Тюрьма

Сыч сунул в руку охраннику пятитысячную купюру и наклонился якобы завязать шнурок. — Найди пацана смазливого, развлечься хотим. И тот пакет захвати, который я заказывал неделю назад. — Сколько вас? — охранник смотрел в сторону, но при этом он внимательно вслушивался в слова зэка. — Где-то тридцать. — Маловато будет. — Десять еще после того, как мы мальчонку обработаем. — Будет вам смазливый пацан, — охранник усмехнулся и закрыл за Сычом дверь камеры.

***

— Зверь, на выход! Щупленький блондин окинул камеру цепким взглядом и встал со скамьи. Его только завели в его «дом родной», а теперь вновь на выход. Кому, черт возьми, он понадобился? Кликуха этому пареньку совсем не соответствовала — блондин, худощавого телосложения, с голубыми, невинными глазками умилял кого угодно. Но этот пацан был наемным убийцей. Внешность обманчива. Коридоры, коридоры и вновь коридоры — Зверь уже сбился со счету, но огрызаться… Себе дороже. Да, это не первая ходка, но в памяти все еще свежи воспоминания, как его избивали толпой охранники за зря обраненное слово. Его впихнули в камеру к незнакомым зэкам. Хотя, одного он видел… Точнее, один из них был его «заказом». Сыч усмехнулся — пацан был что надо. Если он наденет то платье и накрасит губы — то за шлюху с обочины вполне сойдет. Вот только взгляд парнишки ему не нравился. И выражение лица. Брезгливое, цепкое, недовольно рыскавшее по лицам его сокамерников, которые облизывались, глядя на него. И голос — прокуренный и далеко не подчиняющийся. — О чем базарить будем? — По фене шаришь? Неплохо — неплохо, — Сыч приблизился к пацану и оглядел его с ног до головы. — Котик, ты ведь понимаешь, что у нас не было женщины более пяти лет? Зверь зло усмехнулся, взглянув на авторитета сквозь прищуренные веки. — Слышь, папа, ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Сыч побагровел. Этот мелкий пацан начинал его раздражать. Он потянулся, чтобы схватить петуха за горло, дабы наказать за папу, но блондин поднырнул под его локоть и размахнулся ногой, дабы впечатать пахана в стену, но к нему подскочили остальные зэки и схватили за руки, облапав по пути за все выступающие части тела. Грубые ладони прошлись по мошонке и сдавили яйца, заставив блондина зашипеть. — Курочка распетушилась, — Сыч отошел на свою койку. — Ты очень смазливый, поэтому тебе была дана такая честь. Раздевайся, малыш. Одежда тебе не понадобится. Зверя отпустили, но он продолжал зло скалиться, тогда Сыч отдал приказ раздеть его. Блондин царапался и кусался, бил по ребрам, метил в колено ногой, но зэков было намного больше и они все были здоровыми боровами. Когда петушок предстал перед зэками обнаженным, они присвистнули — у блондина было отличное телосложение: накачанные руки и икры, пресс и красивый член. Зверь даже не пробовал прикрыться. Не сказать, что это было привычно, но на воле он пару раз опускал мальчишек. И стоять перед мужиками обнаженным было нормально. — Что, петя, даже свалить не хочешь? — Сыч разглядывал совершенно не скрывающего себя блондина и отмечал его подготовку. — Так ты ж, папа, подкупил того милого дубака… Он и не выпустит отсюда, пока вы меня не опустите, — Зверь увернулся от кулака в спину и заломил руку одному из зэков. Но вот второй удар пропустил мимо, свалившись на колени перед ногами Сыча. Авторитет не дал ему разогнуться, дернув на себя шипящего петю. — Мужики, гляньте, что у него там с фуфлом. Зверь рыкнул, когда палец одного из зэка надавил на его анус, протиснувшись внутрь. Он чуть потужился, давая пальцу доступ к своему анальному отверстию и взглянул снизу вверх на Сыча. — Ты ж меня первый и возьмешь… Че не приступаешь? — Сначала ты, курочка, оденешься как девочка, и потом мы тебя опустим по кругу. Будешь петушком для нашей камеры. — У него жопа как дупло, — зэк вытащил три пальца из жопы блондина и скривился. — Этот петух жопу не подготовил. — Сунь ему пальцы в рот — он же умная шлюха, уберет за собой, — Сыч усмехнулся, заметив в глазах у девочки отвращение и страх. — Теперь ты наша телочка. Шлюха подзаборная. Шалава с обочины. Зверь со скрежетом расцепил зубы, позволив зэку просунуть пальцы в рот. Привкус говна и вчерашней спермы был отвратительный. А все из-за того дубака, который на прогулке затащил его в свободную камеру и отымел, спустив сперму прямо в зад. Было бы неплохо, если бы он подтерся, но дубак запретил выпускать из себя сперму, и Зверь сжал очко, чтобы сперма не испачкала его одежду. Язык скользил по пальцам, слизывая говно. Он смотрел на зэка ясными голубыми глазами, усыпляя бдительность, чтобы в конце концов прокусить ему пальцы и отползти подальше. Сыч, увидев кровь своего сокамерника, встал и подошел ближе к замершему зверенышу. — Ты че, баклан, берега попутал? Удар по ребрам заставил блондина сжать зубы, а уж врезавшийся кулак в лицо — сплюнуть кровь на цементный пол. — Отвали, папа. Удары посыпались на него как град, Зверь молча их терпел. Зэки знали куда бить, чтобы не попортить товарный вид. Но в конце концов он потерял сознание от боли. Пока он валялся в отключке, зэки натянули на него прозрачное платье с кучей оборок, чулки, порвав их в нескольких местах, крошечные трусики джоки белого цвета, туфли на высокой шпильке, накрасили ему губы и анальное отверстие, зычно загоготав при этом. Сыч воспользовался ситуацией и сжал яички петуха в ладони, заставляя член отвердеть. — Не возбужденную шлюху ебать не интересно, — пояснил он всем в камере. — Петя у нас должен скоро очнуться. Парни, нагните его раком к нам, пусть привыкает к этой позе. И да, наверное стоит помаду в его жопу запихать, — с этими словами Сыч запихнул мягкий карандаш в анус курочки и обломил его. Теперь из ануса торчала красная помада. — Он у нас все «губки» себе накрасил, — смех вновь разнесся по камере и в этот момент Зверь начал приходить в себя. Конечно, он сразу понял, в какой позе оказался. И даже почувствовал нечто постороннее в анусе. Протянул руку назад, коснулся пальцами анального отверстия и пропихнул отросток в себя, выпятив ягодицы сильнее. Обернулся через плечо и расставил шире колени. — Кто первый? — А шлюхе не терпится, чтобы ее отымели, — Сыч хмыкнул и дал зэкам зеленый свет. Первый же законник проткнул его своим членом так, что он чуть взвизгнул, но его рот тут же занял член другого, пахнущий мочой и немытым телом. Зверь попытался остановить зэка, но его руки заломили и голову вжали в пах с такой силой, что на глазах показались слезы. — Кто его трахнул в жопу, подходите к спермопреемнику — пусть слизывает свое говно, раз жопу не подготовил. Членов было много и все они дурно пахли, а некоторые еще и воняли его говном, которое ему приходилось слизывать, очищая члены зэков. За его потребностями не следили — платье порвали, чулки тем более, в туфли кончали и натягивали на его ноги вновь и вновь. Он был возбужден, благодаря стараниям Сыча, но кончить не мог — каждый трахающий его считал своим долгом пережать основание члена и долго гладить головку члена. Лицо заливала сперма, в жопе хлюпало, а воры все никак не могли насытиться. Спустя долгие несколько часов его оттащили к параше и оставили, дабы пришел в себя. Но они не знали, что ему это не нужно. Он даже не устал. Зато зэки выдохлись. Кроме одного. Сыч следил за ним с деланным равнодушием, что очень не нравилось Зверю. — Вымой свою морду, петя, — Сыч приблизился к нему и пихнул к ногам бутылку воды. — Сейчас я тебя выебу и можешь быть свободен. Зверь молча смотрел на него, жалея, что не убил этого авторитета год назад. Тогда его заказ отменили, прислав просто шикарную сумму за отказ. Зверь долго сомневался, но в итоге отказался от идеи убить авторитета. Зря. — А так брезгуешь, папа? — он подмигнул ему и дернулся, когда Сыч замахнулся. — Боишься, петя, и правильно делаешь, — законник заметил его движение. — Мойся. И становись на четвереньки возле двери. Блондин кое-как отмыл лицо от спермы, облизнул губы и опустился на колени, лицом к двери. То, что делал его «заказ» он не знал, но догадывался, что тот не спустит ему этого «папу». И действительно. Сыч подошел к нему ближе, наступил на голову, заставляя губами коснуться пола и засунул пару маленьких штук в его анус. — Это перцовые свечи. Сейчас я надену презерватив и отымею тебя, девочка. А эти свечи не дадут тебе расслабиться. Зэки за его спиной поддерживали своего авторитета свистом. Зверь призвал к себе весь самоконтроль, понимая, что перцовые свечи — это наказание. Или его часть. Член Сыча порвал его анус — впервые за все время Зверь вскрикнул. Его возбуждение тут же скрылось, что не понравилось законнику. Он сжал член в ладони и провел по нему в грубом темпе, в таком же, как и трахал Зверя под собой. Свечи припекали, и он вертел своей задницей, чтобы избежать контакта, что невероятно веселило законника. Он крепко сжал его бедра, оставляя синяки под давлением фрикций, и в последнюю минуты сунул член в рот блондина, спуская сперму тому в горло. Сыч отпихнул от себя петуха, наблюдая, как Зверь пальцами пытается достать свечи. — Они растворились уже, опущенный, — авторитет плюнул на него. — А сейчас ты попробуешь еще кое-что, — с этими словами он придвинул его к себе за бедра и вновь вставил член в развороченный анус. — Тебе понравится, соска. Зверь пытался понять смысл его слов, пока в животе не начало бурлить, а перец не смыло… — Какого хуя ты в меня мочишься?! Сыч заржал, не давая петуху отстраниться, а за его спиной зэки придвинулись ближе. Кто-то протягивал заглушку для жопы, и Сыч благодарно кивнул. В губы Зверя ткнулась головка члена, и он раскрыл их. Член проскочил в горло, и кто-то над ним сказал: — Сейчас, шлюха, ты испробуешь мой нектар. Горячая жидкость обожгла горло, и Зверь попытался дернуться, чтобы уйти от мочи в своем горле. Пробка запечатала анус, полный горячей мочи авторитета. Сыч огладил округлившийся живот петуха и пару раз ударил ладонью по ягодицам, оставляя яркие отпечатки ладоней. За ним последовали многие зэки, и в итоге ягодицы Зверя запылали. Первый помочившийся в горло петуху уступил место другим, хотевшими облегчить свои мочевые пузыри. Блондин уже не сопротивлялся. Лишь поглаживал свой булькающий живот и глотал как заведенный жидкость в своем горле. В перерыве между проникновением члена в горло, он шепнул: — Я хочу отлить. Сыч усмехнулся и пережал основание члена, надевая сверху кольцо. — Отлить ты не сможешь еще долгое время, шлюшка. Терпи, потаскуха. Чтобы петух не вытащил пробку раньше времени, Сыч натянул на него плавки, просунув член и яйца над тканью, и перемотал их скотчем, пропустив около десятка липких лент между ног. Теперь соска не сможет снять плавки, не промучившись долгое время. А значит клизма из спермы и мочи долгое время пробудет в жопе блондина. Чтобы петух не смог отлить, кольцо, конечно, не спасет., но этого и не надо. Обмочиться при всех он не рискнет, а тем более при охраннике. Закончив мочиться в петуха, зэки отошли от него подальше. Зверь едва дышал от желания отлить, но по лицу Сыча видел, что тот этого сделать ему не позволит. Авторитет кинул ему его одежду, и стукнул пару раз в дверь. Появившийся на пороге охранник получил от Сыча оставшуюся сумму, взглянул брезгливо на опущенного петуха, и кивнул, когда за еще пару тысяч его попросили оставить соску в медотсеке, намекнув, оставить его одного на пару часов, убрав все режущее. Зверь напоследок взглянул на Сыча, усмехнулся, шепнул что-то и вышел из камеры. Этим что-то было: «Я убью тебя».