Часть 2
18 февраля 2013 г., 16:03
Как и говорил малыш, через полчаса к больнице подъехала специально оборудованная для перевозки таких больных как я машина и меня осторожно погрузили в фургон. Как же бесит эта беспомощность. Все это время от меня ни на шаг не отходил Савада. Да-да, про себя я начал называть его по фамилии, но на людях я продолжаю звать его не иначе как "бесполезное травоядное". Ехали мы не очень долго, но мне показалось, что прошла целая вечность. Помимо медсестры и врача, которые должны были постоянно за мной наблюдать, поехать вместе со мной напросился Савада и его ручная болонка. Его крики восхищения своим ненаглядным Джудайме меня порядком достали, и если бы не парализованные конечности, я бы удушил его шнуром от своей капельницы.
Когда меня, наконец-то, выпустили из заточения в этом фургоне, я был весьма удивлен, так как думал, что мы едем домой к Саваде или в специальную клинику. Мы же приехали к небольшой усадьбе, которая расположилась на возвышенности за храмом Намимори. В одном из отчетов Кусакабе я прочитал, что это здание уже очень давно никем не используется.
― Вонгола действительно поражает. За такое короткое время они смогли переоборудовать этот дом специально для вас, Хибари-сан, - улыбнувшись, Савада подошел к большой парадной двери и начал рыться в карманах.
― Хмм... странно, куда я положил ключ? - бормотал он себе под нос. Если через десять секунд он его не найдет я забью... Осечка, я ничего не смогу с ним сделать... Я слаб... Слабее этого травоядного, которое вьется вокруг Савады, помогая в поисках ключа. Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза, я не хочу ничего видеть.
― Не волнуйтесь, Хибари-сан, я точно помню, что положил этот ключ в карман, - начал извиняться Савада.
― Джудайме! Я могу взорвать к чертям собачьим эту дверь! - гавкала откуда-то сбоку болонка.
― Даме-Тсуна, вечно у тебя все не как у людей, - вдруг из кустов вылез Реборн. - Вот возьми! - он протянул ему ключ.
― ААА!!! Извините меня, Хибари-сан! - он начал махать головой как китайский болванчик. Я же просто проигнорировал его извинение.
Когда мы оказались внутри, меня сразу привезли в мою, как я полагаю, новую комнату. В принципе, мне понравилась планировка в японском стиле: потолок из выструганных досок, решетчатые переплеты седзи*, рисовая бумага которых мягко рассеивает пробивающийся снаружи свет. Единственное? что очень сильно выделяется на общем фоне - это всевозможные медицинские аппараты и высокая кровать. Савада первым вошел в комнату, осторожно открывая седзи, чтобы было больше света, за ним оказалась небольшая застекленная веранда, правда она была абсолютно пустой.
― Закрой, - грубо бросил я улыбающемуся парнишке.
― Вы уверены, Хибари-сан? Помниться вы очень любили сидеть на крыши Намимори в ясную погоду, - спросил он меня, но все же закрыл седзи.
― В последнее время яркий свет начал меня раздражать, - почему-то мне было неудобно за свою грубость.
― Все необходимое для вас находится на первом этаже, врач и медсестра будут с вами все время, пока вы не сможете делать простейшие вещи сами или же ваши руки снова не будут двигаться.
― Я в них не нуждаюсь, - кого я обманываю? Я бессилен... Что мне остается кроме как полагаться на этих жалких травоядных.
― Я буду навещать вас каждый день, скорее всего Реборн тоже будет часто заглядывать, сегодня должен будет прийти Кусакабе-сан, - весело разглагольствовал шатен. Когда я услышал о Кусакабе, не знаю, почему мне стало стыдно, я не хотел, чтобы он видел меня в таком состоянии, и я сорвался. Накричал на опешившего Саваду.
― Мне надоело твое блеяние травоядное, я не хочу никого видеть! Если ты приведешь сюда Кусакабе или еще своих шумных дружков, то первым делом, что я сделаю, когда я смогу двигать руками, это придушу тебя! - все, что накипело во мне за весь этот неимоверно длинный день, вырвалось наружу.
― Хиба...ри-сан, - запнулся Савада, но, быстро взяв себя в руки, он низко поклонился мне. - Я очень извиняюсь, вы, наверное, очень устали! Я скажу все Кусакабе-сану, не волнуйтесь, Хибари-сан. Я рассказал вам об основном, а остальное можете узнать у своего лечащего врача. Я пойду, извините меня, Хибари-сан, - выпалив все это на одном дыхании, он выбежал из комнаты. Сбежал... Слабак...
Я повернул голову, в комнате был врач и медсестра которые, не вмешиваясь в мой разговор с Савадой, тихо раскладывали какие-то вещи. Затем, меня осторожно перенесли на кровать и ко мне обратился доктор.
― Хибари-сан, я ваш лечащий врач, меня зовут Окамото Морио. Если вам что-то понадобится, у вас здесь установлен голосовой передатчик - он всегда будет включен и слышно его будет по всему дому. Говорите мне, если будут приступы, мы дадим вам обезболивающее. За вами будет ухаживать Аки, она ваша медсестра, если вам нужно в туалет или поесть - не стесняйтесь, она здесь специально для этого.
Я перевел взгляд на высокую крупную женщину, которая стояла в углу комнаты. Да, уж такая со всем справится, не сомневаюсь.
― Завтра мы начнем курс ЛФКа, будем разрабатывать ваши руки. Начнем с легкого массажа, чтобы вернуть чувствительность, а сейчас, если вы ничего не хотите, то можете отдыхать. Я буду в соседней комнате, зовите меня, если что понадобиться.
― Спасибо от вас мне ничего не нужно, - мой голос звучал отстранено и холодно, поэтому доктор Окамото, решив не продолжать нашу беседу "по душам", молча вышел из комнаты. Я остался наедине с самим собой. Это дало мне возможность подумать, смотря на мягкий теплый свет, который пробивался сквозь седзи. Так тепло... Я уснул.
Проснулся я от того, что мои простыни были мокрые и был характерный запах мочи.
― Эй! Кто-нибудь меня слышит? - сказал я вслух. Это была глубокая ночь, я был на сто процентов уверен, что никто не придет, но буквально через две минуты, в комнату зашел доктор Окамото.
― Вы что-то хотели, Хибари-сан? - спросил он меня сонным голосом.
― Да, я хотел бы узнать, почему я просыпаюсь в луже собственной мочи? - я и не думал церемониться с ним, он врач и должен уже привыкнуть к такому.
― Что!? - похоже, он был очень удивлен. Значит что-то не так.
― Что это значит? - спросил я у него.
― Это невозможно, у вас оскольчатый перелом позвоночника, такое может произойти только при компрессионном переломе поясничных позвонков, у вас повреждены только грудные позвонки, - он вытащил мою медицинскую карту, которая до этого лежала в прикроватной тумбочке, пролистал несколько страниц.
― Здесь ни слова не сказано о поясничных позвонках, встревоженно произнес он.
― И что это может значить? - если честно мне было все равно, что там со мной, я хотел поскорее избавиться от этого ужасного чувства беспомощности.
― Я могу описать лишь в общих чертах, так как я не знаю, что у вас там, смещение дисков или же может сама кость сломана, - растеряно начал доктор.
― Мне не нужно описание, только последствия для меня.
― Возможно, вы уже не сможете подняться на ноги, - тихо, практически шепотом произнес он. Для меня это звучало, как приговор - всю свою оставшуюся жизнь я буду прикован к инвалидной коляске. Беспомощность и бессилие всегда будут сопровождать меня. Уж лучше умереть, чем так жить. Наверное, в этот момент во мне что-то надломилось. Мои глаза опустели, возможно, я смирился, принял решение, что когда смогу двигать руками, сам прерву свою жизнь.
― Что ж смените простыни, - это был мой ответ на предположение доктора, он удивленно вздрогнул, наверное, не ожидал такого. Если честно я тоже, в этот момент мне казалось, что моя жизнь уже имеет свой закономерный конец, и единственное, что меня утешало, то, что я сам его выбрал.
Утро наступило совершенно неожиданно для меня. В мою комнату, словно вихрь ворвался Савада, тем самым разбудив меня. Я посмотрел на его встревоженное лицо.
― Хибари-сан! Хибари-сан! Я знаю, Реборну позвонил доктор Окамото, он рассказал о своих предположениях насчет ваших ног! - он в панике заметался по комнате, это его мельтешение туда-сюда меня порядком достало.
― Успокойся травоядное, сейчас ты должен был быть в школе, то, что я прикован к кровати, не значит, что можно делать все, что тебе в голову взбредет. Куда смотрит Кусакабе? - мой строгий тон немного отрезвил его. Шатен остановился и подошел к моей кровати, посмотрел на меня сверху вниз, мне не нравиться этот взгляд, в нем читалась жалость... Жалость ко мне? Это травоядное совсем страх потерял. В любом случае вскоре это все прекратится, подумав о том, что я хотел сделать, я ухмыльнулся. В этот момент глаза этого травоядного расширились от удивления. Неужели он понял? Нет, это невозможно.
― Хибари-сан... - он встал на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне. - Хибари-сан... - позвал он меня снова.
― Чего тебе травоядное? - наверное, мой голос звучал слишком отстранено или возможно он прочитал это в моих глазах, потому что следующий его вопрос застал меня врасплох.
― Вы же не думаете о смерти? - он опустил глаза в пол, боясь посмотреть на меня и увидеть на моём лице ответ.
― Тебе-то какая разница? Даже если думаю, то это моя жизнь, только я в праве ею распоряжаться, - как можно небрежнее говорю об этом, стараясь не смотреть на Саваду.
― Вы не должны так говорить! - он дотронулся до моей перебинтованной руки, хотя я пока еще ими ничего не чувствовал, от его прикосновения мне стало очень тепло. Мне не нравится это тепло, я начинаю к нему привыкать, так быстро... Хватило всего одного прикосновения, чтобы я хотел еще...
― Убери от меня свои руки, - как можно грубее произнес я, Савада отдернул руку.
― Извините меня, - он, посмотрел мне в глаза, в них плескалась решимость, непоколебимая воля. - Но я не могу вас так просто отпустить, вы - мой Хранитель! Я-я-я... помогу вам!
― Чем? - меня ничуть не заинтересовало его стремление помочь мне, ведь это невозможно. - Я уже потерял свой смысл жизни.
― Тогда я помогу вам найти новый! - радостно заявил он, как будто решил проблему.
― И для начала... - он немного призадумался. - С этого дня я буду за вами ухаживать!
__________________________________________________________________________________________________
Седзи* - в традиционной японской архитектуре это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.
