Часть 4
29 марта 2014 г., 21:46
Тсуна долго стоял молча, боясь даже посмотреть на встревоженного Каваллоне. Он не знал, с чего следует начать этот разговор. Все-таки Дино хороший друг Хибари, хоть Кея этого никогда и не признавал. Поэтому шатену было очень сложно рассказать о решении брюнета. Но понимал, что скрывать такое все же не стоит, поэтому, тяжело вздохнув, обратился к блондину по имени.
― Дино-сан, я не знаю, как это объяснить, - запинаясь, начал Савада.
― Тсуна, говори, как есть, не томи, - Каваллоне, похоже, догадался, о чем пойдет речь, учитывая, как он заметно напрягся.
― В общем, мне кажется, Хибари-сан... - Тсунаеши снова запнулся, стараясь подобрать слова. - Он... он думает о самоубийстве, - последнее слово шатен произнес практически шепотом, но, тем не менее, Дино его прекрасно слышал. Реакция блондина была неожиданной, он сжал руки в кулаки, рванулся было к двери в комнату брюнета, но застыл около дверной ручки, что есть силы, ударил кулаком о стену рядом. На костяшках выступила кровь, похоже, он содрал кожу. Тсуна испуганно взирал на застывшего Дино, он никогда не видел своего названного брата таким злым, но он понимал, что сейчас испытывает Каваллоне. Первая мысль, что пришла Дино в голову, была избить Хибари до смерти, чтобы втемяшить в его упрямую голову на какую глупость он решился. Возможно, Дино был ближе к Хибари, так как обучал его во время конфликта колец и в десятилетнем будущем. Но Тсуна где-то на подсознательном уровне ощущал ту прочную связь, которая шла от брюнета, когда он все же принял свое наследие. Он его Хранитель, его друг, который много раз помогал им в будущем и прошлом. Тсунаеши просто не имеет права отвернуться от него в настоящем. Он сделает все возможное, чтобы вернуть Кею в строй. Он разделял чувства Каваллоне, если честно, у шатена и самого руки чесались хорошенько ударить Кею, потому что по-другому брюнет просто пока не понимает. Но Тсуна точно знал, он сделает все возможное, чтобы до брюнета, наконец, дошло, насколько ценна его жизнь.
― Извини, Тсуна, я тут сделал вмятину в стене, позже я пришлю Ромарио, и он ее заделает, - горько усмехнулся Дино, поворачиваясь спиной к двери, обходя шатена и направился к выходу из особняка.
― Не стоит волноваться, я завешу ее чем-нибудь, - улыбнулся в ответ Савада, понимая, что Дино успокоился.
― Тогда я пришлю картину, которой ты мог бы ее завесить, - засмеялся блондин, спускаясь вниз по лестнице, покидая особняк.
― Хорошо, - Тсуна склонился в почтительном поклоне.
― Я приеду через месяц, навещу Вас, - помахал рукой Дино, усаживаясь в машину, он уже не слышал Тсуниного ответа. Савада одними губами прошептал: "Спасибо".
После отъезда Каваллоне, Тсуна мог в спокойной обстановке разобрать свои вещи. На первое время он взял только необходимое - что-то из одежды, учебники, последние выпуске джампа и нинтендо. Реборн обещал прислать остальное чуть позже. Тсуна сделал глубокий вздох, прислушавшись к тишине, которая окружала его и ему стало очень грустно. Зная, как Хибари ненавидит шумных людей, Савада понимал, что посещения друзей стоит свести к минимуму, чтобы лишний раз не раздражать брюнета. Конечно, они будут видеться в школе, но Тсуне будет очень не хватать снующей туда-сюда ребятни. Но сейчас не стоит об этом думать, нужно сосредоточиться на Хибари. Шатен довольно быстро разложил свои вещи по полкам и вышел в коридор. Дом был построен в традиционном японском стиле - длинный узкий коридор, с ведущими в разные комнаты раздвигающимися створками, только комната Хибари отличалась. Она была в самом начале коридора, ее темно-коричневая дверь сильно выделялась на общем фоне. Тсуна заглядывал во все комнаты, чтобы лучше изучить их расположение. Рядом с комнатой Хибари была комната его лечащего врача, а напротив комната сиделки. Эта высокая тучная женщина была немногословной, даже когда Тсуна заглянул в ее комнату, она лишь поприветствовала его кивком головы, и снова принялась за свои дела. Врач брюнета наоборот вежливо поклонился шатену и пригласил его зайти. Они уже разговаривали утром по телефону, но Савада хотел побольше узнать о лечении брюнета, и как он лично мог помочь.
― Окамото-сан, я хотел бы с Вами поговорить, - неуверенно начал шатен, присаживаясь напротив улыбающегося ему доктора. Это был невысокий мужчина, уже в возрасте, с густой, но не очень длинной белой бородкой и не большой лысинкой на лбу. Одет он довольно официально: в белую рубашку, черные брюки и поверх его плеч накинут медицинский халат.
― Савада-сан, я удивлен Вашим переездом сюда, - он предложил Саваде чай, но шатен отказался.
― Зовите, меня Тсуной, вы старше меня, мне как-то неудобно, - улыбнулся Тсунаеши.
― Хорошо, - согласился Окамото, поправляя душки очков.
― Какое лечение вы хотите назначить Хибари-сану? - сразу перешел к делу Савада, взволнованно смотря на призадумавшегося доктора.
― Ему сделали несколько операций, и, в конце концов, диагностировали оскольчатый перелом позвоночника, но из-за вчерашнего ЧП, я начинаю думать, что это может быть компрессионный перелом. Я еще раз пересмотрел его снимки и склоняюсь к последнему варианту. Причем это перелом наблюдается в нескольких местах. Я думаю, мы можем точно сказать после повторного снимка, но аппарат, который вы заказали, еще не прибыл сюда, поэтому думаю немного подождать, чтобы точно определиться с лечением, - пришел к выводу врач, смотря на задумавшегося над чем-то шатена.
― Ладно, но вы можете сказать, хотя бы примерно, сколько займет лечение? - Тсуна, наконец, задал вопрос, который мучил его все это время.
― Я думаю, около года или двух, - устало вздохнул врач. - Как и прописано в договоре, я съеду отсюда, когда мы точно установим лечение, но каждую неделю я буду приходить на осмотр. С Вами останется Аки, но я как вижу, вы серьезно настроены активно участвовать в лечении, - усмехнулся доктор, глядя на горящие энтузиазмом глаза шатена.
― Лечение будет очень сложным, - устало вздохнул врач. - И я говорю не только о том, что предстоит пережить больному. Я говорю о том, что предстоит пережить Вам. Я много раз видел таких молодых людей как Вы, горящие решимостью глаза, боевой настрой, поначалу вы и вправду что-то пытаетесь делать, разводите кипучую деятельность, но потом, к сожалению, вступает в игру недостаток, который имеется только у сегодняшнего поколения. У Вас не хватает терпения. Вы же понимаете, лечение может затянуться - это может занять год, два, а то и пять лет. До более или менее полного восстановления. И с каждым днем, с каждой неудачной попыткой, огонь, который горит сейчас в Вас, будет медленно угасать, пока не превратиться в тлеющее пепелище. Поверьте мне, есть множество хороших сиделок, которых я могу Вам порекомендовать, они справятся с этой работой лучше Вас, ведь, в конце концов, больно будет не Вам, больно будет тому от кого вы отказались, - Окамото видел слишком много разочарований в своей жизни, поэтому он ничего не скрывая, вывалил на шатена всю правду.
― Не переживайте, Окамото-сан, я справлюсь, даже если будет трудно, даже если в какое-то время мне будет казаться, что я хочу всю бросить, я точно знаю, что справлюсь, - улыбнулся Тсунаеши, вставая со стула, направляясь к двери.
― Хорошо, я буду верить в Вас, - так же по-доброму улыбнулся в ответ мужчина, провожая взглядом подростка.
***
Кея проспал до позднего вечера и проснувшись, первым делом вызвал сиделку. Она помогла ему справиться со всеми повседневными нуждами. Когда она ушла, в комнату заглянул шатен. Он стоял на пороге, опустив глаза в пол, не зная с чего начать разговор.
― Травоядное, хватит мозолить глаза, выметайся! - если бы взгляд мог убивать, Тсунаеши был бы мертв. Но, как ни странно, резкий тон Хибари придал Саваде уверенности в себе, и в следующий момент он смело сделал шаг к кровати Кеи.
― Нет, Хибари-сан, я не уйду, - его голос был тверд, он подошел вплотную к кровати и присел рядом на стул.
― Раздражаешь, - прошипел брюнет сквозь зубы, откинувшись на подушку, понимая, что ничего не может поделать с присутствием шатена.
― Да, наверное, - тихо произнес Тсунаеши, опуская глаза в пол, его уверенность как рукой смело.
― Бесполезное травоядное, - фыркнул Кея, дернув головой.
― Эммм... Ну, я тут подумал, что все же могу Вам на что-нибудь сгодиться, - Савада рассеянно оглянулся по сторонам и тут его взгляд упал на книжный шкаф, который привезли из квартиры Хибари. - Точно! Я могу Вам что-нибудь почитать! - радостно воскликнул шатен, походя к шкафу и разглядывая корешки книг. Названия многих Тсунаеши впервые видел, а некоторые были знакомыми. Например, старый сборник японских сказок, У Тсуны тоже такой имелся, Нана часто его читала ему на сон грядущий, когда он был ребенком. Эта небольшая деталь очень воодушевила шатена, он привык считать Кею грозным главой дисциплинарного комитета, у которого дисциплина была на первом месте а малейшая провинность равняется камикроссу, а тут детская книга сказок, которую, возможно, мать Хибари тоже читала ему перед сном. Если подумать такая незначительная деталь...
Тсуна взял эту книгу с полки. Страницы потрепаны - это говорит о том, что книгу часто перечитывали.
― Хибари-сан, какая сказка у Вас самая любимая? - неожиданно для брюнета Тсунаеши задал весьма необычный вопрос.
― Сказка? - переспросил Хибари. - Ты что малолетка какой-то? - Кея вздернул бровь и озадаченно посмотрел на улыбающегося шатена.
― Нет, просто хотелось узнать. Я тут у Вас в книгах нашел старый том японских сказок, у меня тоже такой есть, вот и захотелось узнать, - развел руками Тсунаеши, снова присаживаясь на стул. - Вы помните сказку, про кота, который жил миллион раз? - Савада переворачивал страницы, разглядывая иллюстрации, тут был и ленивый Хейсака подвешенный за нос под небосводом, и глупец Ётаро, лисица и краб. Когда Тсунаеши, наконец, нашел сказку про кота, он осторожно провел рукой по иллюстрации - полосатого кота.
― Я всегда думал это романтично. Он перерождался много-много раз, но никогда ни к кому не привязывался, а когда он умирал, все горевали, он же жил дальше в новой жизни. Он жил ради себя, пока не встретил кошку, и тогда он понял, что не может жить без неё и остался с ней навсегда. У кота и кошки родилось много котят. Теперь кот любил их и кошку больше себя, - Тсуна мечтательно посмотрел в окно, на пустой песчаный пляж.
― Найти любовь всей своей жизни? Ты полом не ошибся случайно? - усмехнулся брюнет, снисходительно глядя на шатена, который весь аж покраснел от его слов.
― Нет, конечно! - возразил Савада, захлопнув книгу. - И что плохого в том, что я хочу встретить свою любовь!?
― Я не говорил, что это плохо, - невозмутимым тоном ответил ему Кея, а потом добавил - Это просто по девчачьи.
― Пфффф... Хибари-сан, а какая у Вас была любимая сказка? - фыркнул в ответ шатен.
― Я уже и не помню, последний раз, когда я открывал эту книгу, мне было года 4, - отмахнулся брюнет.
― Ее Вам читала ваша мать? - снова полюбопытствовал Савада.
― Я сам ее себе читал, - спокойно ответил Кея.
― Сам? В 4 года? - удивился шатен.
― Да, моя мать считала, что глупые сказки ничего не смогут мне дать, - произнес Кея с усмешкой в голосе.
― Как же так! Сказки учат нас отличать добро от зла, то что добро всегда побеждает, а справедливость торжествует! А еще они учат верить в чудеса! - в сердцах воскликнул Тсуна. Хибари посмотрел на Саваду как на идиота. Шатен нахмурился и еще раз посмотрел на потрепанную книгу, его лицо разгладилось, он заговорщически улыбнулся и посмотрел Кее в глаза.
― Но вы же читали ее! И не один раз, - Тсуна присел на край кровати и заглянул брюнету в глаза. - Я прав?
Кея промолчал и отвернулся от шатена.
― Я был ребенком. Все дети, когда им что-то запрещают, начинают интересоваться этим еще больше, - пояснил брюнет. - Но моя мать оказалась права, все, что было написано в этой книге, полнейшая чушь.
― А вот и нет! - снова возразил Савада.
― Думай, как хочешь, - усмехнулся брюнет, его начинал забавлять этот спор.
― Ладно, - неожиданно для Хибари, Тсуна быстро согласился с ним. - Но я все равно хочу почитать Вам.
― Травоядное, оставь меня в покое.
― Хибари-сан, я от Вас не отстану, так что смиритесь, - твердо заявил Савада, открывая книгу на первой странице.
― Только не говори, что ты мне сказки сейчас начнешь читать, - Кея демонстративно закатил глаза.
― Да, начну, - улыбнулся шатен. - Вы не верите в чудеса, Хибари-сан. А сказки помогут Вам поверить в то, что чудеса случаются!
