Дневник

      Pov Гокудера       С каких пор я стал сентиментален как девчонка? Риторический вопрос. Дожили. Мы вернулись. Вер…а черт, бесит, сколько можно помнить, тот срыв…ту…черт, ладно, сам виноват…виноват..хах…уже не уверен…       Пепельноволосый парень замер на крыше школы, над раскрытым на коленях черным блокнотом с эмблемой Веселого Роджера. То, вспыхивая румянцем на щеках и вплоть до кончиков ушей, а то, вертя, словно стремясь сломать ручку пальцами, он стремительными, подобно вспышкам, росчерками, заполнял страницу за страницей, словно в трансе, смотря сквозь блокнот остекленевшими глазами.       Pov Гокудера       И зачем я делаю это тут? Крыша же его излюбленное место. Черт…но так проще…да, да…трус ты Ураган…как же ты жалок стал после разрыва…но хватит соплей, отпускай уже все это и соберись тряпка…соберись…       Мигнул прощально луч солнца и полумрак сумерек резко поглотил крышу, заставив очнуться Гокудеру. – Учащимся запрещается находиться в школе ночью, – звук захлопнувшегося блокнота, прозвучал подобно выстрелу, на секунды запоздав, за фразой брюнета, неслышно появившегося на крыше. – Уже ухожу, не утруждайся… – Гокудера поднялся и направился к выходу, уклонившись от взмаха тонфа, не до конца осознав угрозу, просто отметив, что так и предполагал, в случае появления Хибари. Закрыв дверь, не ускоряя темпа шагов, он стал спускаться по лестнице.       Pov Гокудера       Сбежал. Я просто сбежал. Да что ж такое то? Черт. Достало...       Добравшись на автопилоте, не разбирая дороги, к себе, Гокудера зашел в пустую квартиру, закрылся и, сполз по двери на пол, сжав голову руками, шепча как мантру «хватит…хватит…с меня хватит». Просидев так в прихожей какое то время, подрывник поднялся, вздохнул и прошел, по пути раздеваясь, в ванную. Бьянки уже ушла, что не могло не радовать уставший разум Хаято. В квартире было до оглушения пусто. Включив воду, он забрался в ванную после ее наполнения и, врубив музыку, позволил себе погрузиться в последние воспоминания, которые ясно возрождаясь, сразу же пожирались тьмой его измученного подсознания, запечатываясь. Вот они на базе Вонголы десятилетнего возможного будущего, война с Мельфиоре. Вот его, лишь только начавшиеся, отношения с Ямомото подверглись первому серьезному испытанию разлукой и как кара, Гокудера ловит себя на мыслях о взрослом хранителе Облака. Если бы просто мысли. Вспоминая, подрывник горько усмехается и в такт его мыслям звучит поставленная на повтор «Hypnotic (Vanic x Zella Day)», пальцы до боли сжимают бортики ванной и, закрыв глаза Гокудера погружается под воду с головой и в воспоминания.       Чувство вины. Липкое. Поглощающее разум. Опустошающее. Кружит, карауля и, стоит отвлечься, вновь захватывает, выворачивая наизнанку душу, обостряя мучительную боль. Засиживаясь с системой, тренируясь, Гокудера ни на миг не избавлялся от этого чувства, лишь отодвигал на второй план мучения. Дойдя до предела напряжения, он послал все к чертям, подорвавшись и направившись к тренировочному залу, где недавно стал тренироваться со Скуало Такеши.       Pov Гокудера       Не могу больше. Так нельзя. Он мне доверяет. Я предал. Ничерта не любовь это. Если любят, не предают. Черт, как же мерзко. Не за себя. За то, что предал тебя…прости…Пусть бросишь…пусть…заслужил…но так больше нельзя…нельзя.       Решительно Гокудера подошел к дверям тренировочной залы и застыл. Неплотно закрытая дверь позволяла рассмотреть, как на татами слились в единстве ласк двое. Одним из них был Такеши, который с тихим рычанием прогибался от яростно плавных толчков Скуало. Гокудера забыл, как дышать и, словно замороженный, повернулся, идя обратно. Добравшись до комнаты, забравшись на кровать, подрывник подавился кашляющим смехом запоздалой истерики, которая позволила расслабиться и отключиться через какое то время в, наконец-то, сон без сновидений. Когда под утро пришел Такеши, Ураган не стал делать вид, что ничего не было. Поставив в известность мечника, что он видел их, подрывник признался, что и сам допустил подобное с Хибари. Последовавший за этим вроде как примерительный секс, не вызвал ничего кроме еще большего отупения и одевшись наспех, Гокудера предложил расстаться, запоздало сам себе подтверждая, что ничерта не любовь у них, а так влюбленность. Любовь не позволила бы даже мысли о предательстве допустить, не то, что секса с другими. Ямамото особо не удерживал и не пытался воспротивиться, виновато улыбнувшись, он просто ушел из комнаты. Все прошло тихо, мирно, печально, практически никак, словно пронаблюдать со стороны за фоном идущего по телеку шоу. Идя по коридору, подрывник, перематывая в голове заново все то, что произошло в последнее время, налетел на кого то и, не глядя, извинившись, продолжил свой путь. Тренировки. Собрание общее и вот оно, свершилось. Распределение ролей, на рассвете выступление. Возвращаясь в комнату, Гокудера был впечатан взрослым хранителем Облака в стену.       – Да черт дери, что? – стараясь не смотреть на еще, казалось бы, недавний предмет своей страсти, Гокудера попытался вырваться, но лишь зашипел, сильнее стиснутый руками Хибари.       – Что с тобой не так? – Хибари впился взглядом в Гокудеру.       – Что, снова не так посмотрел на тебя? Какой ты оказывается чувствительный, – раздражение захлестнуло с головой. Гокудера понял, что даже если его сейчас изобьют, это будет лучше, чем то царящее в нем отупение, даже если после этого он станет бесполезным в предстоящем походе. Урагану стало резко наплевать на все, лишь бы избавиться от паралича сковавшего душу и высосавшего решимость бойца.       – Напрашиваешься? – стальная хватка сильных и холодных пальцев хранителя Облака на подбородке Гокудеры, вынудила посмотреть на него.       – Кёя, – еле слышно выдохнул, закрыв глаза, хранитель Урагана. Миг и вот уже его губы захвачены в плен требовательных губ Хибари. Губы горят сразу же от укусов в поцелуе. Гокудера прижавшись к взрослому хранителю Облака, впутывает пальцы в его волосы, словно в замедленном дежавю переживая первый срыв в пропасть страсти с ним. Рыкнув, Хибари отрывается от губ Гокудеры и, схватив за руку, ведет быстро и стремительно коридорами. Гокудера не спрашивает, да и не смотрит куда, словно наркоман принявший дозу, он следует за Хибари, не разбирая, практически не видя дороги. Мягкий щелчок и шуршание. Прохлада и поглощение тьмой. Вновь мягкий щелчок и Гокудеру толкают, роняя на кровать. Нависнув сверху, ослабив с какой-то ленивой небрежностью галстук, Хибари медленно проводит по губам Гокудеры пальцами.       – Почему ты перестал смотреть? – вопрос, словно мысль, высказанная вслух, тихо слетает с губ облачного хранителя.       – Тебе не угодить, – Гокудера усмехается с горечью в ответ, поднявшись и потираясь на манер кота о грудь Хибари щекой, чуть прикусив его сосок через рубашку, практически мурча, вдохнув аромат парфюма замершего Облака. – Я хочу забыть…Кёя, я хочу избавиться от его запаха…я хочу убрать его из себя, – шепча, подрывник, словно от выпитого, плохо соображая, медленно расстегнул рубашку Хищника.       – Малыш, не играй со мной, – после как опрокинул на спину Гокудеру, жарко выдохнул на ухо ему Хибари, с яростью впиваясь в его губы вновь, терзая их и кусая до крови, сплетая языки, выпивая поцелуем всего. Одежда, в считанные мгновения срывается и, не прекращая поцелуя, хранитель Облака входит в Гокудеру, заставляя простонать тем самым разорвав поцелуй. Ураган выгнувшись, впивается в простыни пальцами, растворяясь в ощущениях от полностью заполнившего его собой Хибари, отпуская терзавшие его мысли прочь, отдаваясь на милость, сильным и непрерывным движениям хищника в себе, сгорая в жаре от прикосновений его тела. Сладостная и сжигающая лава от непрекращающихся проникновений в него хранителя Облака, сделала свое дело и, отключаясь, после одного из оргазмов, Гокудера ясно ощутил, как внутри него догорел последний листок их истории с Такеши.       Pov Гокудера       Да…просто эпизод из жизни…просто…эпизод       Когда ушел Хибари, Гокудера не ощутил. Словно сработал встроенный будильник, его подбросило пробуждением на рассвете. На автомате одевшись и пройдя в залу сборов, он кивнул Джудайме, Дождю и даже успел, что то съязвить Рёхею. Дальше как перемотка моментов фильма, фиксация происходящего рассредоточилась на уровне рефлексов, отключив ненужное волнение. Был момент слабости, разделившись с Дождем и раненной Лар. Но это было лишь волнение за друга, оно быстро уступило место холодной решимости, лишь только он повстречал Гамму. В тот момент окончательно умер Гокудера Хаято и пробудился Хранитель Урагана Вонголы. Свершилось. Победа. Этапы взросления пройдены. Возращение. Странная спокойная отрешенность. Близость Хибари, пусть и младшего, не взволновала ничуть. Этап был. Уровень пройден.       Возвращение. Учеба. Прежде чем воспоминания о путешествии во времени исчезли, Гокудера заставил себя дотошно описать все в блокнот, подаренный ему Джудайме. Усмехнувшись про себя своей «девчачьести» затеи, подрывник забрался на крышу школы. Именно в это время крыша была наиболее спокойным местом. Скорее всего, заслуга принадлежала Хибари, который после возвращения, дабы спокойно отдохнуть, повышвыривал всех, кто рискнул туда подняться. Дом Джудайме отметался, ибо суета мелких детишек сбивала. Квартира отпадала, поскольку до вечера там оккупировалась Бьянки, которая готовила нечто грандиозное для Реборна. К Такеши не хотелось, да и глупо после разрыва. Возврата не хотелось. Просто друзья. Сейчас нужно мельчайшую деталь воспроизвести, ведь мало что может случиться. Будущее доказало какое оно изменчивое. Гокудера пришел на крышу, решив, что риск быть пойманным Хибари лучший стимул для осуществления задумки, приступил к делу, невольно пропустив через себя вновь все, что вспоминал. Появление Хибари его не удивило, он мысленно поставил себе плюс, за то, что даже предугадал его выпад.       Вынырнув и вылезая с ванной, Гокудера отстраненно посмотрел в зеркало на себя, отмечая, что не такая уж и трагедия приключилась, было и прошло, просто вспышка. Уже в спальне проваливаясь в сон, окончательно внутренним пламенем он решительно развеял пепел воспоминаний.       Десять лет пролетели, как и не было. Погружение в тренировки то с Реборном, то с Дино. Гокудера оттачивал свои навыки, жадно впитывая новые знания и адаптируя их под себя. Вонгола уверенно заняла лидирующее место среди семей.       Как-то попалось проблемное семейство. Тсуна послал Гокудеру для проведения переговоров, но поскольку хваленая интуиция Десятого сработала и в этот раз как часы, в напарники ему был назначен Хибари, по причине занятости остальных хранителей. Как чудо, хранитель Облака согласился, видимо в предвкушении неплохого сражения. Чертыхнувшись больше по привычке, нежели вкладывая эмоции, Ураган стал собираться. Один из пунктов в отчете наблюдателей по семейству, заставил его вспомнить о своих заметках, в которых он также упоминал работу с коробочками. Перебрав свои книги, Ураган обнаружил блокнот, слегка утративший яркость черного окраса обложки. Подавив мелькнувший импульс из глубин памяти, кинув блокнот в сумку, Гокудера сел в машину, которая доставила их в аэропорт. Хибари не проронил ни слова в пути и Гокудера был не против такого отрешенного сотрудничества. Конечно, его больше бы устроила одиночная миссия, но просьба Десятого не то, что он хотел бы оспаривать. По иронии, по прибытии, от наблюдателей было получено сообщение о том, что научные изыскания проводимые семьей, с которой намечались переговоры, привели к катастрофе и практически все ее представители погибли, а выжившие пребывали на грани жизни и смерти в больнице. Выругавшись и отчитав всех, кто попался ему под руку, Гокудера вознамерился было отправиться в аэропорт, дабы лететь обратно, но, словно испытывая его спокойствие, по причине штормового предупреждения рейс отменили. Закурив, Ураган отправился под молчаливую усмешку Хибари в гостиницу, спиной ощущая взгляд всея маньяка Вонголы, уже предвкушая, как спровоцирует того на драку, дабы получить разрядку. В гостинице оказалось, что перепутали и оформили один, правда, двухместный номер на двоих. Поменять номер, по причине забитости гостиницы, не было возможным. Выдохнув, Гокудера последовал за невозмутимым хранителем Облака, который послушав, чертыхания Урагана, направился в номер. Пока Хибари зависал в душе, Гокудера достал свой блокнот и, закурив, окунулся в свои заметки, невольно, по прочтению каждой страницы, ставя галочку себе мысленно, что он идиот, описывать пусть и сухо случившиеся на базе с ним и Хибари, с Такеши и Скуало, не стоило. Уже почти выдернув страницы с постыдным откровением, Гокудера услышал, как вернулся с ванной Хибари.       – Книги портить, последнее дело в успокоении расшалившихся нервишек, – насмешливое констатирование и Гокудера сжав дневник, так что побелели пальцы, бросил мрачный взгляд на Хибари.       – У тебя забыл спросить, мамочка.       Pov Гокудеры       О, ну конечно. Бровь изогнул. У самого то нервы…чуть что, тонфа выхватываешь. И с этим…с черт подери… с ним я…по нему я сходил с ума…дурак я.       Додумать Гокудере не дали. Хибари выключил свет.       – Лучше в коридоре спать, чем с тобой таким дотошным тут.       – Коридор в твоем распоряжении, – с усмешкой произнес хранитель Облака и лег на кровать. – Мне же лучше, шума меньше.       – Да подавись моим великодушием, – теряя полностью контроль, Гокудера подорвался с кровати и, бросив в усмехнувшегося Хибари первым, что под рукой оказалось, уже было вышел из номера, как вдруг осознал, что он бросил. Метнувшись к Хибари, Гокудера натолкнулся на заинтересованность взгляда хищника, с легкостью поймавшего блокнот.