься?” “Песню пишу! Вернее, уже заканчиваю. Сегодняшние события натолкнули. Поможешь с названием?” – с улыбкой спросила она и похлопала по кровати рядом с собой. “Давай. А можешь напеть? Ну, или рассказать подробнее о песне.” “Там однозначно будет рояль и какие-нибудь струнные! О, знаю. Скрипка! Скрипка идеально подойдёт. И получится что-то типа…” Закрыв глаза, она постаралась изобразить, что имеет в виду. И так получилось, что я понял. Я будто сам услышал эту мелодию у себя в голове. Перед глазами сама собой появилась картинка: Мику, сидящая за роялем в центре комнаты, негромкий звук дождя, доносившийся снаружи, и я, играющий на скрипке. Да, я понимал, что не даже не знаю, за какую сторону её держать, но это были всего лишь мечты. “Вижу, ты тоже проникся этой мелодией.” Отложив ручку, она откинулась на кровать, положив голову мне на колени. “Не то слово. Хм… Раз песня связана с тем, что произошло с утра, то… Может, "Примирение"?” “Примирение? А знаешь, подходит, как не посмотри! Так и запишем, да?” Мику была такая милая в этот момент, что я просто не мог перестать улыбаться. Маленький кусочек счастья прочно поселился во мне, выгоняя все плохие воспоминания и заменяя их на хорошие, светлые и счастливые. “Нам вроде на сцену к Алисе с Ульяной надо…” “Да, я знаю. Но давай пока побудем вдвоём? К тому же тут так уютно…” Кивнув, я поцеловал её в лоб и принялся перебирать её роскошные и ухоженные аквамариновые волосы. Мику принялась рассказывать о том, что хочет успеть сделать за сегодня. Естественно, моё участие было самым главным аспектом. Но меня это почти не трогало. Сегодня я был готов быть и грузчиком, и конферансье, и ди-джеем, и вообще кем угодно. Поэтому я лишь молча кивал, смотря на её довольное личико. К сожалению, через некоторое время нашу идиллию прервала вошедшая Лена. “Ой, я не вовремя…” – тут же попятилась она. “Нет-нет, Леночка, нам уже пора на сцену. А то сюда Алиска и Ульянка заявятся” – поднявшись, она обратилась ко мне – “А они нашу чистоту на дух не переваривают. Так и норовят как-то подпортить наш домашний уют!” Смущённо кивнув, Лена подошла к шкафу и принялась что-то там искать. Но делала она это скорее для того, чтобы скрыть своё смущение. Как и говорила Мику, Алиса с Ульяной действительно шли в нашу сторону. “Ну, и где вас носило? Мы уже даже забеспокоились. Вдруг Дмитриевна и вправду решила под конец смены настроение вам подпортить!” “Ты беспокоишься за нас, Алиса? Это так мило!” – улыбнулся я рыжей. Та слегка застопорилась, но быстро взяла себя в руки. “Уж не о тебе точно. У нас сегодня выступление с Мику. Вот об этом и беспокоюсь. А ты так, под руку попался. Впрочем, как и всегда.” “Не слушай её, Сёма. Она всегда так говорит” – подмигнула Мику. Алиска сразу зарделась под наше хихиканье. “Пойдёмте репетировать?” “А мы не успеем уже. Тут до обеда совсем чуть-чуть осталось, поэтому мы к вам и вышли” – ответила Ульяна. “Как так? Совсем недавно завтрак же был…” – удивилась японка. “Когда бездельничаешь, время быстро летит. Это я по себе знаю” – ухмыльнулась Алиса – “Пошлите сразу к столовой. Быстрее поедим, быстрее отрепетируем. У нас с Улькой ещё дела есть, если что!” “О. И какие же?” “А вот и не скажем, Сём Сёмыч. Но тебе обязательно понравится!” – широко улыбнулась рыжая младшая. “Почему-то я в этом сомневаюсь…” – опасливо шепнул я Мику. Та в ответ негромко хихикнула. Дружно усевшись на скамейку перед дверьми столовой, остаток времени мы провели за разговорами обо всём на свете. “…” Взяв свои порции, мы уселись за стол и составили план действий на будущее. “Раз уж Семён у нас будет за установкой сидеть, то следует его как следует натренировать. А то как обычно: мы выйдем, а он застопорится.” “И когда такое в последний раз было, не напомнишь?” – закатил я глаза. “Ой, так много было, что я даже и не вспомню всё” – ухмыльнулась рыжая, увиливая от ответа. “Хорошо, Алиска. Заодно всё вместе сыграем: начиная от выхода и заканчивая уходом со сцены” – кивнула Мику. “А просто уйти вы не можете?” – удивлённо просила Ульяна. “Если мы хорошо выступим, то следует поблагодарить всех за их аплодисменты!” “Начинается… Микуся, хватит планы наполеоновские строить! Такие вещи на чистом энтузиазме делаются.” “Тут я вынужден с ней согласиться, дорогая. Всё на свете не запланируешь.” Улыбнувшись уголками губ, она кивнула в знак согласия. Тем временем к столу подошла и Лена. “Ну, вот вся группа и собралась. Ленка, ты чем планируешь заниматься после обеда?” “Ну… Я хотела… “ – неуверенно начала она. “Вот и замечательно. Тогда давай в темпе вальса ешь, и на сцену пойдём. Нас ждёт генеральная репетиция!” – с вдохновением в голосе заявила Алиса. Вздохнув, Лена смиренно опустила голову и принялась за обед. “Я тут подумал…” “Какое достижение, Сёма! Ты определённо вырос за эту смену!” – подколола рыжая, и отбила по подставленной ладошке смеющейся Ульяны. “Подумал, что концерт совсем скоро, пионеры не заняты и по-любому захотят посмотреть, что же происходит на сцене” – продолжил я как ни в чём не бывало. “Ты прав, Сенечка. А раньше времени показывать номер не хочется…” “Ну, тогда пригодимся и мы, правильно?” К столу подошли Ольга Дмитриевна и Славя. “Мы немного воспользуемся своим положением и накинем им пару заданий. Часа вам хватит?” – с улыбкой спросила вожатая. Такое поведение знатно удивило девчонок. При них-то она всегда была строгая и серьёзная. “Спасибо большое, Ольга Дмитриевна-сан! Вы нам очень поможете” – радостно улыбнулась Мику. “Мы тогда подождём вас на площади.” Как только вожатая со своей помощницей отошли от стола, Алиса сразу же подозрительно прошептала: “Интересно, чего это она. Может, так она хочет, чтобы мы где-то убрались? Или сделали ещё какие поручения?” “Раскрою тебе страшную тайну, Алиска” – доверительно наклонился я – “Ей тоже хочется, что у вас всё получилось. Она будет заботиться о нас до самого конца смены, ведь мы её отряд.” Немного покраснев, Алиса пробубнила что-то невнятное и замолчала. Вскоре с обедом было покончено, и мы дружно выдвинулись на сцену. Пока девчата готовили свои инструменты, Мику провела мне коротенькую лекцию под названием «куда жать, чтобы всё работало». Потом я немного поработал звукорежиссёром, проверяя все контакты на каждой из колонок. Алиса за это даже расщедрилась и разрешила мне подёргать струны на своей гитаре. Вспомнив какую-то простецкую мелодию, я сыграл её, чем заслужил одобрительное похлопывание по плечу. “Зря ты отказался учиться играть на гитаре. Мы бы с Мику тебя так выдрессировали за эти дни, что ты любую мелодию на слух мог бы сыграть!” “Вот именно поэтому я и отказался” – усмехнулся я. Номер мы прогнали раза три-четыре. Основной причиной повторов была Лена. Отчаянно краснея и смущаясь, она-то забывала слова, то во всё пела шёпотом. А ведь сейчас её даже никто не видел! Но девочки сталкивались с этим не в первый раз. Поговорив с ними по душам, Лена даже улыбнулась и в последний раз спела идеально. ~”Бедные пионеры. Такого голоса они точно ещё долго не услышат! Интересно, а если как-нибудь направить Лену на путь певицы, она заткнёт за пояс всех теперешних звёзд эстрады?” “Однозначно.” “Тогда поменяется и моё будущее. И будет у нас вместо Аллы Борисовны Лена Тихонова!” “А это не факт. Не забывай, мы даже не знаем, где мы. И вряд ли узнаем.” “Да это уже и не важно. Главное, чтобы Мику была всегда рядом со мной.”~ Отблагодарив Ольгу Дмитриевну со Славей за помощь на площади, мы разделились. Алиса с довольной Ульяной ушли по своим делам, а мы с Мику остались стоять на месте. “И чем же мы теперь с тобой займёмся? Времени у нас ещё много до концерта.” “Так давай потратим каждую секунду с пользой! Пошли гулять, разговаривать, любоваться природой и целоваться под солнечными лучами!” – счастливо улыбнулась Мику своей очаровательной улыбкой – “Выбирай, с какого пункта начнём!” “Ясно дело, с какого” – в ответ улыбнулся я и, украдкой поискав глазами вожатую, прильнул к губам японки. “Ой, я придумала!” – внезапно оторвалась она от меня – “Пошли за мной!” “Что? Куда?” “Потом-потом-потом! У меня появилась замечательная идея!” Задавать вопросы дальше было бесполезно: уж если идея ударила в голову Мику, то её теперь и танк не остановит. Быстрым шагом мы вышли к спортплощадке, сплошь заполненной пионерами. Петляя между игровыми площадками, мы подходили к уже знакомому мне ангару. “Так сильно захотелось спортивного разнообразия?” – не совсем понимая, что происходит, спросил я. “Неа. Тут есть одна вещь, которая мне нужна. Заходи скорее!” – нетерпеливо махнула рукой девушка. Внутри же было совсем пусто. Она потащила меня к двери в дальнем углу поля, за которой была комнатка два на пять. И в ней явно кто-то жил. Об этом говорили аккуратно застеленная кровать, пара тумбочек, маленький столик и голая лампочка, свисающая сверху. Осмотревшись, Мику залезла в первую тумбочку. “Мику! Ты куда полезла? И вообще, кто тут живёт?” “Тут ночевал дядя Боря-сан, а сейчас он уехал по делам в город. Но это всё неважно, а вот...” – отвечала японка, не прекращая свои поиски – “О, нашла!” С довольной улыбкой она вытащила самый настоящий советский фотоаппарат. «Zenit TTL» “А тебя не волнует, что это чужая вещь, которую ты берёшь без спросу?” – удивлённо спросил я. Раньше за Мику явных нарушений правил не наблюдалось, а сейчас у нас была почти кража с взломом! “И ничего не без спросу! Дядя Боря увлекается фотографированием – это я ещё в начале смены заметила. Мне было скучно, поэтому я часто крутилась вокруг него во время очередной фотосессии. Ну и он мне выделил один кадр, который я до сих пор не использовала!” “Ну, раз так… А место-то выбрала?” “Конечно. Главные ворота. Солнце уже к закату клонится, поэтому должно выйти просто замечательно. Надо только его спрятать, а то пионеры народ любопытный” – улыбнулась она. Сказано – сделано. Рядом как раз был какой-то целлофановый пакет. Аккуратно уложив драгоценную ношу, я кивнул, и мы пошли к выходу. “А как мы фотографироваться-то будем? Вдвоём или только тебя?” “Не говори глупостей! Конечно, вдвоём. Это фото на память. Будем смотреть на него и вспоминать тёплые летние деньки.” Мику буквально светилась от удовольствия. Идея с фото ей так понравилась, что она забыла о небольших мелочах. Выйдя за ворота, я поспешил напомнить ей об этом. “Это всё здорово, но как мы вдвоём это сделаем? Надо попросить кого-нибудь…” “Там есть задержка перед фотографированием. Дядя Боря один раз показывал мне, как это делается.” “Здорово, а стоять он где будет? Поставим на пол и приляжем рядом?” – усмехнулся я. На этот раз Мику не ответила. Надув свои чудесные губки, они недовольно посмотрела на меня. “Ну прости, что я докапываюсь до мелочей. Может, всё-таки попросим кого-нибудь, чтобы сфоткал?” “И кого? Все наши где-то заняты, а пока найдём их уже поздно будет!” Решение пришло оттуда, откуда я совершенно не ожидал. На горизонте появилось тёмное пятнышко, которое постепенно превращалось в машину. Минут через пять прямо перед воротами остановилась «Волга» очень похожая на машину отца Мику. “Дядя Боря-сан!” “Смотрю, меня тут почётный караул встречает” – ухмыльнулся Саныч – “Ну, привет, пионеры.” Как только он вылез, водитель сделал разворот и поехал назад. ~”А ведь это могло быть решением всех моих проблем. Попросили бы отвести нас в город и всё. Прощай, ужасное будущее и привет, светлые восьмидесятые.” “Ага. А про семью её вспомнить не хочешь? Вряд ли отец Мику обрадуется, что ты забрал дочь без его ведома. Да и куда ты поедешь? У тебя ни денег, ни документов. Как это не печально, но ты никто и звать тебя никак. “ “Вечно ты малину портишь” – вздохнул я и кинул последний взгляд на исчезающую за горизонтом машину. ~ “Сенечка, пойдём!” “Да, пионер, давай в темпе. Мне ещё начальству доложиться надо о моём прибытии.” Хоть Мику и торопила меня, сама она потратила гораздо больше времени, выбирая, как нам лучше встать. Выслушав с полсотни вариантов, я покачал головой. Саныч тоже уже терял терпение. “Всё, Мику. Так мы до завтра тут простоим. Иди сюда!” “Ну извините. Я всего лишь хочу, чтобы это фото было действительно запоминающимся” – обиженно сказала моя любимая. “И я это ценю. Но можно сделать проще. Держись!” Рывок – и я уже держу на руках пискнувшую от неожиданности Мику. “А теперь улыбаемся и машем!” Обхватив меня за плечи, она счастливо улыбнулась и положила голову на плечо. “Итак, пионеры. Насчёт три. Три!” Щелчок – и всё готово. “Завтра перед отъездом вам торжественно вручу. Будет небольшой платой за твою помощь, пионер” – улыбнулся физрук – “А сейчас мне пора. Не теряйтесь, пионеры!” “Ну что, ваше величество, спокойна ли ваша душа теперь?” “Да! Жду не дождусь фото, но тут мы поделать ничего не можем. Пойдём теперь в клуб? Там сейчас тихо и никого нет.” Улыбнувшись друг другу, мы взялись за руки и зашли в лагерь. ~“И всё же, насколько идеален этот мир. Та же погода: золотая середина между жарой и холодом. Лёгкий ветерок, временами приятно обдувающий лицо. Почти всегда чистое небо. Да тут даже дождь всего один раз шёл! И то, тогда он был мне на руку.” “Ну и что. Думать об этом – глупо. Любая твоя теория может быть верна или неверна. И возможности узнать об этом у тебя уже нет. Тогда есть ли смысл вообще задумываться о каких-то странностях?” “Определённо стоит задуматься о твоём поведении. Ты как будто вырос из инфантильного мальчика в мудрого юношу. Да и фразы твои временами крайне странные. Не хочешь рассказать почему так?” “Хо-хо, спасибо за повышение. А раз я такой мудрый, то слушай: не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы.” “Э-э-э…” “Вот как подрастёшь, тогда и поймёшь” – усмехнулся голос и замолчал. ~ Правда в его словах определённо была, но я отмахнулся от этих мыслей. Раз дал себе обещание не думать о плохом в этот день, то надо его сдержать. “О чём молчишь, Сёма?” – спросила Мику, с интересом смотря на моё лицо. “Обо всём о разном. Так, мелкие мыслишки. Не думаю, что стоит тратить наше время на разговоры о них.” “А на что стоит?” – улыбнулась она. “Не на что, а на кого” – подмигнул я в ответ и прислонился к заборчику на террасе музклуба. Встав рядом, Мику довольно зажмурилась под солнечными лучами, улыбаясь, как кошка после сметаны. Это было четвёртой вещью, на которую можно было смотреть вечность. Взяв её руку, я с нежностью начал поглаживать её. “Сём, можно вопрос?” “Хоть десять.” “Почему ты когда касаешься меня, делаешь это так аккуратно и трепетно, словно я из хрусталя какого?” “Потому что я люблю тебя и боюсь сделать что-то неприятное. Разве плохо?” Подвинувшись к ней поближе, я потёрся щекой об её щёку, всё так же не отпуская руки. “Да нет, это очень мило” – вздохнула она и потрепала мои волосы – “Но ты так делал ещё когда мы в первый раз танцевали. А тогда рано было говорить о таком чувстве.” “Тут ты права. Понимаешь, когда ты очень долгое время находишься один, весь твой мир ограничивается твоими ощущениями. Но они очень быстро приедаются. Лёд холодный, стол твёрдый, резинка упругая. И ощущаешь ты это каждый день, поэтому они становятся обыденностью. А на обыденные вещи, как это часто бывает, не обращаешь внимания. Но вот человек – совсем другое. Каждый из нас уникален. Каждый из нас это целая вселенная, в которой спрятано бесчисленное число тайн. Поэтому даже просто общаясь с другими людьми, которые мне интересны сами собой, я испытывал лёгкое чувство эйфории. А вот касания – это вообще нечто прекрасное. Это доверие, которое проявляется к тебе. А для меня это единственное, что нужно в жизни. Поэтому я и благоговею от таких вещей. Особенно от твоих мягких, гладких и нежных ладоней.” Закончив, я наметил касание губ на её запястье и улыбнулся. “Ого. Вроде бы обычный жест, а так много значит для тебя. Хотя… У японцев тоже самое. Они очень ревностно относятся к таким вещам. Но если для тебя проявление доверия это касание рук, то для меня это выражается в песнях и танцах. Только не смейся!” “Даже не думаю” – с серьёзным выражением лица покачал я головой – “Продолжай.” “Так вот. Наверное, быть кому-то нужным - это главная цель в жизни большинства людей. И я не исключение. А доверие значит, что ты можешь положиться на другого человека и не бояться удара в спину. Так возникает взаимная нужда друг в друге. А танцы и музыка демонстрируют это самое доверие лучше всех. Разве может человек взять и просто так спеть тебе? Ну или станцевать. Не-е-е-ет. В эти моменты с людей смываются все те маски, которые они любят надевать. Особенно в классических танцах. Вспомнить хотя бы тебя” – улыбнулась Мику – “Уже тогда было понятно, что ты неровно дышишь в мою сторону. Хоть я пока и не знала, насколько всё серьёзно.” Чмокнув меня в щёку, теперь она опустила голову мне на плечо. “Какой у нас хороший вышел вечер. Узнали друг о друге ещё на чуточку больше. А хотя казалось, что после всего, что было между нами, узнавать больше уже и некуда. “Всегда есть куда. Мы молоды, у нас вся жизнь впереди. Может, в тебе скрыт настоящий талант журналиста? А во мне танцора? Мы никогда не знаем, что ждёт нас за очередным поворотом дороги длиною в жизнь.” “Ну, за ближайшим поворотом нас ждёт концерт, о котором нам и хочет напомнить Славя.” Я повернул голову и действительно увидел поднимающуюся к нам Славю. “Привет, ребята. Наслаждаетесь последними тихими часами?” “Привет, Славь. Да, забираем от «Совёнка» по максимуму. А ты какими судьбами к нам?” “К сожалению, оторвать вас этого занятия” – виновато улыбнулась она – “Ольга Дмитриевна просила передать, что ужин будет раньше, чем обычно. Поэтому надо уже сейчас идти к столовой.” “Спасибо, Славечка. Мы через минутку пойдём.” Кивнув, помощница вожатой развернулась и с той же неторопливой походкой ушла назад. ~”Похоже, не мы одни наслаждаемся вечерним «Совёнком» в этот день.”~ “Пойдём?” Потянувшись, Мику обвела взглядом всё вокруг и с улыбкой кивнула. “Как думаешь, зачем ужин перенесли?” “Чтобы к отбою успеть. От каждого отряда было по три-четыре заявки как минимум, поэтому концерт однозначно затянется.” “Ого” – протянул я, уже представляя, сколько времени мне придётся сидеть за пультом. У самого входа мы встретили пару рыжих, которые были ужасно чем-то довольны. “Алиса, ты прямо светишься. Кому-то опять напакостила?” – ехидно поинтересовался я. “Не угадал, Семён. И можешь даже не пытаться угадать” – не переставая улыбаться ответила Алиса и проскользнула внутрь. Перед концертом народу в столовой было совсем мало. И это было хорошо. Взяв положенные нам порции, мы сели за ближайший столик. “Сейчас без лишних разговоров давайте поедим и сразу на место двинем. Ещё раз всё перепроверим.” “Как скажете, мой капитан” – хмыкнул я и начал есть. “Кстати, Мику. Какие мы выступаем по счёту?” “Последние, Алисонька. Будем закрывать концерт.” “Вот не знаю, хорошо это или плохо. Вроде бы и приятно, что нас удостоили такой чести, но столько времени ждать… Ладно, всё равно уже ничего не поделаешь.” “А где Ленка?” – спросила Ульяна, озираясь по сторонам. “Наверное, сразу туда пошла. По крайней мере, я надеюсь на это” – покачала головой рыжая. Закончив на такой ноте, все молча продолжили есть. Мало-помалу на девочек начало накатывать волнение. Мику ела медленно и без удовольствия, а Алиса наоборот, уже покончила с едой и с нетерпением постукивала вилкой по столу. “Ой, я же совсем забыла переодеться!” – подорвалась вдруг Мику. Не теряя времени на объяснения, та сразу же умчалась на выход. “Хорошо, что она вспомнила про это ещё тут, а не перед выступлением” – усмехнулась Алиса – “Семён! Тебя долго ещё ждать?” “Алис, спокойнее. У тебя мандраж и это нормально.” “Мандраж? Где?” – изобразила удивление рыжая и принялась осматривать свои руки. Желание отрифмовать было неимоверное, но под хихиканье Ульянки я лишь покачал головой. Вскоре с едой было покончено и с радостными возгласом “Ну, наконец-то!” Алиса быстро зашагала к двери. Мы с Ульянкой пытались подстроиться под её темп, но вскоре бросили эту затею и просто постарались не сильно отставать. К тому времени как мы дошли, места для зрителей были уже заняты наполовину, а на сцене суетились и сами выступающие. Помахав Ульяне, мы взобрались на сцену. “Так, Сёма, давай звук проверяй, а я гитары. И внимательно! А лучше два раза!” Поворчав для виду, я всё же выполнил её просьбу-приказ. Выступала не только она, а ещё и моя Мику, у которой сегодня всё должно быть просто идеально! Удостоверившись, что всё в порядке и удовлетворённо кивнув, Алиса пошла на задний дворик сцены. На нём мы нашли и нашу вокалистку. Та сидела на самой дальней скамейке почти у кромки леса. Недобро взглянув на её, рыжая решительным шагом направилась к ней. Я хотел было пойти за ней, но она остановила меня жестом руки. “Не стоит лезть в женские проблемы, а то потом не вылезешь из-под них. Я сама справлюсь.” “Как хочешь. Я тогда тут побуду.” Выбрав себе скамеечку поудобнее, я принялся рассматривать выступающих пионеров, не забывая время от времени поглядывать на Алису и Лену. В концерте принимали участие все: от младших до старших. Младшие пионеры суетись вокруг своих вожатых. Те, кто постарше либо в паре, либо в одиночку наворачивали круги, повторяя своё выступление. ~”Прямо как на детском утреннике” – хмыкнул я, увидев штук пять детишек в одинаковых нарядах пчёлок. ~ “Сенечка!” На моё удивление Мику переоделась довольно быстро. Правда, на этот раз наряд был не такой пышный и красочный, как в прошлый раз, но это отнюдь не делало его хуже. Теперь костюм уже был из разряда одежды моего будущего: плотная блузка серебристого цвета без рукавов, галстуком цианового цвета, мини-юбка (слишком мини!) и отдельно надетые до локтя широкие рукава. “Ну, как тебе?” – поинтересовалась Мику, прокрутившись на месте. Мне такой наряд очень понравился, но я из-за некоторых его составляющих я бы предпочёл смотреть на него где-нибудь дома. Где кроме нас никого нет. “Здоровский! И откуда у тебя столько красоты?” “Я же девочка, а все девочки любят красивые вещи! И пусть у меня их целый шкаф, порой совершенно нечего надеть” – хихикнула японка – “А где Алиска и Ленка?” “Во-о-он там” – махнул я рукой – “Лена неважно себя чувствует, как я понял, вот Алиса и пошла её успокаивать.” “Ох, как бы не вышло ничего” – обеспокоенно сказала Мику, пытаясь получше разглядеть девочек. “А что такое?” “Понимаешь, Алису очень часто заносит, и она может ляпнуть очень обидные вещи и совершенно не заметить этого. А Лена у нас и так слишком ранимая…” Словно в подтверждение её слов, Алиса вскрикнула, топнула ногой и паровозом направилась в нашу сторону. “Думаю, тебе стоит попробовать утешить нашу Лену.” “Мне?” – удивился я. “Ну да. У тебя очень хорошо получается, я знаю это” – улыбнулась Мику – “И не волнуйся, я не буду ревновать. Честно-честно! Хотя нет. Если целоваться начнёте, то всё же буду. Причём очень больно!” Скорчив злобное выражение лица, она помахала кулаком у моего носа. “Понял-понял, не дурак.” Пройдя мимо Алисы, я был удостоен сердитого взгляда в мою сторону. Но это почти не тронуло меня. Сейчас мне предстояло попытаться успокоить девочку, которая осталась для меня самой загадочной. Тот сон, который я видел пока валялся в медпункте, показал мне некоторые «особенности» Лены, но то лишь вершина айсберга. Но и не успокоить её я тоже не мог: иначе выступление девочек точно провалится. Фиолетоволосая девочка сидела на краю скамейки и просто смотрела в одну точку. “Лен, привет.” Ноль внимания. “Мне кажется, вы с Алисой поругались немного. Не расскажешь, что случилось?” Тот же эффект. “У нас там скоро выступление… “ ~”Ты получше не можешь тему придумать?” “Как могу, так и говорю. И вообще, не мешай!”~ “Да, я уже слышала это от Алисы. Спасибо за напоминание” – ядовито произнесла Лена. “Зря ты так. Я хочу тебе только помочь” – слегка удивлённо сказал я. ~”Всё-таки сон был необычный. Впервые слышу, чтобы Лена говорила с таким тоном.”~ “До тебя уже была одна помощница. Сколько протянешь ты? Две минуты? Пять?” “Могу до конца тут просидеть, но кому от этого станет легче?” “Кому-нибудь и станет. В общем, иди-ка ты лучше к своей Мику. Я уже сказала, что если смогу справиться с волнением, то приду. Если нет – не обессудьте.” “Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…” – начал я, но тут же пожалел об этом. Лена медленно повернула ко мне голову и с неприкрытой злобой посмотрела на меня. “Да? Ну надо же! Где же ты был всё это время, а, Семён? Мне всегда не хватало людей, которые понимают, что я чувствую!” Лена была совершенно не похожа на ту тихую и скромную девочку, которой я привык её видеть. Сейчас она больше напоминала Алису. Вот только злилась она совсем не как рыжая. Голос у неё был словно пропитан ядом, а взгляд был холодным, жёстким. “Извини, я не так выразился. Понять тебя полностью, конечно же, никто не может. Но я представляю твои ощущения. Я тоже боялся выступать перед публикой. До дрожи в коленях, до истерики. Но в какой-то момент времени я понял, что так продолжаться не может. Есть люди, которые положились на меня. И подрывать их доверие было бы очень и очень некрасиво.” “А если мне плевать на них и их доверие?” – зло прошипела Лена. “Врёшь. Вы прошли слишком много в жизни, чтобы тебе было просто наплевать на них.” Мои слова угодили в точку. Взгляд девочки опустился, да и сама она как будто начала сжиматься. “Сейчас они очень хотят, чтобы ты справилась со своим волнением. Не из-за концерта, а из-за того, что ты их подруга. Они понимают, что волнение будет мешать тебе всегда! Оно будет мешать знакомиться с новыми людьми. Будет мешать открывать в себе новые таланты. Разве тебе это надо? Я думаю, нет.” Вздохнув, я посмотрел на стоящий позади Лены лес. “Понимаю я тебе ещё и в другом. Твоё волнение это скорее защитный механизм. Ведь новые люди это всегда новые ощущения. И видимо получилось так, что от людей ты привыкла ждать только худшего. Как и я. Но это не так. И этот лагерь доказал мне это. Ты и сама можешь в этом убедиться, но для этого нужно сделать первый шаг: попробовать стать открытой для своих близких.” ~”Браво, профессор Персунов. Поздравляю вас со сдачей докторской на тему «Психология себеподобных»”. “Спасибо, спасибо. Очень рад этому почётному званию!”~ Помолчав с полминуты, Лена взглянула на меня совсем другим взглядом. Теперь в нём виднелась благодарность. “Прости меня, Сёма… Я такой чуши наговорила, что ужас…” И тут в ход пошло самое мощное женское оружие – слёзы. “Не надо плакать, Лена. Скоро начало, а ты будешь с красными и опухшими глазами выступать. Поверь мне, не самый лучший способ подать себя. “ Усмехнувшись, Лена тыльной стороной ладони вытерла слезинки с лица. “Да, ты прав. Со своими страхами надо бороться, особенно, если они заставляют меня говорить такие плохие вещи… Спасибо тебе большое.” “Не за что. Это самое меньшее, что я могу сделать для вашей группы.” “И для Мику в целом” – слегка улыбнулась она – “И это правильно. Ладно, я ещё немного тут посижу, приду в себя, а потом к вам подойду. Надо ещё с рыжей дурочкой поговорить, а то будет дуться на меня целый месяц!” Улыбнувшись, я кивнул. На этом моя работа была закончена. С приподнятым настроением я подошёл к ожидающей меня Мику. “Я вижу, всё прошло хорошо?” “Угу. Немного поговорили, выговорились. Думаю, она выступит сегодня просто прекрасно.” “Я верила в тебя, Сенечка. Ты у меня самый лучший!” Крепко обняв меня, она поцеловала меня в щёку. “Пойдём на сцену. Уже скоро начало, а мне ещё концерт открывать.” Взявшись за руки, мы неторопливо поднялись на сцену. До начала оставалось совсем немного, о чём свидетельствовали полностью забитые скамейки. “Сколько народу… Се-е-ень!” “Нет-нет-нет. Одну девушку я сегодня уже успокоил, а для второй мой запас исчерпан. Да и чего ты боишься? Просто будь собой. Весёлой, жизнерадостной и довольной девочкой. Правильно говорю?” “Ну да… А если я им не понравлюсь?” – не унималась Мику. “Не говори глупостей. В своём наряде ты очень красивая. Я почти уверен, все только тебя ждать и будут” – улыбнулся я. “Опять смущаешь меня” – покраснела японка – “Ну хорошо, я поверю тебе. Надо только сделать глубокий вдох и успокоиться.” “Сёма прав, Мику. У тебя всё отлично получится” – с одной из своих милых улыбкой сказала подошедшая Славя. В отличие от Мику, насчёт своего наряда заморачиваться не стала и пришла в обычной пионерской форме. “Много осталось до начала, Славя?” “Уже всё. Вон, Ольга Дмитриевна идёт объявлять о начале. “ Подойдя к микрофону, вожатая попросила минутку внимания. “Я рада приветствовать вас всех, дорогие пионеры, на нашем последнем концерте. Но несмотря на то, что он последний, давайте не будем грустить. Конец смены ещё не значит окончание лета. Впереди у вас ещё много времени, чтобы как следует отдохнуть. А сейчас давайте похлопаем Мику Хатсуне, которая будет вести сегодняшний концерт. Встречайте!” Выдохнув, Мику улыбнулась и вышла на сцену, махая всем рукой. “Спасибо, Ольга Дмитриевна. Привет «Совёнок»! Как твои дела?” – с задором спросила она. Услышав в ответ слабое и разрозненное «нормально», Мику покачала головой и состроила недовольное личико. “Так не пойдёт. Я спрошу ещё раз, а вы как можно громче ответьте. Изо всех сил! Как ваши дела, ребята?!” Всё же её задор передался большинству, и в ответ ей прилетело громкое «хорошо» от полсотни пионеров. “Так гораздо лучше! Как уже сказала Ольга Дмитриевна, сегодня наш последний концерт. А это значит, что он должен быть самым запоминающимся! Просто обязан! Так давайте все вместе поможем ему быть таковым!” Мику действительно восприняла мой совет в серьёз. На сцене она была такой живой, отчего создавалось впечатление, что она выступает с самого детства. Никакой застенчивости, никаких рамок. Она общалась со всеми сразу и была рада видеть абсолютно каждого. И пионерам это определённо нравилось. А ведь это она ещё не начала выступать… Подождав пока затихнут аплодисменты, Мику махнула рукой в сторону уже выходящих пионеров из младших отрядов. “И первыми начнут выступать ребята из шестого отряда. Не скупитесь на аплодисменты!” Ещё раз всем широко улыбнувшись, она поставила микрофон на место и ушла вглубь сцены. “У тебя талант, девочка моя. Для первого раза ты выступила сногсшибательно!” “Спасибо! Я даже почувствовала, как мне легко. Моя бы воля, весь концерт так и простояла там” – хмыкнула Мику и прижалась ко мне. “Когда выступаешь?” “Первый раз через пару номеров, потом где-то в середине, а потом в самом конце с девчатами. Так что уже скоро тебе идти на свое рабочее место!” “Я не подведу, не волнуйся” – сказал я и положил свою голову на её. По сути, весь концерт не отличался от школьной «Минуты славы». Все выступали с тем, чем могли. Дети пели, танцевали, пытались читать наизусть. Но это было скучно. Настроение у всех быстро падало. Однако это происходило лишь до тех пор, пока не вышла Мику. Песню она выбрала не такую быструю, но достаточно заводящую. Это и нужно было публике. Её номер определённо произвёл фурор в головах пионерах. Хотя, это было ожидаемо: слушая исключительно советских исполнителей, начинаешь быстро хотеть чего-то нового. Осыпав Мику щедрыми аплодисментами, ребята стали бодрее встречать следующих выступающих. В перерывах между выступлениями Мику о чём-то болтала с Леной и Алисой, а я сидел за пультом и лениво включал нужную фонограмму. Номер за номером, количество оставшихся номеров всё уменьшалось и уменьшалось. Когда солнце уже зашло, включились софиты и уличное освещение. Такая обстановка даже ещё больше подходила для выступления наших девочек. Наконец, на сцену вышла Славя. “Что ж, ребята. Концерт подходит к концу, а значит, настало время для выступления девочек с первого отряда. Посмотрим, смогут ли они удивить нас больше, чем Мику. Встречайте!” Кивнув друг другу, девчонки вышли на свет, приветственно махая хлопающим им пионерам. Дождавшись знака Мику, я нажал пару кнопок и начал смотреть за номером. По отдельности я слышал его не один десяток раз, но вместе у них выходили нечто невероятное. Мелодичный голос Лены, потрясающая игра девчонок и крайне удачная мелодия бэкграунда делали своё дело. Ребята разве что не подпевали, и то делали это потому что с английским в СССР было туговато. Откинувшись на кресле, я закрыл глаза и попытался с максимальной точностью запомнить эти минуты. Ведь именно такие воспоминания будут самыми ценными в сложные периоды жизни. Хотя, с моей любимой такие моменты вряд ли ещё будут. А если и будут, мы обязательно с ними справимся. Вместе. “… And your hea-a-art.” Едва Лена закончила петь, как зрительский зал буквально взорвался. Крики, свист, хлопанье – в ход пошло всё. Вожатые пытались успокоить их, но куда там. Широко улыбаясь, девочки взялись за руки и поклонились всем. Для полноты картины не хватало ещё горы цветов перед ними, но это обязательно будет, если они вдруг решат посвятить свою жизнь музыке. Дождавшись, пока буря эмоций поутихнет, Ольга Дмитриевна вышла к девочкам. “Мне кажется, у нас есть явный победитель? В нашем сегодняшнем концерте. Я права?” Ответом ей было единогласное «да!». “В следующий раз мы обязательно придумаем приз за первое место, а пока давайте просто ещё раз поблагодарим их за столь прекрасный номер!” Буквально светясь от восторга, девочки поклонились ещё раз и ушли на задний двор. “А на этом всё, дорогие мои пионеры. Я надеюсь, вам всем очень понравилось в нашем лагере. Об отъезде вам расскажут ваши вожатые, но уже завтра. А сейчас по лагерю «Совёнок» объявляется отбой!” Закончив, Ольга Дмитриевна кивнула мне и пошла вслед за девочками. “Что я могу сказать. Молодцы! Настоящий фурор произвели. Может, такой группой и по всей стране выступать будете?” “Спасибо, Ольга Дмитриевна! Насчёт группы мы подумаем. Да, Лена?” – хихикнула Мику. Лена в ответ слегка осуждающе посмотрела на неё, но улыбку не сдержала. “Тебе отдельная благодарность, Хатсуне. Всё прошло без сучка, без задоринки, хотя после утренних событий мне это казалось невозможным. И номера, и музыка… Кстати, а где наш звукорежиссер?” “Тут я, товарищ вожатая” – откликнулся я, подходя ближе. “Ты тоже молодец. Хороший из тебя помощник вышел.” “Надеюсь хоть сейчас ничего таскать не заставите?” – немного с испугом спросил я. “Нет, не заставлю” – усмехнулась вожатая – “Уже десять минут двенадцатого, так что все по домам. Завтра рано просыпаться. Автобус почти сразу же после завтрака.” “В начале смены говорили же что под вечер автобусы приедут.” “Не я это решаю, Алиса. Моя бы воля, я бы отсюда не уезжала.” “Мы вам верим, Ольга Дмитриевна-сан!” В порыве счастья, Мику обняла вожатую. Алиса с Леной к этому были не готовы и лишь смущенно опустили глаза. А вот Ольга Дмитриевна было очень даже рада. “Ну всё-всё, Хатсуне. У тебя есть кого ещё по обнимать” – подмигнула она и легко отстранилась от неё. Попросив Мику подождать, я подошёл к вожатой. “Ольга Дмитриевна, можно вас попросить?” “Решил пока я добрая спросить чего-то не совсем законного?” – понимающе улыбнулась она. “Да. Мы с Мику хотели бы прогуляться по лагерю до рассвета. А потом сразу спать. Каждый в свой домик” – сделал я отдельное ударение на последнем предложении. “Всё-таки не зря утренний разговор прошёл. Молодец, Семён. Я, как вожатая, тебе не могу разрешить, но я очень устала и буду крепко спать. Понятно?” “Так точно! Спасибо!” – усмехнулся я и вернулся к ожидающей меня Мику. “Ну вот, теперь у нас почти официальное разрешение не спать всю ночь.” “То есть мы встретим с тобой рассвет?” “Ага. Причём в самом красивом месте «Совёнка»!” “Да? Ух ты! А в каком?” “Я пока ещё не знаю” – почесал я затылок – “Но ты мне в этом поможешь?” “Эх. Опять всё брать в свои руки!” – насмешливо вздохнула Мику и взяла меня за руку. “Но до рассвета ещё много времени. Чем займёмся?” “А давай пройдемся по всему лагерю? Освежим в памяти все наши воспоминания!” “Хорошая идея. Впрочем, как и всегда” – улыбнулся я – “Выбирай, куда пойдём.” Недолго думая, Мику потащила меня через спортплощадку к уже знакомой мне тропинке. “Место, где всё и началось?” “Формально, да. Тут ты показал, что я тебе не безразлична. Хоть и сделал это непроизвольно. Интересно, а если бы Алиска тогда не выпрыгнула, ты бы так и ничего и не предпринял?” – лукаво посмотрела на меня Мику. “На самом деле, не знаю. Я тот ещё затворник. Да и всю первую инициативу ты взяла на себя. Так что всё то, что мы сейчас имеем, получилось именно благодаря тебе.” “Сёма, перестань. Ты говоришь слишком много лестных вещей! Я так скоро привыкну и начну их требовать от тебя каждый день!” – слегка покраснев сказала Мику и остановилась. Оглядевшись вокруг, я понял почему. Это было то самое место, где я впервые взял её за руку. “Узнаёшь? Тут ты даже почти…” Договорить я ей не дал. Да и зачем? Я и так себе прекрасно представлял, к чему она клонит. Бережно обняв за талию, я нежно поцеловал её, смакуя каждую секунду. Никакого удивления в жестах Мику не было и в помине. А значит, я опять следую её очередному плану. “Вот именно это и надо было сделать в тот раз” – хихикнула она, когда мы оторвались друг от друга. “А ты таблички таскай. Если до меня будет туго доходить, покажешь одну, и всё сразу образуется” – ухмыльнулся я. Походив ещё немного, мы каким-то образом вышли к умывальникам. “Раз уж прошлую сценку мы довели до конца, может, доведём и эту?” – подмигнул я, указывая на чуть виднеющиеся душевые. “Сёма! Ну что ты начинаешь, так же романтично всё было…” – смутилась Мику, но спустя пару секунд тихо добавила – “Но, если ты хочешь…” “Да я же шучу…” – протянул я и замолчал, удивлённо вглядываясь в лицо моей японки. “Ну вот что за ты человек! Я себя извращенкой скоро буду чувствовать. В клубе пристала, в постель затащила, ещё и тут…” “Разве это плохо? Зато теперь мы знаем, что у тебя богатая фантазия…” “Сёма!” – возмущённо вскрикнула она и начала лупить меня по спине. “Ай. Ай! Всё-всё, я понял. Больше эту тему просто так не затрагивать!” – съёжившись, сказал я. “Нет, инициативу проявлять надо, но умеренно. А то в семье главным будет не папа, а мама!” “Ага, а в женихи ты меня возьмёшь силой” – рассмеялся я – “Пойдём, валькирия моя. Дальше ждут тихие улочки «Совёнка».” Идти по ночному лагерю было одно сплошное удовольствие. Может, потому что к вечеру меня всегда тянуло на романтику, а может, потому что рядом со мной шёл самый дорогой и любимый человек. Мику тоже нравилась окружающая обстановка. Неторопливо шагая, она со счастливой улыбкой прижималась ко мне. “Кстати, Сёма. Как тебе концерт?” “Мне понравилось. Очень хорошо получилось.” “Та-а-ак. А ещё?” “Ну… Ты очень здорово выступала.” “Та-а-ак. А дальше?” “Блин, Мику. Я как на допросе!” – возмутился я – “Твои танцорские способности я уже не знаю сколько раз хвалил-нахваливал, а про общий номер и сказать нечего. У вас вышло нечто совершенное. Да вы бы все чарты заполонили в моём мире с этой песней!” “Вот. Надо было сразу так и отвечать” – хихикнула Мику – “А что такое чарты?” “Не чарты, а чарт. Ну, это список лучших музыкальных групп, которые очень быстро набрали популярность. Их обычно по радио крутят.” “Ух ты. Как думаешь, а я бы могла одна в твоём мире попасть в этот самый чарт?” “Очень даже. Сейчас как раз рассвет японско-азиатской культуры в России. Аниме, манга, ренобэ, найткор ремиксы на все известные треки… “ “Сень, перестань говорить такими словами. А то я себя инопланетянкой чувствую. Хотя про аниме, мангу и ранобэ я знаю. Это так здорово, что в твоей стране есть вещи из японской культуры!” За разговорами о своих странах, мы прошли через площадь, освящённую тёплым светом от уличных фонарей, через столовую, рядом с которой кружилось огромное количество светлячков, и вышли к пляжу. Тихий и размеренный звук прибоя, водная гладь, в которой отражалась огромная и яркая луна, небо, усеянное миллиардами мигающих звёзд, и лёгкий ветерок создавали такую приятную и уютную атмосферу, что идти дальше мы просто не захотели. Усевшись прямо на песок, я усадил Мику к себе на колени. “Сём, а как думаешь, куда мы попадём с тобой завтра?” “Как куда. В автобус, а там уже и…” Только под конец до меня дошла суть вопроса Мику. По правде говоря, я ни разу не задумался о том, что же будет после отъезда. Непроглядная пустота? Или мой персональный ад в виде старой жизни? А может, хоть раз в жизни история закончится хэппи-эндом? “Я не знаю. Да мне и не важно, на самом деле. Главное, чтобы ты была рядом. А там уж прорвёмся. Если окажемся в моём времени, значит, будем тебя обучать всем премудростям двадцать первого века. Останемся здесь – начну жизнь с нуля.” “А как же твои родители, если мы останемся здесь?” – с грустью в голосе спросила Мику. “У них есть мой брат. Так что…” Увидев удивлённо-печальный взгляд японки, я поправился. “Это я про то, что я не могу ни на что повлиять. Я понимаю, что это будет тяжёлый удар для них, но всё-таки… Последние три года воздвигнули между нами слишком высокую стену, чтобы я горевал о них.” “Бедный Сёма… Но ведь так нельзя. Забота родителей – это то, что должно быть абсолютно у каждого! Иначе сердце покрывается коркой льда, и ты перестаёшь что-либо чувствовать…” Нежно прикоснувшись ладошками к моим щекам, она прошептала: “Но я постараюсь тебя отогреть. Сеня. Я хочу провести всю свою жизнь рядом с тобой. И в горести и в радости…” “А я…” В неожиданном порыве любви к этой невероятно чудесной, заботливой, доброй, ласковой японской девочке я полез в карманы в поисках чего-то, напоминающего кольцо. Но там оказалось кое-что получше. Цепочка с кулоном в виде скрипичного ключа, который я нашёл пару дней назад. В голове промелькнули мысли о том, что это очень странно. Ведь я не раз менял форму, а значит, он мог попросту вывалиться. Но они быстро растворились на фоне того, что я хотел сказать. “Моя дорогая Мику… Ты выйдешь за меня? Пусть не сейчас, пусть это всё слишком спонтанно, пусть даже без кольца…” “Перестань” – приложила она палец к моим губам – “Первых слов достаточно.” Надев кулон, она просияла и приблизилась почти вплотную к моему лицу. “Я согласна, Сёма. И буду согласна даже через десять лет.” Просияв, я сократил то небольшое расстояние, что было между нашими губами, и крепко-крепко ее поцеловал.