Hell, Yeah

План вышел сумасбродным. Очень сумасбродным, однако группа незнакомцев решила, что их задумка – единственный их выход. – Но… зачем вам труп ходячего? И как можно спокойно разгуливать по улицам, когда они кишат этими тварями? – изумлённо воскликнул Бэкхён. – А вот труп нам как раз нужен для того, чтобы спокойно разгуливать по улицам, – как-то напряжённо улыбнулся азиат. – Но почему нельзя, например, всем вместе по крышам добраться? – никак не унимался парень. – Во-первых, неизвестно, скольких крыши выдержат, это если не считать стареньких лестниц. Во-вторых, входные двери других домов вы не закрывали, и вы точно не знаете, в каких домах крыша открыта, а в каких – закрыта. Ты понимаешь, к чему я клоню? Бён закатил глаза и фыркнул, демонстративно отвернувшись. С ним разговаривают как ребёнком, но он уже свой третий десяток разменял. И всё же, даже если мертвецы могут оказаться на крыше, по его мнению, этот проход к супермаркету казался оптимальным. А то как себе эти люди представляют пешим шагом прохаживаться по городу, когда вокруг, куда не плюнь – ходячий труп. Основа плана состояла в том, чтобы часть людей пробирались по крышам домов с помощью лестниц, а два человека пошли по улице и зашли в супермаркет. Вторые и должны были найти Чунмёна, после чего, если на крышах достаточно безопасно, все в итоге вернулись по ним. Вроде бы этим ребятам можно доверять, тем более к мертвецам пойдёт не он один, однако его раздражало, что, в общем-то, командовать парадом собираются они. Если бы тут был Чанёль, он бы уже давно показал, кто тут царь горы… – Кстати, меня зовут Гленн, – вывел из мыслей Бэка тот самый азиат. – Бэкхён, – представился парень в ответ, пожимая тому руку, – Китаец? Тут их лучник без зазрений совести заржал, а пожимающий руку, по-видимому, не китайцу, так и не понял, что же такого смешного сказал. Он требовательно посмотрел на мужчину, скрестив тут же руки на груди. – Что, Гленн, даже свои тебя не признают, – прокряхтел мужчина, – А ты ещё на нас жаловался. – Кореец, – улыбнулся Гленн, поджав губы, – Такой же кореец, как и ты. – Считай, что я пошутил неудачно, – пробормотал Бэк, почёсывая макушку. – Я уже привык, – миролюбиво вздохнул тот, после чего повернулся к своей компании, начиная называть имена каждого, – Этого весельчака зовут Дэрил, паренёк – Карл, а девушку зовут… – Мишонн, – сказала, как отрезала. Бэкхён уже хотел было вспомнить о воспитанности и сказать, что рад знакомству, однако, заметив совсем не приветливые взгляды троицы, промолчал, проглатывая неприятный ком в горле. Вскоре все стали готовиться к миссии. Люди даже и не спрашивали разрешения у Бёна, а самостоятельно взяли себе оружие и патроны. Впрочем, сейчас не время было устраивать из-за подобного скандал, потому Бён предпочёл посмотреть на улицы с высоты. Возле них мертвецов стало уже меньше, хотя, конечно, ещё предостаточно для того, чтобы побояться высунуть нос на улицы города. Парень, как бы он этого ни хотел бы, а заставил себя пойти вместе с Гленном через толпы ходячих. Всё же Чунмён его спас однажды, а потому отсиживаться на крыше было бы неправильно с его стороны. И всё-таки он так и не мог понять, как же они собираются остаться незамеченными, мелькая прямо перед ожившими трупами, клацающими своими гниющими зубками. Однако, что не могло не радовать, во входную дверь дома уже никто не ломился. Неожиданно к Бэку подходит лучник Дэрил и, не теряя ни секунды, выстреливает из своего оружия в мертвеца, что оказался ближе всего к дому. После этого мужчина посмотрел на непонимающего парня и похлопал его по плечу, будто пытался таким образом подбодрить его. – Ну что же, удачи вам с Гленном, – произнёс Дэрил, и ещё раз взглянул на лежащий внизу возле двери труп, – Стрелу, пожалуйста, принесите мне обратно. Не хочется зря тратить их, а то запас не вечен. Бён проводил лучника взглядом и заметил, что к нему уже подходит Гленн, который, кажется, нервничал. Тот постоянно потирал ладони друг о друга, переминался с ноги на ногу и старался не смотреть на Бэка. И это заставляло его насторожиться. – В общем, для начала нам надо затащить труп в парадную… У вас тут найдётся топор и ненужная одежда? Желательно, чтобы одежда полностью закрывало тело. – Зачем это всё? – недоверчиво прищурился длинноволосый. – Слушай, я понимаю, что ты нам не доверяешь, но мы хотим помочь, – осторожно начал Гленн, – И, поверь, лучше тебе не знать, что нам придётся сделать, чтобы спокойно пройти мимо ходячих. Бён пару секунд ещё прожигал дыру в корейце, однако кивнул и молча направился к выходу с крыши. Он хотел зайти в квартиру, чтобы найти всё необходимое, но перед самой дверью застыл. Чанёль рвёт и мечет, не меньше. Однако Бэк знал наверняка, что его друг тоже хочет помочь Чунмёну. Только вот он не верит, что при таком раскладе тому можно помочь, и даже не попытался бы, как бы его слёзно ни уговаривал Бэк. Намотав остатки мужества на кулак, он всё-таки заходит в прихожую, но тихо, стараясь не шуметь. Сначала он не слышит ничего, однако вскоре улавливает еле заметный скрип кровати в их комнате. Как бы смешно это ни было, но этот звук он не спутает ни с каким другим. Квартира двухкомнатная, в одной комнате живёт Чунмён, в другой – Чанёль с Бэкхёном. И парни спят на одной кровати, если, конечно, не успели вечером поссориться из-за какой-то глупости. И сейчас Бён точно знал, что Чан лежит на кровати в их комнате. Парень очень хотел бы присесть рядом с ним и объясниться, чтобы Пак перестал рычать и огрызаться. Бэкхён ведь хочет лишь спасти человека, без которого они оба бы не выжили в этом мире. Того, кто подарил им надежду на будущее. Чунмён был им как отец, а они казались братьями, хотя связывал их таким родством именно Мён, а Бэкхён не любил это. Потому что его связывало, привязывало к Чанёлю, заставляло почти беспрекословно слушаться его вовсе не братские узы. То была любовь. Конечно, они оба парня, да ещё и живут посреди зомби-апокалипсиса, пытаются выжить, но это была самая настоящая любовь. Возможно, окажись Бён с кем-то другим, он бы так же влюбился, однако рядом с ним был Чан. И несмотря на то, что юноша успел сильно измениться с их первой встречи, бэкхёновское сердце продолжает делать невероятные кульбиты, стоит лишь Чанёлю подойти слишком близко к парню. Их ссоры Бэк всегда тяжело переносит, он бы хотел никогда не ссориться с ним, но ведь каждый человек бывает когда-то не прав, и он боится, что, если Пак сделает неверный шаг, это его погубит. Поэтому ему приходится ссориться с ним, но заставлять юношу менять своё мнение. Бён закусывает губу и тяжко вздыхает, после чего проходит мимо открытой двери в их комнату, направляясь на кухню, где и лежат все запасы оружия, которое только смогли отыскать они в этом городе. Он помнил, что пару топоров у них в арсенале имелось, и тут же нашёл их взглядом, забирая два на всякий случай. Он уже собирался идти в комнату к шкафу, однако остановился, сделав уже шаг и задумался. Неуверенно он подошёл к кухонному шкафу, где хранились пули, и достал свой пистолет, начиная его оглядывать. Буквально за минуту он заряжает его патронами, после чего уже идёт в комнату, стараясь не подавать виду, что он готов высказать Чану всё, что его мучает и гложет. И о чувствах тоже. Но Чан изменился настолько, что Бёну казалось, будто паренёк даже не знает, что такое любовь. Поэтому он лишь поджал губы, начиная рыскать в шкафу, надеясь найти подходящие вещи. – Топоры и одежда. Ну и зачем всё это? – проговорил Чанёль, демонстративно зевая, делая вид, что не очень-то ему и интересно. – Мы пойдём спасать Мёна. – Надо же, уже «мы», – хмыкнул тот, вставая с кровати и медленно подходя к парню со спины. Бён пытался не обращать внимания на него, но дыхание уже сбилось, сердцебиение ускорилось. Он ощущал, что Чанёль уже совсем близко, склонил голову к его плечу, чужое дыхание еле заметно щекотало кожу. Бэкхён вздрогнул, когда паковская рука случайно задела его бедро, доставая из кобуры пистолет. – Это да, тебе может помочь. До конца зарядил? – прохрипел Чан, резко убирая оружие обратно в кобуру и уходя из комнаты. Бэкхён всё это время не шевелился, даже не дышал. Только через пару секунд он судорожно выдыхает, закусывая нижнюю губу почти до крови. Чанёль взбешён, он готов собственноручно перебить всю компанию, которая сейчас стояла на крыше и ждала парня с нужными вещами. Бэку хотелось выть и головой биться об стену, потому что слишком много всего сегодня уже произошло и ещё успеет произойти. – Возьми себя в руки, идиот, – прошипел он, – Сначала надо спасти Чунмёна, а потом уже плакаться из-за неразделённой любви и всех остальных мелких проблем. – Мы уж думали, тебя там уже сожрали ходячие, – заметив появившегося на крыше парня с одеждой и топорами, усмехнулся Дэрил. – От меня так просто не избавитесь, – холодно произнёс Бэкхён, скидывая на пол всё, что принёс, – Достаточно? – Вполне, – удовлетворённо улыбнулся Гленн, беря топор в руки, – А теперь, Бэкхён, нам пора с тобой за уловом. – Это ты о том мёртвом ходячем?.. – Именно, парень, – Дэрил всучил парню второй топор, развернул к выходу с крыши и несильно подтолкнул его вперёд, – Давай скорее, не думаю, что твой дружок долго протянет наедине с таким количеством ходячих. Бэк криво усмехнулся, чувствуя себя каким-то мальчиком на побегушках, но промолчал. Гленн осуждающе глянул на лучника, но не стал ничего говорить ему, только лишь взял пару толстовок и поспешил за Бёном. Длинноволосый парень уже собирался открыть дверь, как та сама распахивается, и на крышу выходит Чанёль, оглядывая, что здесь происходит. Бэкхён хотел обойти со стороны юношу, но тот преградил ему путь, заставив поднять взгляд на него. Прошла как минимум целая минута, пока парни смотрели друг другу в глаза, мысленно споря. Бён знал наверняка, вся эта затея со спасением кажется тому идиотизмом чистой воды, но он должен был хотя бы попытаться. А Пак пусть дальше сидит на заднице ровно, ничего не предпринимая просто потому, что заблаговременно уверен в своём провале. Рассердившись не на шутку, Бён резко отталкивает Чана с прохода и спускается вниз по лестнице. Гленн с осторожностью прошёл мимо высокого паренька и поспешил за Бэком. Ему стало интересно узнать об этих двоих побольше, но благоразумно решил оставить свой интерес на более подходящее время. Да и сам шатен, кажется, был не настроен заводить разговор о его злом друге. Оказавшись на первом этаже, прямо перед выходом на улицу, молодые люди остановились. Для начала надо было очень осторожно и как можно тише открыть дверь, которая была заперта на деревянный засов и несколько замков. Конечно, Гленн не мог не оценить, насколько эти люди обезопасили себя от ходячих. И ему всё же было немного не по себе от того, что из-за них Бэкхён со своими друзьями подверглись опасности. Однако сказать наверняка, кто в этом виноват, сложно. Никто не знает, как всё обернулось, если бы произошло всё иначе. Пару минут ушло на открытие двери, когда же оставалось лишь подтолкнуть её вперёд, парни замешкались. Посмотрев друг на друга, они кивнули и приготовились, если что, сразу же отражать нападение оживших мертвецов топорами. Бён медленно открыл дверь, которая тихонько заскрипела, и сделал на всякий случай шаг назад, однако спустя пару мгновений ходячие так и не вломились к ним. Настала очередь Гленна быть впереди, и он, нервно жуя нижнюю губу, высунул голову, осматриваясь. Не заметив поблизости опасности, он вышел из укрытия, а за ним последовал Бэкхён. Они сразу заметили того самого счастливчика со стрелой Дэрила во лбу, оставалось лишь затащить его в подъезд, что казалось не таким уж простым делом. Конечно, ходячих рядом с домом стало меньше, но одно неверное движение, какой-либо шум мог изменить ситуацию. Бэк вдруг краем глаза замечает спешащего к ним мертвеца, шедшего мимо их дома, и, не теряя времени, парень сиганул на него, с одного маху рассекая топором его голову. Молодой человек с изумлением уставился на парня, понимая, что имеет дело, по-видимому, с ниндзя. Ведь кто ещё мог так бесшумно двигаться. Бён же кивнул головой в сторону нужного им мертвеца, и только тогда Гленн опомнился. Оказавшись рядом с трупом, они не стали церемониться, а схватили его за руки и за ноги и поволокли скорее в открытую дверь, пока на них отреагировали не все ходячие на расстоянии нескольких километров. Однако не обошлось без парочки, но им не повезло оказаться под обстрелом Дэрила. Когда парни уже почти доволокли труп до дверного проёма, Бэк отпустил труп и, не обращая внимания на изумлённого корейца, быстро собрал все стрелы мужчины, что так печётся об их количестве, и лишь после этого они вместе затащили тело в подъезд и прикрыли дверь. Наконец, у них появилось время отдышаться. Бэк уселся на ступеньку и пытался унять дрожь в руках. Всё же, каким бы он смельчаком ни хотел казаться, а даются ему собственные сумасбродные поступки с трудом. – Ты так тихо передвигаешься… я был удивлён, – признался Гленн. – Выработалась привычка за эти пятнадцать лет, – усмехнулся Бэк, – А у тебя, однако, широкие глаза, особенно когда ты пугаешься. Гленн сначала нахмурился, но затем тихо засмеялся, и нервозность у обоих как рукой сняло. Бён облегчённо вздохнул и начал вставать на ноги и отряхиваться, обращая внимания на толстовки, что повесил на перила новый знакомый, пока тот возился с дверью. Он успел лишь рот открыть, как позади него послышались шорохи. Шатен резко обернулся и увидел во тьме лестничного пролёта Чанёля. Тень почти полностью скрывала его лицо, от чего он казался ещё более злым, чем был на самом деле. Он подошёл к ним ближе и стал осматривать Бэка, задерживая взгляд на пятнах крови на его футболке. Гленн почувствовал себя неловко и не знал, чем себя занять, но этого и не понадобилось, потому что один из них всё же прервал затянувшееся молчание. – Я надеюсь на твою помощь, Чанёль, – спокойно произнёс Бэкхён, смотря тому прямо в глаза. – У тебя же новые друзья появились, их помощи тебе не достаточно? – Прошу, не начинай ссору, – с нажимом произнёс он, – Ты ведь знаешь, что я всегда на тебя надеюсь, без тебя я редко что-то могу сделать. У нас мало времени, Чанёль. Пак не ответил, но парень заметил, как тот понемногу стал расслабляться. Облегчённо выдохнув, Бэк устало улыбнулся ему, после чего обратился к Гленну, который стоял чуть поодаль. – Объясни, пожалуйста, план. – Ах да, план, – спохватился тот, виновато и безнадёжно улыбаясь, – Он… довольно мерзкий, – заметив, как оба парня в недоумении синхронно склонили в сторону головы, он пожал плечами, – Это, правда, не особо радостное занятие. В общем, нужно разрубить ходячего и обмазаться его внутренностями. На некоторое время воцарилось молчание. Бэкхён пытался обмозговать то, что только что услышал. Таким он никогда не планировал заниматься – обмазывать себя внутренностями мертвеца, чтобы, видимо, сойти за своего. Однако… как-то не верилось ему, что это может сработать. Каким вообще образом? Да даже если сработает… Бён заметно побледнел лишь от представления, как вешает себе на шею чужие кишки… – Эм, – попытался подать голос парень, – Ты уверен, что это сработает? – Ты что, проверенный метод, – нервно рассмеялся Гленн, – Главное, чтобы дождь не пошёл. Ходячие определяют нас не только по звукам, но и по запаху. Если… испачкаться, то это отобьёт наш запах. – Бэк, если ты это сделаешь, то спать со мной на одной кровати не будешь как минимум месяц, – поморщился Чан. – Спасибо за поддержку, – буркнул в ответ Бэкхён. Однако, что ему ещё оставалось, кроме как пойти на этот, и правда, мерзкий шаг? Конечно, потом придётся как минимум час оттирать кожу в ванной, чтобы избавиться от этого запаха, но главным так же оставалось спасти Мёна. А ради такого можно и потерпеть. Шатен кивнул Гленну, тем самым показывая, что он готов ко всему, однако получилось это не слишком уверенно, что и заметил второй. Да только времени терять не стоило, поэтому он занёс топор над телом и резким движением вонзил его острие в тело. Раздался характерный неприятный хруст, а Бэка передёрнуло. Гленн же на это не обратил внимания и продолжил потрошить мертвеца. Шатен почувствовал спазмы и отшатнулся, сталкиваясь плечом с другом, что стоял чуть позади. Вскоре он уловил сильный запах разложения, который, конечно, и до этого был, однако теперь стал в разы сильнее. Бэкхён попытался проглотить вставший поперёк горла ком, но лишь усугубил ситуацию. Прикрыв рот рукой, а второй взявшись за живот, он вплотную прижался к перилам лестницы. Спустя мгновение, желудок полностью опустошился. Парень захрипел и откашлялся, тяжело вдыхая. Он краем глаза заметил, что Гленн перестал рубить мертвеца и с волнением смотрит на него. – Я в порядке, – выдавил Бён, сжимая перила одной рукой. – Держись, самое неприятное ещё впереди… – грустно усмехнулся новый знакомый. – Вы с Чанёлем случайно не родственники? У вас у обоих отлично выходит поддержать человека в трудную минуту, – закатил глаза шатен. Пак, будто бы и ни при чём, пожал плечами и повернул голову в другую сторону, с интересом осматривая обшарпанные стены подъезда. Когда Бэк более-менее пришёл в себя, парни стали надевать на себя те старые и ненужные вещи, которые притащил с собой один из хозяев квартирки на последнем этаже. Бэку было плевать, что он похож на чучело, что обычно отпугивает ворон на полях: главное, чтобы эта дрянь не соприкасалась никаким образом с его повседневной одеждой и голыми участками кожи. Спустя ещё некоторое время Чанёль хмуро осматривал парней. Стоял, смотрел, а после нарочито медленно зажал нос пальцами. Бэк тихо зарычал и, сжав губы в тонкую полоску, показал юноше средний палец, мысленно проклиная характер Пака. – Надо торопиться, – вздохнул Бэк, – Но идея мне совсем не нравится… – Не переживай, всё получиться, – улыбнулся Гленн. Он уже хотел похлопать парня по плечу, даже успел занести руку, но, вовремя опомнившись, опустил её. Бэк последний раз взглянул на Чана с волнением, однако не сказал ни слова, уходя на улицу за Гленном. Ему было безумно страшно выходить к ходячим почти безоружным, было страшно оставлять Чанёля одного. Хоть и тот успел вырасти и менее болезненно воспринимать моменты, когда оставался в одиночестве, без тех, с кем прожил почти всю жизнь, однако Бён, наоборот, лишь больнее это переживал. Будто бы он перенимал этот самый страх. Сейчас парень боялся за семью: за Мёна, за Чанёля, и за себя, конечно, тоже. За их будущее, если оно вообще будет. Бэкхён стоял и осматривался. Бесчисленное количество ходячих мертвецов снуют по всему городу, некогда пустовавшему. Они заполонили улицы, наверное, можно было бы даже сказать, как всегда это происходило. Ведь до катастрофы, до апокалипсиса, точно так же улицы городов были заполнены идущими куда-то по своим делам людьми. Но теперь люди бояться некогда таких же, как и они сами, людей. Хотя кто-то мог сказать, что даже тогда было место такому страху. Страху, что случайный прохожий лишит тебя жизни. Хоть и кто-то говорит, что, по сути, ничего не изменилось, да только всё же жизнь в корне поменяла даже смысл. Теперь человек живёт лишь для того, чтобы выжить… – Бэкхён?.. – прошептал Гленн, несильно толкая его плечом, – Не спи. – Прости, задумался, – так же шёпотом отвечает он, кивая головой налево, – В той стороне супермаркет. Гленн пошёл впереди, как бы ставя себя в пример, как в таком случае надо себя вести. А случай был, мягко говоря, необычный: не каждый же день ты шляешься по улицам обвешанный кишками и другими внутренностями мертвеца, пытаясь тем самым скрыться среди них же. Бён то и дело вздрагивал, когда какой-нибудь зомби подойдёт к нему слишком близко, столкнётся с ним плечом, прорычит нечто утробное, непонятное почти в самое ухо. Он уже был готов достать из кобуры пистолет, начать бессмысленный залп и помереть, более не испытывая страха. В какой-то момент Бэк замечает, что впереди шедший кореец что-то пытается найти, однако до шатена далеко не сразу дошло, что же именно. После наблюдения всё прояснилось. Хотя Бэкхён мог бы и догадаться, в общем-то. Проблема группы, что нанесла Чанёлю с Бэком визит – это то, что она осталась без машины, а ведь им нужно было ехать обратно к своим людям. Конечно, с одной стороны парень прекрасно понимал, что это очень даже важная задача – найти транспорт, но ведь они пошли спасать Чунмёна, а в итоге тратят драгоценное время на автомобиль, который можно в любое другое время поискать. Бэкхену было не понять, как Гленн умудряется сохранять спокойствие в такой обстановке. Парень будто не замечает, кто его окружает, и чем это похождение может закончиться: он просто лишь продолжает странной походкой изображать ходячего мертвеца, а глазами пытается найти то, что поможет им выбраться из этого города. Бён тихо выдохнул, стараясь унять дрожь во всём теле. Они шли наравне, только иногда друг от друга немного отставая. Шатену просто хотелось, чтобы это как можно скорее закончилось как страшный сон. Он лишь хотел найти живого и здорового Чунмёна и оказаться в их квартире, обставленной всевозможным оружием. Там было намного спокойнее. Спустя некоторое время Бэк замечает впереди вывеску того самого супермаркета и облегченно выдыхает, однако этот выдох застрял где-то меж рёбер. Пару мгновений – парень выдыхает полностью, однако вместо облегчения чувствует едкую горечь. Сердце сжимается и будто бы перестаёт биться. Ему ведь кажется, правда?.. Он останавливается, смотря вперёд. В висках начинает стучать, перекрывая любые звуки. Нет, ему не кажется. Гленн заметил, что Бэкхён замер и подошёл к нему вплотную. – Почему ты остановился? – в самое ухо шепчет он. – Потому что мы опоздали... Бэк стеклянными глазами смотрит на мужчину, что бредёт в толпе зомби. Он не мог его не узнать, а свежие пятна крови на нём говорят яснее любых слов: того Чунмёна, которого знали Бэк с Чаном, больше нет. И никогда не будет. – Дьявол, – проскрежетал Пак, швыряя в сторону бинокль и уходя с крыши. Солнце начало скрываться за горизонтом, озаряя всё красным цветом. Все, кроме Бэкхёна, ушли в квартиру, а тот уже несколько часов сидел на крыше. Когда он с Гленном вернулся, молчал, а на лице нельзя было разобрать ни одной эмоции. Пак не стал тратить время на слова поддержки, потому что не видел в них никакого смысла. Он считал, что они не сделают легче осознание смерти дорогого тебе человека, а, скорее, только раззадорят еле сдерживающуюся истерику. В такие моменты легче переживать всё одному, чтобы никто не лез. Он не ждал слов поддержки и не собирался давать их кому-либо другому. По крайней мере, пока что. Бэк, как только оказался в подъезде, стал снимать с себя все грязные вещи, обессиленно выпуская из рук на лестничной клетке. Зайдя в квартиру, он взял чистые вещи и пошёл в душ. Проведя там немало времени, парень хотел обдумать что-то, осмыслить. А что именно – не мог объяснить. Просто надо подумать. С задумчивым видом он вышел из ванной, дал вещи Гленну и отправил того в душ, а сам ушёл на крышу, прихватив деревянный лук и стрелы. Пак наблюдал за шатеном издалека, он прекрасно видел его насквозь, отлично знал, какая буря неистовствует сейчас внутри него. Он не пошёл за ним, а просто отпустил, ибо знал, что ничего с ним не случиться. Однако когда пролетело три с лишним часа, а Бён так и не вернулся, Чанёль не выдержал и забрался на крышу, сразу замечая паренька. Тот стоял у края, натягивая стрелу и отпуская её в неведомом Паку направлении. Чан подошёл ближе и, не взглянув на Бэкхёна, проследил за траекторией следующей выпущенной стрелы. Конечно же, мишенью оказался Чунмён. Внизу, на дороге, валялось бесчисленное количество стрел, но ни одна так и не попала в цель. Чан скривил губы, небрежно отбирая у парня лук, так и не взглянув на него. – Нахрен ты попусту тратишь стрелы? – проворчал Пак, беря стрелу в руку и натягивая ею тетиву, – Никогда же луком не пользовался, так ты не попадёшь никогда. Пак прицелился и уже готов был отпустить стрелу, как вдруг Бэкхён положил свою ладонь ему на руку и заставил опустить оружие. Только сейчас Чан перевёл взгляд на Бэка и был удивлён, когда увидел перед собой глаза, в которых не было ни капли сожаления. Глаза, казавшиеся раньше такими тёплыми, смотрели сейчас холодно, от чего по спине поползли мурашки. Чанёль прикусил изнутри щёку, стараясь не меняться в лице. – Зачем меня останавливаешь? Ты ведь не хочешь, чтобы Мёну пришлось жить ходячим, так? А сам просто не сможешь сделать это, потому что будешь считать, что ты убил его. Хотя, вероятно, ты уже так думаешь. Коришь себя за то, что не успел спасти его. Но ты не можешь знать, спас бы его, или сам сейчас вместе с ним там бы ходил. И ты его не убивал. И даже если выстрелишь – не убьёшь. Такова правда: мы его больше не увидим, не поговорим с ним. Но ни тебе, ни мне не захочется, чтобы он маячил перед окнами нашей квартиры, разве я не прав? Надо, Бэк, надо покончить с этим. Чанёль говорил слишком спокойно для того, чтобы адекватно воспринимать его слова. Он должен был говорить так, чтобы было ясно, что ему тяжело, что ему грустно от того, что нужно сделать так, а не как-то иначе. У них ведь просто нет другого выбора. Так почему же Чан выглядел роботом в глазах Бэка? Роботом, которому просто вбили определённые слова. Но слова возымели нужный эффект. Бён с каждым словом сильнее сжимал губы в полоску, хмурился, а глаза увлажнялись. Парень хотел было уже ответить, открыл рот, однако не сумел ничего сказать: если бы он попытался издать звук, то тот час расплакался. Закрыв рот и отведя взгляд в сторону, Бэкхён сделал шаг в сторону, собираясь уйти с крыши, но его остановили, схватив за руку и резко потянув на себя. Шатен сразу же оказался в крепких объятиях. Одна рука Пака легла на его макушку, еле заметно поглаживая мягкие волосы, другая – на талию, прижимая паренька к телу. Бэк закрыл глаза, боясь сделать вдох. Внутри его переполняли эмоции, только снаружи он всё продолжал молчать, никак не показывая свои переживания. – Не держи в себе, – тихо прошептал Пак, целуя парня в макушку, – Тебе тяжело, я понимаю. Но не переживай: я всегда буду защищать тебя. Придётся лишь свыкнуться с той мыслью, что Мёна больше не будет рядом. Но я всё ещё рядом, и всегда буду рядом, обещаю. Бэк всё сильнее хмурился, чувствуя, как всё тело начинает мелко потряхивать. Он в ответ обнял юношу, сжимая в кулаках чужую футболку, начиная осторожно кивать, соглашаясь со всеми словами Чана. Спустя пару мгновений Чанёль услышал тихое шмыганье носом и почувствовал, как ткань на грудной клетке становится мокрой от чужих слёз. – Всё будет хорошо, я всегда буду рядом…