Может быть, в следующий раз?

— Хочешь? — игриво интересуется у меня Мариса, вытанцовывая перед зеркалом с коробкой кукурузных хлопьев в руках. Негромкая музыка заставляет меня окончательно проснуться. Мое утро никогда не было таким добрым как сейчас. — Я в душ, а потом позавтракаем вместе, — все еще приплясывая под Рианну, она выходит из комнаты, посылая мне воздушный поцелуй. В последнее время я все чаще задумываюсь о том, чтобы начать ходить в церковь. Серьезно. Кажется, в моей жизни наступил тот момент, когда мне есть за что поблагодарить Всевышнего. Мариса — моя первая и главная причина. Прошла всего неделя, как мы встречаемся, а у меня уже сносит крышу по полной. Моя Мариса столько всего внутри переворачивается, думай я о ней в этом новом статусе. Чувства наполняют сердце, подпитывая его теплотой и невероятной свободой, которые дарит мне улыбка и взгляд любимой девушки. Меня даже немного пугает собственная слабость по отношению к ней. С ее приходом мой мир превратился в хаос. Теперь уже ничего в жизни не запланировано наперед, ну разве что свидания и встречи с моей прекрасной возлюбленной. Теперь то, что было важным до Марисы, — учеба, стажировка, будущая работа, все это отошло на задний план. Не уверен, что хочу стать первоклассным адвокатом через десять лет, но уже точно могу сказать с кем хочу идти рядом… К великому сожалению, отец не разделял мою новую позицию касаемо Марисы и наших с ней отношений. Особенно на это повлияло мое участие в митинге в поддержку сексуальных меньшинств, которое продемонстрировали по центральному телевидению. Не последнюю свою роль сыграла и неудачная свадьба моего брата. Приравняв Марису к Фернанде, отец решил, что девушка-изменщица не для меня. В общем, утро понедельника продолжилось для меня, как настоящее утро понедельника. Тяжелое время… — Да, пап! — Я ответил на звонок и был рад тому, что Марисы сейчас не было рядом. По серьезному тону Серхио, я понял, что речь снова зайдет о наших с ней отношениях. — Ты еще не на учебе? — Мне сегодня к третьей паре. Да я соврал, но отцу вряд ли придется по вкусу история о том, как мы с Марисой проспали к началу занятий, так как были слишком заняты ночью. Изучением друг друга… — Пабло, я надеюсь, что ты говоришь мне правду? — А я тебя когда-нибудь обманывал? — Было дело… Я мысленно закатываю глаза, потому что в действительности мой отец прав. Я безусловно не говорил ему всей правды и, что уж греха таить, это было даже не единожды. — Надеюсь, ты бросил эту дурацкую затею, встречаться с этой неформалкой? — Если ты говоришь о Марисе, то вынужден тебя огорчить, мы вместе и заверяю, что это надолго. Вернее навсегда. То насколько я откровенно и уверенно разговариваю с Серхио меня удивляет. Раньше бы подобной дерзости я себе не позволил. — Вы с Нико два идиота, которыми крутят две соплячки. Они только и хотят что ваших с ним денег и положения в обществе. — Папа, тебе не приходило в голову, что твой сын мог влюбиться? — О чем ты? Любовь для слабаков, Пабло! В этой жизни нужно заводить только правильные знакомства и отношения. Я с сожалением внутри узнавал в этой фразе настоящего Серхио Бустаманте. — Морено навел справки о твоей Марисе, между прочим, ее мать работает в дешевом кабаре-шоу! Девочка использует тебя, чтобы выбиться в люди! Не знаю, что ты там от нее хочешь, может быть, переспать или еще что…Уже сделано, подумал я и это было прекрасно. Трижды прекрасно!  — Немедленно заканчивай свои бредни и возвращайся к Августине пока не поздно! — Мне пора на занятия, я отключаюсь, — спешу закончить этот бесполезный разговор, так как слышу приближающиеся шаги за дверью. — Пабло, дай мне слово, что порвешь с этой… — И думать на эту тему не буду, пока. Одним легким нажатием, я отключаюсь, и мой телефон летит прямиком под подушку. — Мне кажется, пора составить график похода в ванну. С каждым разом девушки Гвидо становятся одна чистоплотней другой. Серьезно, Пабло! — дуется Мариса. — Его новая пассия провела в душе больше часа… — она не успевает договорить, вытирая мокрые волосы полотенцем, и обращает на меня свой пытливый взгляд. — Что с тобой? Я моментально отключаюсь от грустных мыслей и перевожу глаза на стройные ноги, которые сводят меня с ума с каждым днем все больше. Любая девушка выглядит сексуально в мужской футболке на голое тело, но любимая девушка в твоей футболке, это нечто сравнимое только с восьмым чудом Света. И именно так сейчас выглядит Мариса. Горькое послевкусие из-за слов отца мгновенно отходит на задний план. Все мои мысли теперь занимает сеньорита «я смотрюсь прекрасно в любой одежде». — Подойди сюда, — я протягиваю руку ей навстречу, совершенно забыв ответить на ее вопрос. — Я не услышала «пожалуйста», — ухмыляется Мариса своему отражению в зеркале, и откинув расческу в сторону, медленно, шаг за шагом приближается к моей кровати. — Пожалуйста… Раньше мне было не знакомо выражение «бабочки порхают в животе». Но когда Мариса вот так на меня смотрит, один только ее взгляд порождает во мне бабочек-мутантов. Секунда другая, и вот самая прекрасная девушка падает в мои объятия, и в комнате все сжимается до крошечных размеров. Становится трудно дышать, будто кто-то выкачал весь воздух из легких. И когда ее дыхание обдувает мне шею, губы сами находят то, в чем находится мое спасение. Наш поцелуй нежный, но от этого не менее страстный и глубокий. Я мог провести за этим приятным занятием весь день, но как только мои руки поднимают подол ее футболки, Мариса меняет планы. — Нет, нет. Нам пора завтракать и отправляться в университет. Я стону, потому что мой вариант развития событий нравился мне куда больше. Вместо того, чтобы утешить меня поцелуем, ее палец скользит по моим губам, и я легонько его прикусываю. — Я оценила твою попытку уйти от моего вопроса, но все же, может ответишь мне, что было с твоим лицом, когда я вошла в комнату? Моя девушка проницательна. Моя девушка-экстрасенс, не меньше. Или она одна из тех сумасшедших, что подсели на сериал «Обмани меня» — Все в порядке, — говорю и делаю то что обычно, когда стараюсь скрыть правду — отвожу глаза, чтобы незаметно сменить тему. Мариса берет меня за подбородок и заставляет посмотреть в ее удивительные карие глаза. — Пабло, я хочу услышать правду. Мы договорились никогда не врать друг другу. Мне не хочется расстраивать ее без всякого на то серьезного повода. Мой отец не имеет права рушить то, что мы с Марисой так тщательно по крупицам собираем. Никто не имеет права влезать в чьи-либо отношения, но что-то подсказывает мне, что Серхио не остановится на достигнутом и будет пытаться и дальше нас разлучить. Посему, Мариса должна быть в курсе. Предупрежден — значит вооружен. — Это все из-за отца. Он считает тебя неподходящей кандидатурой на роль моей девушки. — Из-за того дурацкого митинга? — Нет, Серхио уверен, что тобой движут корыстные мотивы. Мариса в поисках истины молча смотрит мне в глаза. — А ты сам как думаешь? — ее взгляд блуждает в ожидании моего ответа, а интонация голоса настолько серьезная, что мне моментально хочется убедить ее в обратном. — Я считаю, что ты самая подходящая девушка. Беру ее руку прикладываю к своему сердцу. — Чувствуешь? Мне кажется, что я искал тебя всю жизнь. — Звучит так, словно пьяный парень с вечеринки хочет уломать меня на случайный секс, — смеясь, произносит она и отводит глаза. Не разделяя ее веселья, я сильнее прижимаю руку Марисы к своему сердцу, от чего улыбка начинает медленно сползать с ее лица. Она поворачивает голову и теперь имеет значение только то, что я сейчас произнесу. — Я серьезно, просто запомни это. — Хорошо, — Мариса сглатывает уже абсолютно без тени веселья. — Тогда и ты должен знать кое-что, — теперь ее голос дрожит. — Мне кажется, я… — Голубки, — Гвидо без стука появляется на пороге комнаты и озадачивает нас очередной проблемой, — не хотелось бы вас прерывать, но твой отец Пабло прямо сейчас находится за нашей входной дверью. По лицу Лассена понятно, что это не просто очередная его глупая шутка. — Скажи, что меня нет. Вскакиваю с постели и на лету хватаю, первую попавшую под руку футболку. Впопыхах натягиваю ее на себя и оставляю на губах Марисы мимолетный поцелуй. — Планы меняются, малышка. Завтрак придется отложить, но клянусь, что все компенсирую отличным ужином. Встретимся на занятиях у Суарес? — говорю наспех, и подходя ближе к окну, открываю его. — Ты собираешься спуститься вниз по водосточной трубе? Дай мне пройти! — знакомые нотки раздражения в голосе моего отца доносятся из коридора, и я уже без всяких сомнений вступаю на подоконник. — Ты что ненормальный? — кричит Мариса, хватая меня за майку. Ну вот! Только что мы все стали свидетелями того, что я и в правду ей не безразличен. — Все в порядке! Только умоляю, скажи Серхио, что мы больше не вместе. Детка, поверь, это только для нашего с тобой блага. Ты сделаешь это? Зная, что Мариса все правильно истолкует, я спрыгиваю. — Пабло, — кричит она и тут же смотрит вниз. Под окном находится навес. Я удачно приземляюсь на подъездный козырек, и посылаю ей воздушный поцелуй. Клянусь, в ее глазах можно прочесть, что она готова меня убить. Но на то Мариса и Мариса, что всегда заставляет меня открывать ее с другой неизвестной мне стороны. — Пять минут назад, я хотела сказать, что люблю тебя, — ее короткое признание, сквозь распахнутое окно, и непризнание вовсе. Для меня это что-то большее, но как у любого мужчины в момент того, как девушка выкладывает все карты на стол, на меня находит ступор. — А я знал! До вечера, любовь моя. Ну что за болван?, мысленно проклинаю себя и держу направление на универ. Да кого я обманываю? Ни хрена я не знал. Ни хрена подобного, я даже не ожидал. Но счастлив ли я? Безмерно. Безгранично. Всепоглощающе. ***       — С сегодняшнего дня, вы все будете иметь возможность бывать в святая святых юридического права — моей адвокатской конторе. Химена обводит рукой просторный офис, в котором трудится по меньшей мере, пятнадцать человек, пока мы с раскрытыми ртами осматриваемся вокруг. Она тут же зовет нас за собой в место, похожее на небольшой конференц-зал. — Проходите и присаживайтесь на места, — профессор Суарес включает свет и уверенной походкой движется к столу с небольшой трибуной сверху. — У каждого из вас будет персональный компьютер и доступ к некоторым из моих судебных дел, которые сейчас находятся в процессе. Мы перекидываемся с Марисой парочкой мимолетных улыбок, и пока она не бросает на меня предупредительный взгляд, означающий, что пришло время подумать об учебе, я не перестаю ей любоваться. Тот факт, что нам удалось убедить Серхио в том, что мы больше не вместе, позволяет рассчитывать мне забыть об этой проблеме. Хотя бы на время. — Хочу предупредить вас о своем новом решении. Оно состоит в том, что только один из вас попадет в мою команду. Сегодня я раздам каждому персональное задание по результатам которого, и приму данное решение. Я, Нико, Лаура, Лус и Мариса как по цепочке передаем друг другу осторожные взгляды, потому что теперь каждый сам за себя, и только одному из нас повезет вытянуть счастливый билет. — Приступаем к рассмотрению дела из моей практики двухлетней давности. Химена включает проектор и вытягивает белое полотно, занимающее половину стены. — Дело о наследстве Де Сионе. На экране начинают мелькать газетные вырезки с громкими заголовками сверху. — Вы, наверняка слышали о таком? Я так же как и все киваю, хотя даже не расслышал вопрос профессора Суарес. Голова забита не учебой и выпавшим шансом прекрасной стажировки, которая может предопределить мое будущее. Я гадаю о том, напряг ли Марису тот факт, что я не сказал ей о своих чувствах в ответ. У нас не было времени обсудить это до занятий у Химены, мы лишь перекинулись парочкой общих фраз о моем отце и не более. Эта навязчивая мысль, не дает мне покоя и начинает меня преследовать. Теперь я вижу в глазах Марисы некоторую отстраненность, или я просто больной придурок, гадающий по лицам и невербальным жестам. — Откройте папку «Дело 307» на своих компьютерах и ознакомьтесь с содержанием завещания, оставленного сеньором Де Сионе, — Химена продолжает лекцию, а я вместо того, чтобы выполнить ее указания ищу подобие «LiveChat» с мгновенными сообщениями. — …в случае смерти сеньора Де Сионе, все его состояние переходит к его детям Александру и Элене Де Сионе. Но за несколько месяц до кончины, он решил изменить некоторые пункты своего завещания, следуя которым, все переходило в руки его новой жены, сеньоры Алагос. Перебирая по клавиатуре, я продолжаю искать малейшую возможность связаться с Марисой по локальной сети, не используя при этом электронную почту. Должно же быть что-то… О! То, что нужно! Привет, красавица! — пишу короткое приветствие и жму «отправить». Глаза Марисы то час же отрываются от экрана и перемещаются в мою сторону. Что ты делаешь? Мне нужно тебе кое-что сказать. Это не может подождать? Нет! — …представляя интересы детей сеньора Де Сионе, я столкнулась с рядом некоторых проблем. Химена смотрит на экран своего монитора, как будто забывает о том, что хочет сообщить, и тут же обводит нас предусмотрительным взглядом. Мне приходится прервать нашу переписку с Марисой, до того момента, как профессор Суарес снова не отвлекается на свой ноутбук. — Дело в том, что по заключению судебной медэкспертизы, патологоанатом пришел к выводу, что смерть сеньора Франко Де Сионе наступила не в случае сердечного приступа, а в результате отравления неопознанным токсичным веществом. Я должен сказать тебе то, что давно собирался. Пожалуйста, давай поговорим после, — присылает Мариса и уговаривает меня взглядом. Это не может ждать… — …в суде мной был доказан факт убийства… Мариса Пиа Спирито. Я люблю тебя! Люблю всем сердцем и душой. Мариса долго вчитывается в слова на экране, как будто все пытается понять их суть, а потом поднимает на меня влюбленные глаза. Я знаю,шепчет она одними губами и подмигивает. — Сеньор Бустаманте, — голос профессора Суарес вырывает меня из реальности, — мы все понимаем ваши едва сдерживаемые чувства к сеньорите Спирито, но не могли бы вы дождаться конца моего занятия, чтобы сказать ей об этом лично. Химена нажимает кнопку и на белом полотне тут же появляется наша с Марисой переписка. Теперь все, включая ее бывшего, имеют возможность лицезреть мои пылкие признания на большом экране. Ну какого черта лысого? — Как у главной в этом офисе, у меня есть открытый доступ ко всем локальным сетям, и электронная почта в их числе. Иначе, как я могла бы быть уверенной, что мои сотрудники заняты исключительно работой? Теперь, когда Спирито в курсе, что вы ее любите, могу ли я продолжать свою лекцию? — лицо Химены не выражает ничего кроме насмешки в мой адрес. — Конечно, — если бы я мог покраснеть, то определенно бы это сделал. Кое-как я доживаю до конца занятий и виновато подхожу к Марисе. По ее закрытой позе — руки на груди, ноги скрещены в коленях, я понимаю, Пабло жди беды! — О чем ты только думал, Ромео? — она обнимает меня и смотрит в глаза. — Только о том, возможно обидел тебя, когда не ответил на твое признание сегодня утром. — Вот болван! Серия из маленьких поцелуйчиков тут же осыпается на мои губы нескончаемым потоком. Я прижимаю Марису сильнее, чтобы наконец-то соединиться в настоящем поцелуе, в которой хочу вложить всю гамму испытывающих к ней чувств и эмоций. — Люблю тебя очень. Кто-то возле нас наигранно откашливается. — Надеюсь, вы найдете время, чтобы выполнить все задания в срок и вспомнить зачем сюда пришли, — проходя мимо, профессор Суарес не может удержаться от своего колкого комментария и передает нам в руки какие-то папки. — Желаю вам научиться правильно расставить приоритеты в этой жизни. Удачи! Когда Химена уходит, я ловлю игривый подзатыльник от своей девушки. От своей чокнутой девушки. — Ну вот! Из-за тебя она считает что мне по боку ее стажировка. — Милая, у тебя есть я. — Да и это больше, чем я могла мечтать, но по правде говоря, мне очень нужна эта возможность. Прощаясь со всеми сотрудниками адвокатской конторы, мы выходим на улицу. Уже темно и город медленно начинает засыпать. Это заметно по отсутствию автомобильного потока на дороге, в тихой обстановке вокруг, и в том, что прохожие ускоряются, чтобы скорее попасть домой к ужину. — Если хочешь, мы можем сделать вместе твои задания, — я поправляю ее кожаную куртку и помогаю надеть Марисе цветастый палантин, медленно оборачивая его вокруг ее тонкой шеи. — Нет. Извини, но я хочу сделать это сама. Я сама должна получить эту стажировку. И я безумно расстроюсь если на нее не попаду. Но если это место займешь ты, Пабло, я искренне за тебя порадуюсь. — Это настолько для тебя важно? — Да. А для тебя разве нет? Еще бы месяц назад, я без всяких вопросов ответил бы на это утвердительно, но сейчас… Целовать Марису в свете уличных фонарей, вот чего на самом деле я хочу.