Полюби меня вновь

Мне было холодно. Ужасно. Я не мог объяснить это проклятое чувство. Это совсем не то, когда ты замерзаешь холодным вечерком, возвращаясь домой после длительного дня, упорно пряча руки в карманы. Это было что-то пронизывающее, заставляющее содрогнуться изнутри. Будто ледяной твёрдой коркой покрывалось всё тело, лишая возможности пошевелиться. Но я ошибся. Этой коркой покрывалось моё сознание. Тогда я понял, что мёртв.

***

Себастьян был весьма озадачен. Конечно, он и не ожидал честной битвы. Но сражаться против целой армии этого безумца... была бы возможность созвать сюда все его силы, но невозможно. Ведь это чужая территория. Достойный плюсик к сопернику, возможно, даже решающий. Но на кону стоит не просто душа. На кону стоит Сиэль. Собственно, раньше Себастьяну не приходилось участвовать в таких схватках. Никто не решался идти против него, тем более, посягать на добычу. Джон никогда не считался сильным демоном. Особенно, в глазах Михаэлиса. Он смог добиться высокого статуса и силы только благодаря своим иллюзиями, которые он плёл очень искусно. Никогда и не догадаешься, что всё вокруг - обманка. Это и побуждало глядеть в оба, настораживаться и сомневаться в каждом. Такие демоны не заключают контракты. Они заманивают жертв сладкими речами, соблазняя и истощая саму страсть и обожание. Жертвы шли и, в итоге, сами отдавали души своему несчастному возлюбленному. Мало кто избегал подобной участи. Ибо, попав в гнездо, из него уже не выберешься. В этом случае гнездом был сам дом Джона. И уже попав в него, Себастьян понял, что ничем хорошим это не закончится. И он был прав. — Боишься сам выходить на арену? — в глазах демона сверкнул алый отлив. Признак раздражения. — Боюсь, что игра так быстро закончится, а я не успею ею насладиться. — голос звучал в пустоши тихо и сладко. Было сложно точно определить источник, откуда он исходит. — Неужели жаждешь острых ощущений перед смертью? — А ты самоуверен. Никогда не проигрывал? — Как-то не удавалось. Противники всегда были настолько слабы, что мне даже не приходилось ничего делать: они сами склонялись к моим ногам. — Гордыня погубит тебя, Себастьян. — призадумавшись, тот рассмеялся. — Почему такое имя смешит меня? Мальчишка выбирал? — Мне нечего стыдиться. Это имя выбрал мне мой господин, и я с честью ношу его, когда ты вырыл своё на помойке. — "Себастьян"... хм, "Себастьян"... Что-то это имя мне напоминает. А, да, демона, что предал свои принципы, нормы и нарушил условия контракта... а после зарылся в какой-то грязной яме, выжидая чего-то... только чего? — Его. — тот облизнул губы в предвкушении битвы, или, может, от одного упоминании о его маленьком хозяине. Всё внутри вгоняло в дрожь. — И результат меня вполне устроил. — Да брось. — махнув рукой, он перекатил глаза. — говоришь так, словно собираешься его съесть. Хотя я уже понял, что это не входит в твои планы. Но пойми, даже если ты будешь утверждать иное на коленях, я не поверю. Слишком уж мы, демоны, корыстные существа. Обдуриваешь его, ведь так? Признай уже! Взгляд Михаэлиса плавно скользнул в сторону саркофага, который находился несколько выше их обоих, излучая некий бледный свет. Усмехнувшись, тот начал медленно подступать к противнику с грацией пантеры, готовой в любой момент наброситься. — Да, кажется, ты прав... я съем его. Заставлю стать моим вновь. — оскалившись, демон сделал ещё несколько шагов. — Для начала медленно скручу его руки, рукой нежно скользя по этому стройному тельцу, после повалю на кровать и заставлю испытать эйфорию. Он будет биться подо мной, прося ещё. — Фу, и зачем ты рассказываешь мне о своих развратных мыслишках? — нахмурившись, тот сделал шаг назад, стараясь держать дистанцию. — А затем, — остановился, — что у меня есть планы. А ты их, можно сказать, рушишь своим существованием. Нужно бы это исправить... — Ползать у меня в ногах и захлебнуться своей же кровью — вот твои единственные планы на вечер. — самодовольная усмешка. — С чего начнём? — Предлагаю фехтование. — Справедливо. — в руках иллюзиониста появилось два клинка схожих на вид. Разница была лишь в драгоценных камнях на рукояти, которые отличались цветом. На первом был красовался красный, неизвестный человеческому роду драгоценный камень, а на втором чёрный, как сама ночь. Клинок с красным камешком попал в руки Себастьяна. Поймав его в воздухе, он взмахнул своим оружием, проверяя размах и вообще целостность, что вполне устроило демона. На блестящем лезвии красовались древние руны, которые нельзя было разглядеть невооруженным глазом. Взял бы это орудие человек, давно бы распался в прах. — М? Неужели не доверяешь мне? — усмехнулся Джон, замечая, как пристально разглядывает лезвие Михаэлис. — С нашей первой встречи. — взгляд резко был переведен на противника. — Ой, да брось, её душа оказалась не такой уж и прекрасной, как казалось. Это как грецкий орех с прогнившей внутренностью. Невозможно есть. Так что ты ничего не потерял. А жаль, эта душка была многообещающей. — Поэтому я и отдал её тебе. Не думал же ты, что я отдам тебе также и свой сапфир? — А не боишься ли ты, что твой драгоценный камешек окажется дешёвой бижутерией? Себастьян замер и усмехнулся. От таких слов ему и вправду стало смешно. — Ты ничего не понимаешь. Мы сами придаём ценность вещам, которые нам дороги. Посмотри на людей: они отдают множество денег за драгоценности, хотя если взглянуть, то они ничем не отличаются от камней на дороге. Может, молекулярной структурой и внешним видом. Но это ничего не меняет. Они всё те же камни. Люди сами придумали, что золото дороже серебра. С этим ничего не поделать. И даже если Он окажется серебром — для меня его ценность будет дороже золота. — Рассуждаешь, как человек: также скудно и непонятно. — Жаль, что логику у тебя совсем отбило, когда даже Люцифер отвернулся от тебя. Каково быть изгнанным из Рая и Ада? Не иметь права заключать контракты, м? — усмешка, — Как ты вообще выжил? — Знаешь ли, Михаэлис, — злобно начал тот, сверкая уже заалевшим цветом глаз, — Да, не скажу, что мне было просто, но в отличие от вас, жалких демонов высших чинов, мы вполне свободны к выживанию. Пока ты купался в крови грешников, мы подчиняем себе этот мир. Становились фактически его властелинами. — Одно моё слово, и я уже буду купаться в твоей крови. Не забывай об этом. — О, ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать мне. Забыл, где находишься? — Хватит болтать. Перейдём к действиям. Оба прекрасно прочувствовали момент и напрягающуюся обстановку. В воздухе повис запах ржавого металла — знак, что сегодня прольётся чья-то кровь. — За одну душу... — тихо произнёс иллюзионист, чувствуя, как теплеет зачарованный клинок в руках. — ... Личное достоинство и испорченную натуру. Я клянусь биться до конца! ... но клятвы демонов пусты.

***

Я открыл глаза. Чёрт, голова раскалывается и тело ломит. Каждое движением удавалось с трудом, словно воздух вокруг меня уплотнился, с какой-то даже вязкостью давя на каждый участок кожи. Темно. Я не вижу ничего, не могу разглядеть ничего. Ни саркофага, в который меня засунули, ни каких-либо других инородных предметов вблизи не было. В один момент я просто оказался нигде. Просто повис в воздухе, как пушинка, гонимая движение ветра в никуда. Собственно, бред. Ведь здесь даже и ветра не было. — Где я? Мой голос прозвучал на удивление тихо и спокойно. Да и сам я удивлялся тому, насколько спокойно на душе. По сути, я находился непонятно где и попал сюда неизвестно как. Даже все события жизни растерлись, как краски на холсте неопытного художника, в непонятную кляксу. Ничего не имело значение. Пустота. — А где Вы хотите быть, граф? — смутно знакомый голос раздался в тишине, отдаваясь безудержным эхом в пространстве. Я оглянулся и ничего не увидел. Немного подумав, я ответил: — Смотря, с кем. Мне уже всё равно где. — А вы, как всегда, проницательны.— хихикнув, мужской голос на какое-то мгновение умолк. — Вас удовлетворит моя компания? В следующую секунду я увидел небольшую комнату, повисшую в этой мгле. Мне это напоминало распиленный на пополам квадрат, одной из которых я любовался. Комната была небольшой и обильно заставленной какой-то атрибутикой. Стол с двумя стульями, небольшое кресло, сундучок, шкаф... А также мелкие вещи, вроде чашек, чайников, коробок чая и различного печенья, повисшем в воздухе. Все это казалось, как в космосе, невесомым. Но всё же были различия. — Присаживайтесь. — седовласый кивнул в сторону стула напротив. Я же, в буквальном смысле подлетев, уселся. — Гробовщик? Хах, сколько лет прошло, а я всё не перестаю на тебя натыкаться. — Кто знает... — тот съел своё фирменное печенье в виде косточки. После оглядел меня проницательным взглядом. — Вижу, Вы совсем не удивлены такому сюрпризу. — Не знаю... — взяв в руки чашку с горячей жидкостью, опустил взгляд. — Я опустошён. Кажется, что даже сердце перестало биться внутри меня и я чувствую ужасный холод. — Это нормально. — чавкая, усмехнулся. Я же сделал глоток, чуть поморщившись. — У Себастьяна вкуснее. Кстати, где он? — Бьётся с демоном за твою душу, малыш. Видимо, ты ему и вправду нужен. — Вот как... — Я поднял взгляд на жнеца, внимательно рассматривая его. За эти годы время ничего не сделало с ним. Он оставался всё таким же. Хотя, казалось, волосы стали на тон темнее. — Гробовщик. — Да? — Почему ты сказал, что это "нормально"? Ты что-то знаешь? — Ах, да, это нормальный процесс, когда твоё тело умирает. — Что ты несёшь? —после я сделал ещё один глоток, будто ища успокоение в этой жидкости. Но слова этого безумца никак не укладывались у меня в голове. — Ты же сказал, что Себастьян всё ещё бьётся... Он не должен был проиграть. — А он и не проигрывал. Всё дело в том, что ты изначально не был жив. — К-как? — Сиэль. — жнец посмотрел на меня серьёзно и открыто, что я смог разглядеть в его изумрудные глазах, которые недавно открыла чёлка, сильную усталость и опыт. Он долго жил. Многое видел и всё это время носил маску. Он устал от вечного нахождения здесь. Ему требовался покой. — Ты замечал за собой какие-то странности? Что ты можешь чувствовать то, что не может никто? Видеть и совершать вещи, неподвластные обычным людям? Вспомни. Ведь такого не было, когда ты был ещё графом. — Да, припоминаю... У меня хорошо развита интуиция и... — замнувшись, я закусил губу. — И? — тот вскинул бровь. — Я могу чувствовать запахи. Различать их за тысячи миль. — У каждого живого существа есть определённый элемент в крови. Он неизвестен науке. Это частицы души живого существа. Именно с помощью него демоны различают качество и вкус еды. — Причём тут демоны? — Мы вернемся к этому разговору немного позже. — Нет, я хочу узнать сейчас. Говори. — фыркнув, я прожигал мужчину взглядом, настаивая на своём. — Ладно-ладно. Не кипите, граф. — усмехнувшись, жнец с улыбкой на лице продолжил. — Давайте искать корень Ваших странностей в Вашем прошлом. Как думаете, когда это всё началось? — Без понятия. — Вспомним Ваш последний день жизни, граф Фантомхайв. — Мой... последний день? На острове? — Да, именно. Тогда Себастьян уже почти проглотил Вашу душу, заполняя ей свою сущность. Но потом вдруг передумал. Кстати, как думаете, почему? Гробовщик смотрел на меня с интересом. Я же невольно отвёл взгляд, чувствуя, как предательски краснею. Заметив это, жнец чуть ли не рассмеялся. — О-о-о, понятно. — накрыв лицо ладонью, Легендарный сдержал ещё одну усмешку. — Демоны и вправду странные существа. Впервые такое вижу... хи-хи. — Ближе к сути. — Да, конечно. — глубокий вздох. — Демон почти поглотил Вашу душу, что означало то, что ваши с ним сущности соприкоснулись. Обычно в таком случае душа растворяется в демонической сущности, но не в этом случае. Хотя с Вами произошло бы то же самое, если бы Ваш дворецкий вдруг бы не отпустил свою жертву из своих когтей. — Получается, наши сущности соприкоснулись. И к чему это привело? — А к тому, что Ваша, граф, испортилась. — Испортилась? — Да. Это как поднести лист бумаги к огню. Кусочек обуглился, но лист не сгорел. Но больше не был идеальным. — Допустим. Но как это связано со всем произошедшем? — Видите ли, этот случай отличается тем, что то как злокачественный вирус, он распространяется, поражая весь лист. Но процесс очень медленный. Ведь человеческая сущность с демонической практически не схожи. — Хочешь сказать, что я постепенно становлюсь демоном? — Я не верил своим ушам. И всё же слова жнеца поддавались сомнениям, — Похоже на бред. — А как ещё можно описать всё происходящее? Вспомните хотя бы своего воображаемого друга. Почему к Вам лезут потусторонние сущности, а Вы можете с ними контактировать? — Я... не знаю. Но ведь ты сам сказал, что это очень медлительный процесс. — Да. Поэтому моей задачей было помочь Вам. — Помочь? — Я нахмурился, кажется, начиная вникать в его слова. Но, наверное, просто не хотел верить во всё это. — Амулет, что висит на Вашей шее. — Я опустил взгляд, рассматривая его сразу же после слов мужчины, не перебивая того. — Насколько помните, я подсунул его Вам через Вашего дворецкого после спасения в Департаменте. — Да, я помню. — Он поглощает Вашу человеческую сущность. — Каким образом? Почему мне об этом ничего не сказали? — чашка давно вылетела из моих рук и отправилась в свободный полёт в темноте. — Ваша демоническая сущность не может развиваться, если, скажем фигурально, нет места. А если аккуратно рассчитать его, методом поглощения души этим амулетом, то эта чернота будет заполнять пустое пространство. Это ускорит процесс и практически безопасно. Однако мы встретились с некоторыми преградами. — Ну как же без этого... Я всегда был "везучим". — горько усмехнувшись, я пожал плечами и сделал свойственный мне перекат глаз. — Что за проблемы? Жнец немного наклонился ко мне, словно боясь, что его услышит кто-то лишний. Сделав небольшую паузу, он сверкнул своим цветом изумрудных глаз, словно подстерегая мой интерес. Данная заминка меня раздражала, так как хотелось поскорее услышать ответ. Только я раскрыл рот и хотел что-то сказать, как Гробовщик меня опередил. — Ваш Амулет стал не только поглощать всё внутри, но и все вокруг. Скажем так: если он поглощает изнутри Вашу светлую, чистую душу, но из внешнего мира он старается поглотить всё самое тёмное и мерзкое. Я так и завис с открытым ртом. Язык словно прилип к нёбу и я не мог вымолвить ни слова. Мужчина, заметив мою ошарашенность, без слов всё понял и продолжил. — Именно он призвал когда-то спящего друга Вашего детства. Он тянет к себе мрак, чтобы впитать его. И, кстати, Вашего дворецкого в том числе. — С-себастьяна? — прошептал я заветное имя бледными губами.— Он здесь причем? — Видите ли... Ваш дворецкий овладел вами за последнее времяпровождения с Вами. Он счел это за обычный голод, хотя здесь таится нечто большее. Вы поглощаете его сущность. — Я.. наношу вред Себастьяну? — Да. Зато Ваши способности во много раз улучшились. Ведь Вы так легко подкрадывались к демонам. Да, это заслуживает похвалы. Я уже не слушал. В голове крутилась лишь одна мысль. Я нанёс вред Себастьяну. Пусть и неосознанно.. Но я это сделал. От этой мысли мне становилось не по себе. И холодно, и пусто. Казалось, моё сердце, и так отбивающее слишком тихий ритм, совсем остановилась. И погасло. Я навредил Себастьяну. — И что мне теперь делать? — нерешительно спросил я, подняв глаза. — А какой Вы хотите результат? Думайте сами. Эти демоны сейчас бьются ради Вас. Но ни один из них Вашу душу не получит. Ее уже нет. — Каковы шансы, что победит Себастьян? — Никаких. Каким бы он не был искусным бойцом, он в мире иллюзий противника. Плюс ко всему голодный и ослабевший. — Как я могу ему помочь? — руки невольно сжались в кулаки на коленях. — Ну... есть один способ. — Какой? — Здесь не обойдется без жертв, граф. — Я готов. — ни секунду не думая, я вынес свой ответ. Ради Себастьяна я готов на всё. Чёрт, и в какую смазливую чертовщину он меня превратил? Сам себе поражаюсь. Но у меня ничего не было. А он мне дал всё и даже больше. Я в долгу перед ним. — Тогда пододвиньтесь ближе.— уста Легендарного тронула улыбка.— Я тебе все поведаю. Хи-хи.

***

Я открыл глаза. Было странное ощущение. Во рту был кисловатый привкус. Тело ломило. Но мне было не страшно. Несколько минут я приходил в себя. Стекло ледяного гроба неприятно липло к коже. Сейчас в моей голове витали лишь слова Гробовщика. Рукой я секундно нащупал пульс: он был. Это хорошо. Значит, у меня есть время, а главное - возможность. Её нельзя упустить. Я слышал шум драки даже через это крепкое стекло. Было немного не по себе. Страшно? Да, немного. Но ведь это естественно... Испытывать страх смерти и страх потерять любимого человека? Этим я и мотивировался, лёжа несколько минут и всё обдумывая. — Ну, погнали. Глубокий вздох — и я готов. Осталось лишь придумать, как выбраться из этого гроба. Попробовав отодвинуть крышку, я потерпел фиаско. Ощущение, что она примерзла, как в лютый мороз. Я уже хотел выругаться отборным английским матом, но решил не травмировать слишком уж тонкий слух демонов. Да и вообще старался действовать тише. Тем более они сейчас слишком увлечены друг другом. Сбив крышку мощным ударом с ноги, со второго раза у меня получилось. Я вдохнул свежий воздух, но не успел и сказать слова, как мигом полетел с гробом вниз (ранее мы все также висели в воздухе. Причем, на приличной высоте). — Ай!.. Шикнув от боли, я выбрался из этого стеклянного ящика, который, кстати, о чудо, не разлетелся в дребезги. Наверное, качественная работа. Кое-как встав на ноги, я оглянулся. Я так и не мог понять, где нахожусь. Ведь ранее я ожидал, что появлюсь именно там, где ранее мы с Себастьяном встретили того омерзительного демона. Но я ошибся. — И что дальше?.. Мой голос отдался приглушённым эхом в пустом пространстве. Абсолютно пустом пространстве. У меня был лишь один вопрос: как? Это система безопасности такая, если жертва вздумает сбежать или что? Больше всего меня в данной обстановке раздражало эхо. Словно меня пытался кто-то передразнить, снова и снова повторяя мою фразу разными уродливыми голосами. От писка до баса. И я лишь один в темноте... — С-себастьян?.. Я попытался осторожно позвать Его в наивной надежде быть услышанным. Глупо получилось. Ведь в ответ я услышал лишь омерзительное передразнивание разных голосов. Было решено идти вперед. Вперёд. Вперёд... А потом бежать, сломя голову. Мне был слышен каждый мой шаг. Он отдавался в ушах, как и бешеный ритм сердца. Все это сливалось в вой, заставляя меня бежать всё быстрее и быстрее, пока я не споткнулся, с оглушительным звоном падая на колени. Вокруг послышался треск стекла. Мне это однозначно не понравилось. — Нет-нет-нет-нет... В какой-то обезумевшей лихорадке я повторял одно и тоже слово, стремительно отползая куда-то, пока стекло подо мной не треснуло. Но я не чувствовал ранее прохлады и глади стекла под ногами. Скорее, поверхность была шероховатой, чем-то напоминающий замёрзшую землю после крепкого мороза. Как и далее я не почувствовал осколков под собой. Я просто провалился в какую-то пустоту. В глубине души я не боялся, что сейчас могу разбиться. Наоборот, я не издал даже подобия вскрика, просто закрыв глаза в этом безумном падении, пока... Я открыл глаза. Твердо стоя ногами на всё той же поверхности, я взволнованно выдохнул. Неужели всё это было игрой моего воображения и не было никакого падения? Это место сводит меня с ума. Я уже не помнил, из какой стороны пришёл и куда шел. — Ты ведь не выпустишь меня отсюда, да? — вздернув голову, я обратился неизвестно к кому и куда. Но в ответ услышал лишь звон тишины, что являлось для меня подтверждением. Я горько усмехнулся. — Понятно. После я улёгся на прохладную поверхность, сомкнувшись клубком. А был бы здесь Себастьян, обязательно сравнил бы меня с котёнком. Себастьян... — Я лежу здесь совсем один. Где же ты? — к моему удивлению эхо прекратилось. Скорее всего, я говорил слишком тихо. Если вообще говорил... В голове почему-то заиграла одна из песен "The Kinks", которую я недавно с такой жадностью слушал. — Я так одинок... Лучше бы это все был лишь сон. Глаза прикрылись. Далее я погрузился в сон.

***

Я резко вскочил. Так бывает, когда тебя, спящего и ничего не подозревающего, окатывают вдруг холодной водой. Но я был абсолютно сухой. Неужели кошмар? Вокруг лишь темнота. Значит, ночь. Кажется, я спал на полу. Неужели свалился с кровати? В любом случае, в такой темноте было сложно ориентироваться, где я именно. — Себастьян, включи свет. — прикрикнул я, с вздохом вставая. Если я так на полу буду спать, то и простыть могу. Куда он вообще смотрит? Встав в полный рост, я нахмурился, пытаясь прийти в себя. Почему же так темно? — Себастьян? Вдруг мой голос отдался противным эхом в пространстве, и я замер. Это не сон. И не реальность. А пустошь. Нет, я не был в своей комнате, как думал ранее. И мне не приснился очередной кошмар. Себастьян не придет. Впервые в жизни мне захотелось выплеснуть все эмоции в крике или вопле. Но я понимал, что этим я ничего не добьюсь. Нужно идти дальше. — Но идти-то некуда. — дополнил я свои мысли, оглядываясь. Сил у меня было больше да и думалось легче. Выход должен быть обязательно. Осталось лишь стоять и прислушиваться к тишине. Примечать даже малейшие изменения в ней. Сколько я прошел метров, слушаю тишину — неизвестно. Вот если бы я с такой лёгкостью до школы ходил... Интересно, меня не исключат за такое огромное количество прогулов? Далее, уставший идти, я снова сел, считая все мои прогулы. Да и профессор Михаэлис пропал. Наверное, к этому отнесутся с подозрением. Хотя кого волнует? Уверен, пройдёт некоторое время и никто даже не вспомнит, что когда-то у нас в школе вообще был такой обаятельный учитель. Откинувшись, я лежал. Тихо, спокойно... Наверное, так же было бы, если Себастьян съел бы меня тогда. Только сейчас я понял, что вполне смирился бы с этой участью. Если бы я был в желудке моего дворецкого, уверен, было бы теплее и уютнее. И я бы также спал, свернувшись клубком и лежал, умирая от скуки и думая о всем прошедшем за мои две последние жизни... Пока в один день просто бы не растворился в этой темноте. Мои губы неосознанно тронула улыбка. — Я люблю тебя, Себастьян... И снова тишина. В воздухе повисло напряжение. Мои глаза снова прикрылись. Я думал о том, чтобы опять погрузиться в сон, пока не услышал звон. Звон нескольких маленьких колокольчиков, которые так прелестно звенели, но выбивали абсолютно любое желание спать. Я вскочил. Этот звук казался настолько неестественным, будто исходил из иного мира. Я же цеплялся за него, как за последнюю надежду. В этой ужасной пустоте он казался единственным спасением. Это то самое чувство, будто ты ты встретил своего ангела-хранителя. Кого-то до боли знакомого, кому ты готов доверять и следовать в пустоту, веря, что он ведет тебя к спасению. Конечно, такого не может произойти, ведь ангелы — очень упрямые существа. Да и мой меня давно покинул... Я увидел свет. Точнее говоря, небольшой огонёк приятного голубого цвета. Своим прелестным звоном он звал меня и дарил умиротворение. Приятнее чувства я еще не испытывал. Я шёл. Потом бежал. Словно в коридоре, который никогда не закончится, я бежал к своей цели. А с каждым шагом звук становился все громче. Маленькие колокольчики превратились в заливистые колокола, но свет всё отдалялся, отдавая тревожным шумом в душе. Я боялся не уловить этот призрак, боялся упустить и не прикоснуться... — Подожди! Я срывался на крик, но, кажется, даже хор голосов не заглушил бы этот звон, что пульсировал в ушах. Быстрее... Ещё быстрее. Лишь бы добраться. Вот бы удержаться. Вокруг царила тьма, которая хваталась за меня своими клешнями, пыталась ухватить меня за одежду, руки или ноги, удержать в этом сонном слепом царстве, но я бежал к свету. Странно выходит... Всю жизнь прожил во тьме, а сейчас бегу к свету. Стараюсь спасти себя или кому-то что-то доказать? Не знаю. Я просто хочу выбраться отсюда. В один миг я ухватился за маленькую детскую ручку, что все это время смиренно ожидала меня. Детская полупрозрачная кожа, что отдавала светом, была очень нежной, мягкой и тёплой. Маленькие пальчики так же стиснули мою руку, кажется, не желая оставлять меня здесь более одного. Это был мальчик, лет восьми. Я был поражен и не знал, что сказать. А он, радостно улыбаясь, наполнял это тёмное пространство своим звонким и невинным смехом, как могут смеяться лишь маленькие дети: так искренне и радостно. Но я сразу же понял, что это не обычный ребёнок. Этот мальчик был — Я. Тем временем он безмолвно вёл меня куда-то, всё так же улыбаясь. Я не мог разглядеть в этом призраке и тени злых намерений. Я доверял ему, как самому себе и сейчас сам почувствовал себя маленьким ребёнком, которого вели куда-то играть. А маленький Я точно знал направление, но явно не спешил, то и дело поглядывая на меня и радостно улыбаясь. —Кто ты?.. Мои онемевшие губы смогли вымолвить слово, что тут же было услышано мальчиком. Он удивлённо покосился на меня и нахмурил свои детские бровки, качая головой, тем самым говоря, что нельзя разговаривать. После же он снова улыбнулся и начал вести меня куда-то стремительнее. Я даже удивлялся тому, что еде поспеваю за его фарфоровыми ножками в смешных чулочках. — Куда ты меня вёдешь? — через некоторое время я не выдержал и снова задал вопрос. Я замер, когда дитя вдруг остановилось и взглянуло на меня своими большими синими глазами, чему-то удивляясь. Я же ответил ему своим прямым взглядом, также рассматривая это кукольное личико, которое когда-то было у меня в детстве, хотя и воспоминания об этом времени уже стерлись напрочь. Поглядев ещё какое-то время на меня, мальчишка отпустил мою руку и вдруг залился слезами. Я испугался и не знал, что мне делать. Я никогда не любил, когда маленькие дети плакали. Меня это раздражало. А сейчас я чувствовал, скорее, беспокойство и сожаление. Ведь он плакал из-за... меня? Это была не единственная причина. Я чувствовал, что чем маленький Я больше плачет, тем плотнее сжимается вокруг меня тьма, а призрак отдаляется от меня. — П-Подожди.. — Я попытался ухватиться за него, но рука прошла мимо, сквозь тонкие пончики. — Я не хотел тебя обидеть.. Но ребёнок заплакал ещё громче, заливаясь слезами. Разговаривать с ним сейчас было бесполезно.. Я ведь даже его понять не могу. В бессилии я тоже опустился на холодную поверхность рядом с мальчиком, который продолжал заливисто рыдать. — Ты ведь не знаешь куда идти и тоже потерялся, поэтому плачешь, ведь так? — спустя мгновение молчания я все же проронил слово и шумно выдохнул, слыша со стороны малыша жалобные хныкания. — Это понятно.. Ведь даже я не знаю, куда идти. Вдруг мальчишка перестал реветь и взглянул на меня, после забравшись в мои объятия. И только сейчас, взглянув на него хорошенько, я заметил тёмные ожоги по всему его бедному тельцу и ужаснулся. — Кто это сделал с тобой?.. Я не отрывал взгляда с больших синих глаз, а мальчишка, взглянув на меня, пальчиком указал в темноту. Холодную, мрачную, там, где я совсем недавно так спокойно спал, теперь я видел огромную зубастую пасть. Она охотились за маленьким мной и изначально не хотела меня к нему подпускать. Секунду поразмыслив, я опустил изумлённый взгляд на искалеченного ребёнка. — Ты ведь... моя душа? Мальчишка энергично закивал головой и только сейчас я понял, что натворил. Понял, что происходит с человеком на самом деле, если его поглощает тьма. Я лишь усмехнулся. — А Себастьян ведь говорил мне, что у меня еще детская душа. Я и не думал, что настолько. Хех. Еще и обижался на него. При одном упоминании о демоне, малыш зажмурился и обнял меня, после снова заплакал. Я лишь выдохнул, обнимая последние остатки своей человечности. Мне почему-то стало грустно, ведь все окружающее меня — сущность Себастьяна. Ну почти. — Не бойся. — Я поцеловал это маленькое создание в лоб. — Я сохраню тебя, во что бы то не стало... В одно мгновение мне стало очень тепло. И светло... Кажется, я опять неосознанно заснул.

***

Подул холодный ветер. Я издал волну дрожи и теперь же привстал на локтях. Глаза застилала пелена и мир казался расплывчатым. Но вскоре, проморгавшись, я начал различать черты мира, что меня обрадовало. Больше не было темно. Совсем. Да, вокруг вечерело, но в мире Джона не было точного распределения времени и пространства, так что я не могу точно понять, какое сейчас время суток. Главное — не было темно и у меня есть шанс. Покачнувшись, я постарался встать на ноги, вспоминая в точности слова Гробовщика. Разум не был таким чистым, как тогда, да и вообще ощущение, словно после пьянки. Когда бродишь по квартире и пытаешься вспомнить, что вчера натворил, если, благо, ещё в своей квартире проснёшься. — С-себастьян... — Тихо шепча любимое имя, я взглянул на потемневшее небо. Как бы я хотел увидеть дождь... Раздался гром и я сразу же откинул эти мысли. Ведь погода здесь зависит скорее всего от настроения. Мир разума. Моего разума. Хах. Как оригинально прочистить голову человеку? Сделать так, чтобы он потерялся где-то в глубинах своей памяти. Логично. Вокруг меня валялись осколки саркофага. Так вот что за шум я слышал, когда упал в эту темноту. Оригинальная ловушка, если жертве не удастся сбежать. Умно, я не сразу сообразил. Только как я выбрался? В голове снова встал образ того мальчика и я невольно коснулся груди. Какое странное ведение... Достав из кармана шорт небольшой пузырёк, что одолжил мне Гробовщик, я вынул деревянную пробку и залпом выпил остатки пахучей жидкости. "Выпей — так перед ними все еще будет стоять обычный человек. Они и не заметят подвоха" Пустая склянка упала в траву, затерявшись где-то там среди осколков. Я же, сделав глубокий вздох, окончательно пришёл в себя и направился на поиски двух демонов, что вели бой ради души. — А нельзя было подраться где-нибудь рядышком? — Со вздохом почти проскулил я, увидев высокую гору, где слышится звук борьбы. И мне лезть туда? К ним? — Издевательство над уставшим и обессилевшим ребёнком. Но выхода не было. Я поплёлся куда-то туда, ввысь, с трудом перебирая ноги, а потом и чуть ли не ползя по этой горе, пару раз чуть ли не сорвавшись. И каждый раз проносило. И вот дело оставалось за малым. Преодолеть какие-то два метра. — Наконец-то... И вот когда я только нашёл подходящий выступ, чтобы забраться, вдруг вижу, как один из демонов стремительно летит куда-то со скалы в сторону деревьев и другой за ним, видимо, намереваясь добить. А я стою почти на вершине скалы, как дурак — Точно издеваются... Чуть ли не рыча, я начал аккуратно спускаться с той самой скалы. Один неверный шаг и я разобьюсь в лепёшку. А умереть раньше времени мне нельзя. Лишь усмехнувшись своим мыслям, я поскользнулся и упал вниз, хотя было уже не так высоко. Но мягкое место себе отбил. — Чёрт... Хотелось уже не то, чтобы себя и любимого спасать, а послать всё к черту и уйти. Только вот вопрос: куда? Некуда. Именно. Так что буду придерживаться плана. Встав на ноги, я поплёлся хромой походкой к чаще деревьев, где происходили нынешние боевые действия. И знаете, что? Меня бы деревом убило, если бы я не успел отскочить! Да они эти вековые деревья, как цветы срубают и кидают во все стороны. Спрятавшись за одним из деревьев, я некоторое время наблюдал за битвой, даже боясь подойти. Сейчас они дрались не как люди или даже демоны, а как дикие звери за добычу. Было уже сложно отличить их черты, так как они сливались с появившейся повсюду тьмой. И это вправду пугало. Но выход то один... Я вышел из своего убежища. Мои ноги и душа вообще не хотели туда идти, а разум надеялся на то, что я лучше подожду за деревом, пока в этом смертельном бою не одержит победу Себастьян. Но я помню слова Гробовщика о том, что такой исход маловероятен. И теперь я вижу, почему. Оба демоны были обессилены. Но ни один из них не хотел сдаваться. Может быть, гордость не позволяла или же желание одолеть соперника было выше всякого разумного. — Прекратите этот бой. Мой голос, несмотря на всю ситуацию в целом, прозвучал достаточно уверенно и твердо. А по-другому с демонами нельзя. В любом случае все вокруг замерло и Себастьяном с Джоном. Они мгновенно обратили на меня внимание. И я смело могу сказать, что в жизни мне ещё не было так неловко. Две пары алых глаз устремились на меня, и проявились во тьме две фигуры мужчин. Теперь я хотя бы смог определить, кто из них кто. И даже цвет демонических глаз был разный. У Себастьяна ближе к малиновому оттенку. А у Джона более к алому. Хотя в жизни у Ворона глаза были темнее, нежели у Джона. Неужели это их странные особенности? Несмотря на цвет глаз, взгляд тоже отличался. Иллюзионист глядел алчно, с нескрываемой усмешкой, хотя проскальзывание в его взгляде усталость. Казалось, что он хочет поскорее покончить этот бой и насладиться ужином. По сути, он всегда на меня так смотрел. Но вот взгляд Себастьяна заставил меня поёжиться и я воздержался от того, чтобы стыдливо не опустить глаза в землю. Он смотрел в некоторой части удивлённо, встревоженно, может, даже злобно... Но я не видел в его взгляде ненависти. Нет, скорее это было обычное беспокойство. Скорее всего, я разозлил его тем, что нарушил его слова, каким-то образом выбрался и теперь стою тут... Хотя там был бы в безопасности. А был бы? — Какой интересный поворот событий... Мой обед, который станет ужином, сам пришел к столу. — послышалась сарказмичная усмешка брюнета, которую Михаэлис решил, видимо, проигнорировать. — Как ты попал сюда, чудо? — Сиэль, я велел тебе оставаться там, почему ты... — Себастьян. — оборвав речь моего дворецкого, я взглянул на него предельно серьёзно, чтобы у того даже не возникло мысли меня перебивать. После я начал свою отрепетированную с Гробовщиком речь. — Ни один из вас не в праве решать, что делать с моей душой и уж тем более распоряжаться ею. Так как я не связан ни с одним из вас контрактом или другими любыми формальными узами и крещён по православной вересли, моя душа принадлежит лишь Господу. Но это там, на небесах, а здесь моя душа принадлежит лишь мне. Я — её истинный Владелец. Я не отрекался от своей веры и до сих пор верю лишь в одного Бога. Я не связан со своей прошлой жизнью аристократа, хоть и имею некоторые мосты, соединяющие меня с ней. Моя душа ещё относительно молода и в этой жизни чиста и не запятнана, свидетель сам Бог — я не крал и не убивал, хоть вокруг меня и гуляет одна смерть... Все это я произнёс на одном дыхании, не прерываясь и чувствуя обжигающий взгляд обоих. И я прекрасно понимал, что одна заминка и меня просто пошлют отсюда. Да и вообще я чувствовал себя неловко, выдвигая какие-то ультиматумы и блистая какими-то неизвестными людям законами. В любом случае это молчание продолжалось еще недолго, после чего Джон заговорил. — И чего же ты хочешь этим добиться, м? — чуть ли не промурчав последние слова, демон поправил растрепавшиеся пряди темных волос. Себастьян же хранил молчание. Но по его взгляду было видно, что он глубоко раздумывал о том, кто меня надоумил на такое. — Себастьян, а твой малыш умен. Ему самое место в Департаменте Ада по правам защите грешников, как думаешь? — Я... Сам решу, кому отдать свою душу. — вздохнуть мне удалось почему-то с трудом. Казалось, сам воздух уплотнился вокруг меня . — Надо же... — губы Михаэлиса дрогнули в мелкой улыбке. — А ведь ты имеешь на это полное право. Джон недовольно поморщившись, хмыкнул. — Даже если этот Тортик отдаст тебе свою душу, я все равно не выпущу вас отсюда. Так что этот трюк не сработает. — Этот мир полностью построен по моему сознанию. Сейчас я пленник своего разума, на который влияешь ты. — сделав еще пару шагов по направлению к демонам, я остановился. — Я не сказал, что выберу Себастьяна. Краем глаза я заметил расширившиеся в удивлении глаза моего дворецкого. Он был поражён, кажется, рассчитав это как предательство его чувств, которые так пылко горели между нами на протяжении нескольких лет... нет, десятилетий. А может быть и больше. В груди что-то больно кольнуло, как бывает у стариков, когда они много волнуются и потом хватаются за сердце. Но больнее. Как иглой. Настойка перестала действовать? — А кого же? — губы иллюзиониста расползлись в чеширской улыбке. Я же, не обращая внимания на его слова, продолжил: — ...Ощущение, будто я заснул и не могу проснуться. Как сонный паралич. И вижу лишь кошмары. — со стороны мое сбившееся дыхание выглядело как волнение, что скорее забавляло обоих. Хотя нет, одного. Ведь Себастьян стоял бледный и потерянный, кажется, уже приняв тот факт, что я бросил борьбу за наше счастье и выбрал Джона. — Сиэль... Если ты думаешь, что я так просто позволю тебе залезть в чужую пасть, то ты ошибаешься. — Ворон оглядел меня внимательно и чуть ли не хамски. Теперь я видел, что в нем заснул тот трепетный воин и проснулся дикий собственник, который любому глотку перегрызет за то, что принадлежит ему. И, признаюсь, такой взгляд меня иногда пугал. — Смирись, Михаэлис. Ты тут теперь лишний. — торжественно воскликнул, Джон сделал несколько шагов по направлению ко мне, медленно, словно растягивая момент. Сейчас они были зацикленны на ненависти к друг к другу, уже представляя, кто кому первый глотку перегрызет, когда мои легкие начали разрываться и я уже был не в состоянии это сдерживать в себе. — С-себастьян... — сжав свою рубашку на груди, которая будто мешала мне сейчас дышать, я упал на колени, теперь откровенно задыхаясь. Деревья позади меня начинали чернеть и испаряться, как пепел. Себастьян мгновенно бросился ко мне, но подойти ближе ему помешал Джон, буквально перегородив путь и, кажется, снова собираясь затеять драку, но демон ловко увернулся и уже в следующую минуту я чувствовал надежные объятия столь знакомых и близких рук. Мир же продолжал испаряться с уже более стремительной скоростью. И по виду Джона можно было понять, что ему это не нравится. — ...Его сознание умирает. — тихо произнес иллюзионист, но я это расслышал в многообразии звуков. Но в следующую секунду я уже почти оглох. В ушах лишь била кровь, а голова словновзрывалась. Я в приступе некоторого страха, что вдруг охватил меня, снова и снова повторял любимое имя. — Что ты с собой сделал? — прижимая меня к себе так крепко, что я чувствовал биение его возможно несуществующего сердца, я пропыхтел что-то невнятное. — Сиэль, не молчи! Смотри на меня и не смей закрывать глаза. — С-с-себ...асть..ян. И тут моё сознание отключилось. Губы онемели, а глаза расфокусированно смотрели в одну точку. Я и сам чувствовал, как меня покидала жизнь. Уверен, мой демон тоже чувствовал это. Руки того сильнее сжались, но ощущалось все это как-то ватно. — Что происходит?! — где-то суетился Джон, кажется, уже забыв про нас и думая, как спасти свой зад. Ведь покинуть этот мир он теперь не мог. Я не позволял. Себастьян спрыгнул с того дерева, где мы находились ранее. Скорее всего, оно также превратилось в пепел и улетучилось в неизвестном направлении дуновения ветра. Новый приступ боли и подступающее ощущение тошноты. "Вторая фаза", как её назвал Гробовщик. Умирают внутренние органы, клетки и ткани. Все произошло намного быстрее, чем я ожидал, но... Тогда я не испытывал страха, сейчас же на фоне всех умерших чувств и эмоций, я чувствовал обжигающее чувство страха за любимого человека. А если что-то пойдет не так и я больше его никогда не увижу? Бред. Интересно, а что сейчас чувствовал он?

***

      Себастьян Все изменилось с того момента, как в моей жизни появился этот мальчишка. Пройдя сквозь темные ставни и тьму, он яркой бабочкой снова пытается упорхнуть от меня. А я же вновь пытаюсь уловить это краткое мгновение его последнего вздоха, обманывая самого себя. Он же человек. Это все равно когда-нибудь произошло бы. Но только не сейчас. Вдохни этот отравленных воздух наполненный пеплом еще раз, прошу. — Не позволю тебе уйти от меня сейчас. Продержись ещё немного. Потом мы придумаем что-нибудь. Сиэль! Он не обращал внимания на меня, словно и не слышал. Но я же знал, что слышит, хоть и глаза безэмоционально смотрели в одну точку. Его сердце билось с каждой минутой всё тише и тише. Из него стремительно испарялась жизнь. — Сиэль, что же ты с собой сделал? И все звуки вокруг затихли. Я слышал лишь тихие стуки маленького сердечка. Я вспомнил нашу первую встречу. Все проносилось сквозь пленку памяти. Мальчик сидел в душной клетке и смотрел на меня большими синими глазами, в которых читался дикий испуг. Он умолял меня о помощи, был готов на любые условия. В таком маленьком тельце было столько невинности и жажды мести, сколько я не видел больше ни в ком. Слезы всмешку с кровью и моя печать... Теперь он принадлежал мне. Ещё один вздох и глаза мальчишки прикрылись. Но сердце еще билось. У нас оставалось совсем мало времени, а я до сих пор не мог понять, что с ним. Мир безжалостно гнал нас, ведь даже секундная остановка могла грозить падением в никуда. Этой дороги и не было конца... Где же этот чертов выход? Наша вторая встреча произошла совсем неожиданно. Я был погружён в дикое отчаяние. У меня просто не было смысла жить. Моя рука сжималась на хрупкой шее нежданного гостя, которым я хотел подкрепиться. Он был загнан в мои сети и назад дороги не было. Один взгляд и я оторопел. Ведение? Или мой разум совсем помутился за время пребывания здесь? — Сиэль, держись, я тебя не оставлю. Любовь моя... — Я... лю.. те-бя. — Сохраняй силы и не разговаривай. Мы скоро выберемся отсюда. Прибавив скорости, я всё понял. Взгляд снова опустился на маленького графа. — Так вот какой ценой мы выберемся отсюда, да, Сиэль? Ты принес себя в жертву ради меня, так? Глупый мальчишка. Этот мир умирает также, как и он. А зачем мне жить, если уже в реальность я ступлю с трупом на руках? Но твоя жертва не пропадет напрасно. Я найду способ спасти тебя, мой возлюбленный. Где-то должны образоваться разломы. Что-то вроде соприкосновения этого мира и того, что образуется при уничтожении одного из миров. Сейчас это наша единственная надежда, но шанс наткнуться на такое очень мал. Буквально ничтожен. Сиэль же совсем поник. И так бледная кожа аристократа стала совсем призрачно-белой. Он был все больше похож на мертвеца, что мне совсем не нравилось. Соблазнительные алые губы так же побелели, словно от мороза. — Сиэль... Мой Сиэль, потерпи ещё немного. Глаза метались из стороны в сторону, в поиске нужной расщелины, когда начинало казаться, что впереди уже ничего не было. Мир замыкался. Времени оставалось всё меньше и меньше, пока... Сердце замерло. Моё тоже. Сиэль больше не дышал. Живое, когда-то неугомонное тельце беспомощно повисло у меня на руках, а щёки, что так мило горели румянцем во времена смущения в ночи, сейчас были белыми, как снег. Сердечко замерло и сам мальчишка не подавал признаков жизни. Он умер. Умер у меня на руках. Впервые я почувствовал, что силы покидают меня, что вообще не характерно для демонов. Захотелось разрушить весь мир вокруг, но рушить было нечего, и руки были заняты. Я не оставлю его тут. Заберу и унесу. Он все еще мой. Просто устал и заснул... Сиэль проснется после теплой ванны и нескольких поцелуев. Его сапфировые глаза снова будут гореть блеском. Я уверен. Оставалось не больше минуты. Не больше одного прыжка, вздоха, действия и мы будем спасены. Я унесу вас отсюда, мой Лорд. Я нашел разлом. Будто сама судьба даровала нам спасение, среди череды ненужных и темных мгновений. Уверен, что мы потом будем вспоминать эти плохие события с юмором. Как жаль, что ты этого уже не увидишь, Любовь моя...