Анатомия

— Учитель недоволен, — сказал Дофламинго, облокачиваясь о письменной стол в комнате Ло. — Хер старый, — буркнул Ло. — А чего недоволен? Ты ему не заплатил? Дофламинго задумчиво тронул кончик своего носа. Ло был уверен, что сейчас получит подзатыльник, но вместо этого Дофламинго сказал: — Знаешь, меня ведь тоже в детстве заставляли учиться. — И что? — А потом я подрос, понял всю ценность образования и заставил других меня учить. — Лучше дай мне пистолет, больше пользы будет, — сказал Ло и тут же прикусил язык, потому что перегнул палку. Однако Дофламинго не стукнул его, как Диаманте, и не выкинул в окно, как ебанутый Корасон. Он снова потёр нос, как будто от слов Ло тот начинал зудеть. Потом одним небрежным движением захлопнул учебник по биологии, лежащий перед Ло. — О да, весь Норт Блу вымрет. Отчего бы мне не дать пистолет любому оборванцу с помойки? Это обойдётся дешевле, чем твоё содержание. Ло насупился. Когда Дофламинго начинает говорить таким тоном — вроде и серьёзным по тону, — ему лучше было не перечить, а выслушать молча. Чтобы избежать потом приступа депрессии. Но раз уж Дофламинго был в хорошем настроении, Ло попробовал зайти немного дальше. — Но ты же сам сказал, что у меня что-то такое в глазах. Дофламинго вздохнул и выпрямился. — А нужно, — сказал он, — чтобы не только в глазах было, — и ткнул Ло пальцем в лоб, прямо под шапкой. Было больно и обидно, и главное — ничего не возразишь. «Мне нужен хороший врач, который не перепутает поджелудочную железу с надпочечной», — сказал Дофламинго. «Йола может оказать только первую помощь, а мне нужен хирург», — сказал Дофламинго. «Если хочешь стать хорошим убийцей, знание анатомии необходимо», — сказал Дофламинго. Ло сидел над учебником, грыз карандаш и думал о том, что человека убить проще простого, не нужно никаких специальных знаний. Надо выстрелить в голову или в сердце. Можно взорвать, а можно поджечь. Ло видел во Флевансе много смертей, и никто из вражеских солдат не заморачивался тонкостями анатомии. Их, эти тонкости, Ло рассмотрел во всех деталях, когда ехал из города на повозке, груженой трупами. К чертям анатомию и домашку, решил Ло, встал из-за стола и в дверях столкнулся с Деткой Пять. — Сигарет нету, — сказал Ло. Детка открыла рот и зашевелила губами, но не издала ни звука. — Ты чего? Вместо ответа Детка вся задергалась, заколыхалась и распалась на тонкие волокна. Ло заорал и бросился бежать, перескочив одним прыжком через всё ещё дергающиеся останки Детки. С воплем Ло пронесся вниз по лестнице, через столовую, мимо невозмутимо курящего Корасона, который оступился и с грохотом упал — уже где-то за спиной Ло. Он прибежал прямо к кабинету Дофламинго, и уже перед самым порогом в голове вдруг щелкнуло. Волокна, подумал он, притормаживая. Нити. Дофламинго наблюдал за ним, отложив в сторону книгу. — На лице человека находится почти шестьдесят мышц, — сказал он. — Чтобы достоверно воспроизвести мимику, мне нужно знать их все; как они крепятся к черепу, как сокращаются. Иногда я так увлекаюсь этим, что забываю, например, о голосовых связках. Наверное, взгляд Ло снова понравился Дофламинго, потому что он светло улыбнулся и пожал плечами. — Видишь, я тоже учусь. — Печень. Желудок. Сердце. Голос у Гладиуса был спокойный, дыхание даже не сбилось, а Ло уже весь запыхался, стараясь уйти от жалящих уколов и унизительных пояснений, куда в этот раз его поразили. Тем более что каждое такое замечание сопровождалось обидным хохотом Диаманте, который наблюдал за их тренировкой. — Зачем вообще тебе это знать, если ты можешь просто отрубить голову? — пропыхтел Ло, старательно принимая заученную стойку. Меч в руках отяжелел, и держать его перед собой уже не получалось. Выражение лица Гладиуса за маской сложно было угадать, но у Ло сложилось неприятное впечатление, что он сейчас ухмыляется, как Дофламинго. — Если бы я сражался с умелым бойцом, — ровно сказал Гладиус, — то никакого «просто» не получилось бы. — Может, он «просто» хочет, чтобы ты помучился перед смертью, — загоготал Диаманте. — Пырнешь в живот и смотришь, как гада корчит, пока его дерьмо с кровью мешается. — Кроме того, — продолжил Гладиус, — иногда человека совсем не нужно убивать, а необходимо ранить… или покалечить на всю оставшуюся жизнь. Ло скривился и тут же пропустил удар в печень. — Да вы все сговорились, что ли? — возмутился он. Однако призадумался: знай он анатомию получше, пырнул бы Корасона как следует, и тот точно помер бы. А то бродит тут как напоминание о том, какой Ло неудачник что в познаниях о строении человеческого тела, что в убийствах. Вернувшись в свою комнату, Ло раскрыл анатомический атлас. О врагах, которых надо калечить, а не убивать, Ло вспомнил, когда Дофламинго перед нападением на какое-то важное судно в третий раз напомнил своим людям, что человека с повязкой на глазу трогать нельзя ни в коем случае. Фрукт Окина Покетта позволяет своему владельцу прятать в теле много разных вещей всевозможного размера, но достать их можно, только пока фруктовик жив. Однако это означало и то, что остальных на корабле нужно было уничтожить. Ло вручили большую саблю, но воспользоваться он ей не успел, да и страшновато было. Один раз только, когда на Ло с криком кинулся огромный косматый пират, Ло замахнулся, но между ними упал Корасон, и пират переключился на него. А потом прямо перед Ло откуда-то сверху опустился Дофламинго, шурша перьями своей розовой шубы. На руках у него был окровавленный человек. — Вниз, — только и сказал он. — А? — сказал Ло, отступил и кубарем покатился по лестнице в трюм. С трудом поднялся и увидел, что он в кают-компании, а на столе посреди команды стоит посуда: жестяные тарелки, кружки и кастрюли. Спустя мгновение вся посуда загремела по полу, а на стол тяжело легло тело. Ло успел заметить только повязку на глазу и большую рану на горле, когда всё скрыла белая пена. Нет, нити — крошечные бесцветные нити закопошились в теле человека. — Это разве не тот?.. — выдавил Ло. — Тот, — сквозь зубы ответил Дофламинго. — Свои и подстрелили, команда идиотов. Ты мне нужен как хирург, Ло. — А? — снова сказал Ло. — Он умирает, а мне нужно то, что у него внутри. У тебя совсем немного времени, пока я поддерживаю его жизнь. «Времени для чего?» — хотел спросить Ло, но Дофламинго, удерживая одну руку с нитями возле горла раненого, небрежно махнул другой, и плоть разошлась, зубасто раскрылись ребра, обнажая то, что внутри. Кровью запахло сильнее, а ещё требухой и чем-то невозможно вонючим. Ло сглотнул: на внутренности он в свое время насмотрелся, а вот заживо вскрытых людей ещё не видел. — Что искать? — сипло спросил он. — Если бы я знал, — устало сказал Дофламинго. — Что-то необычное. Ищи то, что выглядит не так, как надо. Ло уставился на блестящие кишки. По краям раны шевелились нити, пережимая кровеносные сосуды, но и без крови разглядеть что-то в сизо-розовом месиве было сложно. Он задержал дыхание и полез руками прямо в теплое и склизкое. Понемногу паника отступила и сменилась настоящим ужасом. Как узнать, что именно тут необычного? Вот лёгкие — они не бледно-розовые, а совсем темные. Но это наверняка потому, что человек курит… курил. Вот на желудке какая-то дрянь — но это, наверное, язва. Печень не гладкая, а вся бугристая и больше, чем надо — наглядный пример запущенного цирроза. Умирающий жил весело и ни в чем себе не отказывал, а ты теперь разбирайся, где излишества, а где патология. В какой-то момент Ло понял, что рядом стоят и наблюдают Требол, Диаманте и Гладиус — когда они успели прийти, он даже не заметил. Значит, бой на палубе уже закончен, и все ждут, пока закончит он. — А эта штука точно внутри? — спросил Ло, копаясь в исходящих паром петлях кишечника. — Как он сам мог её туда засунуть? — Точно. Понятия не имею, — сухо отозвался Дофламинго. — У тебя не осталось времени, Ло. Если не найдешь, я очень расстроюсь. Он и сам знал это: сердце билось всё медленнее, всё тяжелее. В отчаянии Ло засунул руки поглубже в тело; брезгливости он уже не чувствовал, одну злость. И вдруг понял, что тот комок плоти, который трогает, на ощупь какой-то странный. — Вот! — крикнул Ло, осторожно приподнимая его и отодвигая кишечник, чтобы лучше было видно. — Это аппендикс… Но рядом шрам от удаленного, видишь? И он очень большой, но не выглядит воспаленным, там внутри как будто… — Ясно, — сказал Дофламинго, жестом веля ему отодвинуться, и Ло охотно отскочил в сторону. Дофламинго рассек аппендикс по длине, запустил туда пальцы, схватил и потянул что-то. Понемногу показался коричневый черенок, а следом за ним, разрывая плоть, золотисто-медовые завитки Дьявольского Фрукта. Вытащив весь Фрукт, Дофламинго тряхнул рукой, отрывая нити от тела, и обвел людей из команды довольным взглядом из-под темных очков. — Молодец, Ло, — весело сказал он. — Это очень дорогой Фрукт. Дам тебе отгул и освобождение от занятий на пару дней. Ло поглядел на ухмыляющихся Диаманте и Требола. — Правильный ответ — «Нет, спасибо, я должен учиться»? Дофламинго с удовольствием рассмеялся. — Диаманте, дай ему платок вытереть руки, — велел он, развернулся и пошел по ступенькам вверх из кают-компании. Следом за ним потянулись остальные. Ло, вытирая всё ещё дрожащие руки, бросил взгляд на неподвижное тело. Кровь капала со стола на пол, но это было не страшно. Всё было не так и не страшно, когда закончилось. И даже осталось какое-то удовлетворение от того, что он справился, что сделал всё как надо. Чертова анатомия, он её одолел. Но отгул он всё-таки взял.