Навь.

Виктор не был противником активного отдыха. Виктор с удовольствием ходил в пешие походы, не имел ничего против сплавления на байдарке по реке или чего-нибудь еще в этом роде. И тем не менее Виктор был чадом цивилизации, а потому вечером, хотя бы на второй день любой активной богодельни его должен был ждать душ с горячей водой, точка интернет-доступа и, конечно же, кровать в хоть сколько-то комфортабельном отеле. И чашечка кофе. Да, ни в коем случае не забывайте о кофе. Именно поэтому Никифоров категорически не понимал, что он тут забыл и как тут оказался. Определенно во всем была виновата Мила. Чертова гиперактивная Бабичева со своими щенячьими голубыми глазками и тяжелой рукой. Чертова Бабичева, у которой слишком много друзей и которой легче дать, чем объяснить почему нет. Именно из-за нее Виктор, даже в гидрокостюме выглядящий как сошедшее с неба божество, сейчас переступал босыми ногами по влажноватому и довольно холодному песку, напряженно слушая инструктаж по обращению с падлбордом, потихоньку осознавая, на что подписался. Началось все пару месяцев назад, когда Бабичева пришла (читать нагло завалилась без приглашения) к нему в гости и начала ныть, мол скучно мне Витька Батькович, общаться не с кем, огонек из жизни пропал, все сами в ножки падают, а хочется борьбы за внимание и людей-Рубика. Витька Батькович пытался ее игнорировать, нет, ну серьезно, ему - без-пяти-минут выпускнику ПГСа,- как-то не до бредней психолога бакалавра, но Мила это Мила и игнорировать ее дольше получаса невозможно, ну Витенька и ляпнул про Алтына на свою голову. Тогда это казалось отличной идеей, осененная рыжая бесовка взвизгнула, одарила Витю звонким поцелуем в щеку и скрылась в неизвестном направлении. Чтобы появиться вновь, с новой порцией завываний: “ ну поехали, Витя”, “ ну, сколько можно тухнуть в городе, Витя”, “ ну ты же не бросишь меня, Витя”, “ руки в ноги и вперед, седой баран!”. Витя не был седым, это его натуральный цвет, но и бараном Витя тоже не был, последствия Бабичевского гнева прекрасно представлял, потому быстренько покидал вещички в сумку и с горестным “Поехали!” отправился в неизвестность. Оказалось, что каким-то непостижимым образом Бабичева таки подружилась с Отабеком и была приглашена им в поход, с разрешением позвать еще кого-нибудь одного ( девушку какую, чтоб тебе точно не скучно и не так тяжело было). Но Милочка подумала раз другой и девушку приглашать не стала, озаботившись вместо этого Витиным досугом. Нет конечно Бек закоренелый гей, а у Джей-Джея (еще один банный лист на крепкой Алтынской заднице) есть невеста, но лучше иметь при себе своего родного мужика, который несмотря на ориентацию цвета неба способен вмазать до звездочек в глазах. Правда вмазать в данный конкретный момент он больше всего желал именно Миле. Виктора ожидал поход длиной в без пары дней месяц, с почти беспрерывным нахождением на воде. Даже то, что большая часть пути приходится на реки, не сильно обнадеживало: попробуйте помахать веслом часов восемь-десять, стоя на не особо устойчивой пластмасске рискуя в любой момент ухнуть в воду, где вас ожидают как минимум заросли длиннющих нитевидных водорослей, мгновенно оплетающих руки и ноги. Мало приятного, не так ли? Вот и Вите так кажется. *** Первое время все было действительно неплохо, прямо-таки хорошо, места и впрямь на редкость живописные, маршрут хорошо продуман и спутники на удивление приятные. Первым плыл Отабек, указывающий путь, затем Джей-Джей, Витя замыкал, Мила то вырывалась вперед к Беку, то отставала, пристраиваясь рядом с Витей, но чаще плыла около канадца, будучи единственной в компании особой, способной выносить Короля 24/7. Вопреки ожиданиям поход не был напряжным, они часто останавливались отдохнуть и перекусить ( Леруа оказался большим любителем пожрать), ночевали в деревнях там же и мылись ( Бек был едва ли не чистоплотней Виктора), а интернет благодаря Миле у них был всегда с собой - девушка прикупила какой-то дофига мощный интернет-модем местного оператора связи и положила на счет крупную сумму. А потом они вышли на Ю-ри. Река такая, если кто не понял, Ю-ри крайне живописна, но изменчива, с кучей подстав: мелями, заглублениями, бурунчиками и порожками, то узкая, то широкая - настоящая женщина - смеялась Мила. Джей-Джей этим участком пути был не особо доволен - быстро на Ю-ри не поплаваешь, да и сюрпризы типа пересекающих реку упавших деревьев канадец не любил, но Отабек хотел попасть в Ю-ра, огромное заповедное озеро, на берегах которого им предстояло остаться почти до конца путешествия. Это озеро Джей-Джей назвал любовником Алтына, которого тот навещает уж слишком часто и, не прекращая бурчать, первым вошел в реку. За ним в устье скользнула Мила и отчего-то смущенный казах, Виктор снова плыл последним. Витя был очарован, Витя был заворожен, Витя пропал в этой реке. Его околдовала уютная тишина, царящая над рекой,нарушаемая лишь шелестом осоки, скрывающей берега от любопытных глаз. Еще ни разу в жизни не видел Никифоров такого количества водных лилий и стрекоз. Впрочем таких лилий и таких стрекоз он не видел вообще нигде, ни в каком количестве. Крупные, почти в две мужские ладони размером цветки с нежными белоснежными лепестками и стрекозы с непрозрачными, словно бархатными крыльями цвета ночного неба. Засмотревшись Виктор даже не сразу заметил, что безнадежно отстал, впрочем это было не единственным ускользнувшим от его внимания фактом. Пробираясь по внезапно сузившейся до невозможного реке, он отталкивался веслом от берегов и вдруг, в очередной раз опуская весло, он понял, что опускает его прямо на змею! Огромного длиннющего ужа в полруки толщиной и необычным красным пятнышком на плоской треугольной головке! Никифоров отшатнулся, потерял устойчивость и именно в этот момент доска вместе с водой ухнула вниз с метрового порожка. Падая вслед за своим снаряжением в воду Витя думал о том, что выжив, он обязательно повыдирает Бабичевой все патлы и о том, что Ю-ри, не худшее место для смерти. *** Приходить в себя было тяжело. Голова побаливала, глаза слезились, а тело налилось свинцом, но тем не менее он явно был жив и, видимо, относительно здоров. Ясны зыркалки Виктор сумел продрать где-то с третьего раза, а с четвертого - приподнялся на локтях и огляделся: он лежал на толстой и довольно плоской ивовой ветви, растущей параллельно озерной глади, что характерно дерево торчало прямо из воды. Падлборд покачивался рядом, привязанный к одному из самых крупных валяющихся в озере камней гибким ивовым побегом. Весло запихнутое в крепления и целые невредимые сумки неимоверно радовали глаз. - Вы в порядке? Ничего не болит?- вы когда-нибудь зачитывались любовными романами? Вите случалось, поэтому описание голоса ранее вызывавшее фырканье и недовольство текстом, пестрящим клише разной степени избитости, само всплыло в голове. Нет, правда, голос, заставивший Виктора обернуться звенел серебряными колокольчиками и первой весенней капелью, переливался и журчал как прохладный ручеек, лился трелью соловья и так далее и тому подобное. Голос очаровывал не хуже чем тишина над рекой недавно, Виктор обернулся и застыл. Такого не бывает. Не бывает. Не бывает! Стоящее перед ним существо, было так прекрасно, что существовать просто не имело права, но тем не менее оказалось весьма реальным. Во всяком случае обеспокоенное долгим молчанием своего подопечного оно легко пробежало по выступающим из воды булыжникам и мягко коснулось Витиного лба узкой ладонью, что-то забормотало, при чем тыльная сторона его руки на мгновение осветилась, заставив Витю сощуриться, зато в следующий момент тот осознал, что тупая боль в затылке покинула его, а солнечный свет пробивающийся сквозь ивовые плети больше не режет глаза. Он чувствовал себя восхитительно, но сказать смог только: - Ты кто?- пугаясь того, как отвратительно прозвучал собственный охриплый голос на контрасте с голосом нового знакомого-незнакомца; тот правда даже не поморщился услышав Никифорово скрежетание, неясно чем смущенный отскочил на несколько камней назад, а затем справившись с эмоциями от которых, видимо заменяя румянец, засветились золотом узоры на его щеках, как-то по птичьи наклонив голову к плечу ответил: - А ты догадайся! - сначала растянув губы в белозубой улыбке, украшенной островатыми клыками, а затем, явно довольный произведенным на зависшего блондина впечатлением, рассмеялся: по детски звонко и радостно, открыто и непосредственно, несколько раз прокрутившись на месте он разве что не прыгал хлопая в ладоши довольный собой до невозможности. Виктор тем временем внимательно рассматривал существо, к более менее человеческим чертам которого можно было отнести разве что большие золотисто-карие глаза, правда ровно до того момента, как они подчиняясь ярким эмоциям Никифоровского визави не вспыхивали золотом изнутри. Кожа у него тоже была светящаяся, словно юноша(можно ли его так называть?) проглотил солнце, а еще на груди, лице и тыльных сторонах рук у него были тату, прямо-таки золотые узоры которые как и глаза реагировали на настроение обладателя, тонкую изящную фигуру подчеркивало нечто среднее между кимоно и халатом из неизвестного материала, провокационно сползающее с одного плеча и открывающее в движении ноги настолько сильно, что это было почти неприлично. На лодыжках у него звенели браслеты: кольца и цепочки украшенные капельками прозрачных зеленоватых камней, в тон наряду, такими же камешками были украшены серьги существа вставленные в островатые уши и цепочки теряющиеся в длинных, чуть влажных, черных волосах, в волосах же то тут, то там, напоминая осоку в воде, вспыхивали белесой зеленью длинные ленты, на которые то и дело приземлялись темно-синие стрекозы, он очень напоминал… - Ю-ри? В ладоши дух реки все-таки захлопал и даже подпрыгнул пару раз, вновь начиная светиться от радости. - Юури, если точнее,но в общем ты молодец, угадал!- ответил тот, настолько радостно и беззаботно, что Виктор не смог не улыбнуться ему в ответ, практически сразу впрочем находя еще один важный вопрос: - Почему ты помог мне? - Ты спас моего посланца Пхичиту, когда он по глупости полетел над Крисом в непогоду… кроме того, в твоем падении виноват Минами-полоз, он еще извинится перед тобой… в общем-то мне… ну, захотелось что ли?- с каждым словом тон Юури становился все неувереннее под конец он уже полувопросительно бормотал. - Ты у меня спрашиваешь?- хмыкнул голубоглазый, вспоминая, как выловил темно-синюю красавицу из вод озера Криис-тофф и змею, которую чуть не приласкал веслом за секунду до падения. Хозяин реки вспыхнул, и это было настолько по-человечески, что Виктор не выдержав рассмеялся, еще больше вгоняя того в… сияние, что ли? - Я отведу тебя к твоим,- буркнул тот отвернувшись. Смех Виктора оборвался. - Когда?- спросил он совершенно убитым голосом, отчетливо понимая, что уйти отсюда это последнее чего ему хотелось бы. - Когда придет время,- ответил обернувшийся через плечо брюнет, хитро улыбаясь, и Никифоров выдохнул - здесь и сейчас он может остаться. *** Время во владениях Юури текло как-то совсем по особенному, а может Виктор был просто так счастлив, что перестал обращать на эту условную единицу внимание. Он просто был рядом с ним - этого хватало. Касаться Юури, говорить с ним, смотреть на него, держать его за руку, помогать с волосами, все это было так же естественно и необходимо как воздух. Важнее были лишь поцелуи с Юури. Никифоров поцеловал его первый раз вечером после их первого разговора, просто захотелось, просто так было правильно. Что важно дух реки не был против, несколько раз русскому приходило в голову, что чувство вспыхнувшее в нем вполне может колдовством. Но это было не так. Юури никогда бы не сковал его волю, никогда не лишил бы Виктора выбора. Тот понял это в один из прекрасных вечеров, когда на закате под сенью ивы, на нагретом за день дереве он, лаская свое божество, попробовал преступить черту. Попробовал и был остановлен. - Нет,- решительно сказал Юури, отстраняясь от Вити. Когда же тот протянул к нему руки пытаясь настоять на своем, юноша полоснул его по руке внезапно отросшими ногтями и, полыхнув золотом глаз, рявкнул - нет, я сказал! А затем смутившись своей вспышки, залечивая пострадавшее предплечье и старательно отводя глаза объяснял: - Я ведь не человек Витенька, я не принадлежу к твоему миру, разделив со мной ложе ты навсегда лишишь себя выбора и захлопнешь золотые врата Прави, - он говорил долго, рассказывая то, что Витя слышал от бабушки в качестве сказки: о Яви - мире живых людей, о Прави - небесном мире великого благоденствия, куда попадают те, кто по-настоящему завершил свой земной путь, не только ни о чем не жалея, но и не желая остаться; совершавшие ошибки, вновь и вновь возрождаются в Яви,исправляя их, остальные же уходят в Навь. Навки - бессмертные прекрасные существа, становящиеся хранителями какой-то части Яви, души которых излишне привязаны к миру живых или не нашли пути к своей судьбе, будучи людьми. - Думаешь ты так любил Явь?- Юри покачал головой, занавесившись от Виктора волосами. - Тогда я твоя судьба!- подытожил Никифоров, обнимая своего маленького бога реки, вспоминая слова бабушки о выборе, что можно сделать, стоя на пороге Прави, ему осталось только дойти до дверей и озвучить решение. Тем не менее время шло, скоро или не очень Юури сказал, что им пора отправляться в путь, они вдвоем сидели на доске, река сама несла их вперед, обнявшихся, не желающих расставаться до последней секунды, краем глаза Виктор заметил вихрастого мальчишку с красной прядью надо лбом, одетого в черное кимоно, машущего ему с берега - это полоз-Минами пришел попрощаться с человеком, который предпочел упасть в реку, но не навредить ему, задорно подмигнул с поваленного дерева восточного вида юноша в бело-синих одеждах и крыльями за спиной - Пхичит тоже не обделил Виктора вниманием. Через пару часов, когда впереди стало видно просвет между деревьями и они вот-вот должны были увидеть заповедное озеро Ю-ра (Виктор кстати так и не спросил, есть ли у этого озера хранитель), Юури вдруг опустил руку в воду и что-то зашептал. Некоторое время все было тихо а затем по правой стороне от них медленно, словно нехотя стали расходиться в разные стороны ветки колючего кустарника, открывая взгляду небольшую протоку, развернувшись падл направился туда. Концом их пути оказалось небольшое озеро, так похожее на то, в котором жил Юури, здесь правда не росла ива, зато на озером склонилась разлапистая сосна, у корней которой стояла подозрительно знакомая палатка. Оттуда тихонько выполз тонкий невысокий, весь такой хрупкий мальчишка и торопливо пошел им навстречу,всем своим видом показывая свою нерадость незваным гостям. Подчиняясь его желаниям дерево разворачивало и отращивало ветви,выстилая ему дорогу. Представлять необходимости не было - это был Юрий, дух озера Ю-ра. Его волосы цвета бледного осеннего солнца, едва касались плеч, сзади подколотые украшенной изумрудами золотой заколкой, в острых ушах болтались серьги в такт наполненным недовольством шагам, его гневно сияющие глаза от камней отличались только исходящим изнутри свечением. В раздражении он несколько раз едва не наступил на свисающие до земли ленты перехватывающие широкие рукава его напоминающего рубаху алого словно кровь одеяния над локтями, наконец споткнувшись и лишь чудом устояв на ногах, он распрямляясь начал гневную отповедь, начинающуюся со слов “Ты, блять, жирная…”, но заметив Виктора, осекся. - О, - выдал он, сосредоточенно разглядывая русского, - это шутка такая?- не отводя взгляда, спросил он Юури, но тот лишь покачал головой. - Причаливайте,- Вите показалось или взгляд, которым Юра мазнул по Юури, был полон сочувствия?. Поздним вечером, сидя рядом с Отабеком, неотрывно следя глазами за двумя божествами что вели беседу неподалеку (но так тихо, что ни слова не разобрать!), Никифоров все же начал разговор: - Значит вы… - Не любовники. - Пока. - Пока. *** На следующий день Виктор и Алтын покинули богов, выйдя из протоки и скользнув на озерную гладь они увидели Милу и Джей-Джея, те махали им руками и кричали что-то про копуш и черепашек, Никифоров не сразу понял о чем это они, не сразу осознал, что для друзей они отсутствовали не больше нескольких минут. В себя его привел голос Алтына: - Очнись, Виктор, ты снова в Яви. Ненадолго. Он был уверен. Ненадолго. *** Отрывок из газеты. “ ...пронесшийся по области К. ураган унес с собой несколько жизней в том числе двух приезжих туристов Виктора Никифорова и Отабека Алтына, мы выражаем соболезнования…” *** Виктор степенно ступал по воде, оставляя за собой след из водных лилий и кувшинок, Юрка опять ругаться будет мол засрал мне все озеро своими цветами, но Витя-то знает, что озерный бог любит его цветы и убрать их ни за что не позволит,свернув в протоку, он ускорил шаг ведь сегодня праздник - ровно год назад в Нави появились новые жители - Хранитель Цветов Вик-кторр и Хранитель Диких Троп Отта-бека. Пропустить собственный праздник? Ни за что! - Куда-то спешишь? - Юури,ах, его восхитительный Юури кажется стал еще прекраснее.- Я тут просто подумал, уже год прошел, а кое-какой долг, - на этих словах узоры на его щеках засветились,- я тебе так и не отдал… Сердце ухнуло куда-то в пятки, Вик-кторр наступал медленно, давая богу-провокатору последнюю возможность отступить, вновь сбежать как тот делал не раз в течение этого года, но Ю-ри не бежал, наоборот, подался вперед подставляясь под ласки, но… их окатило водой: - Фу, блять,извращенцы! Найдите себе укромное место! -Оно, у нас было, милый Юрочка, - откликнулся Витя, прижимая светящегося как светодиод Юури к себе и утыкаясь ему лбом в основание шеи. - Не в моем озере идиот! Бывший Никифоров не расстроился, у них целая вечность впереди, ведь он сделал свой выбор и нашел свою судьбу.