В тишине коридора

Однажды домой Ламаник возвращается не в самом адекватном состоянии. От него за метр несёт алкоголем, а в мутных от опьянения синих глазах пляшет игривый блеск. Он безошибочно замечает в этих тихих, тёмный коридорах великолепного особняка силуэт демона; он размахивает стеклянной бутылкой, довольно громко пропевая его имя и Сайфер, правда, впервые видит на этих губах улыбку. Покрытую крепким, спиртным напитком, излишней самоуверенностью, но, чёрт возьми, улыбку. И демон, кажется, сам пьянеет. Но оклемался он именно в тот момент, когда дрожащие руки шатена нагло затолкали его в тесную комнатку со швабрами и единственным источником света осталась лишь узкая щель от незакрытой двери. Ламаник сжимает пальцами тёмную рубашку Сайфера, притягивая его к себе как можно ближе, и громко выдыхает. — Эй, Уилл, — смято шепчет он в его губы, но не касается их. Не даёт Великому Заключённому Демону Разума забрать свой первый поцелуй. И Сайфер, кажется, даже не стремится к этому. Кажется. «Он просто мальчишка. Просто мальчишка», — повторяет и повторяет про себя Уилл, когда этот же мальчишка садится на колени и трётся порозовевшей от алкоголя щекой о его бедро. — Когда тебе в последний раз делали минет, м? — Ламаник ставит почти пустую бутылку на пол, тянется к застёжке на его брюках и вырывает громкий выдох. — Вам лучше уйти в свою спальню и… — А тебе заткнуться и перестать перечить своему Господину, — его повседневное, грозное шипение превращается в пьяный, еле разборчивый каламбур. Но Уилл понимает каждое слово. — Но кто же знал, что выпивший Господин позарился на члены, — в негромком, приятном голосе демона читается непривычная злость и острая язвительность, когда нижнее бельё медленно сползает вниз. Пайнс поднимает на него мутный взгляд и сочащийся смазкой, половой орган у его лица выглядит донельзя комично. — Который это по счёту? Или вы уже сбились? — Не от старпёра со вставшим на малолетку членом мне получать замечания, — фыркает тот, ведя пальцем вдоль твёрдого ствола. — И не ревнуй. Никого не было. — Я не… — Уилл прерывается шумным выдохом, когда толстый, влажный язык хозяина касается светло-алой головки. — Вы слишком самонадеяны для безопытного ребёнка. — Значит всё дело в опыте? — Ламаник вновь, словно к опоре, прислоняется к холодному, оголённому бедру. — Он не может появиться взмаха руки, не может приобрестись от единого «хочу», поэтому будь любезен заткнуться, — в нём снова проявились его естественные нотки раздражения, но от своей затеи юноша не отступил: жадно обхватил твёрдый член влажными губами и проскользил по стволу, что жаждал ласки. У Сайфера сбивается дыхание, он зарывается ладонью во взъерошенные волосы и жалеет, что локоны не потеряли своей формы и до сих пор лежали прямо и послушно. — Тогда где же вы были? — не унимался демон, откидывая голову назад. — У знакомого, — нехотя отрывается от своего занятия шатен и не пропускает тот момент, когда пальцы сжали тёмные пряди сильнее, поэтому не удерживается от язвительности: — Вообще-то, я доблестно отбивался от его приставаний. — Я не ревную, — отчеканивает он каждое слово и грубо насаживает Глифула на свой член, вырывая негромкое мычание. И от него приятно скручивает живот. — Я ничего и не говорил про ревность, — явно насмехаясь, настойчиво вырывается из-под власти его руки парень. — Вы просто… — сдерживается Сайфер от какого-нибудь поганого словечка, запрещённого ещё несколько лет назад, и трёт переносицу. — Я просто слишком прекрасен для тебя, чтобы ты это признал?  — Заткните уже свой болтливый рот моим членом! — резко краснеет демон от, пожалуй, слов господина. Синие глаза расширились, а сам парень хмыкнул, вобрав в рот этот чёртов ствол. Здесь становилось душно, лёгкие сжимались при каждом вдохе, живот скручивался в тугой узел и Сайфер бы отдал целый палец за камеру, чтобы запечатлеть этот момент. Их слишком сильно тянуло друг к другу. Настолько сильно, что ни один не осмеливался это признать. Оргазм выдаётся действительно ярким. Струя густой спермы не даёт сделать и вдоха, поэтому Глифул ею давится и с его губ скапывает несколько капель на пол. Он часто дышит, его ужасно клонит в сон, но он всё же поднимает бутылку алкоголя, чтобы промыть горло. Уилл опускается рядом, его руки мелко подрагивают, а рвущиеся наружу чувства сжимают сердце. Сайфер подаётся вперёд и нежно, благодарно целует шатена во влажные губы. Бутылка выпадает из обмякших пальцев и со звоном падает на пол. Демон отстраняется и, удивлённо моргнув, негромко прыснул в свою ладонь. — Поздравляю, господин, — он прижимает к себе ослабшее тело и проводит рукой по его волосам, — вы уснули во время нашего первого поцелуя.