Выжить любой ценой

      Звуковой сигнал отвлек джедаев от рассказов о Войне клонов. Отойдя чуть в сторону, Оби-Ван принял сигнал. Перед ним появилось небольшое изображение Шаак Ти. Энакин подошел к Кеноби и встал рядом.       - Оби-Ван, Энакин, - произнесла женщина после обмена поклонами. - У Совета джедаев к вам просьба от бывшей сенатора Амидалы...       - То есть как бывшей? - удивился Кеноби. Энакин замер с округлившимися глазами.       - Госпожа Амидала сняла с себя полномочия сенатора некоторое время назад и сейчас передает свои дела новому представителю Набу.       - Падме покинула пост сенатора? - недоумевал Оби-Ван, посмотрев на Энакина, который от этой новости, похоже, потерял дар речи.- Просто так? В военное время?       - Насколько я поняла, магистр Кеноби, - спокойно произнесла Шаак Ти, помня, что их очень долго не было в столице, - это связано с ее неожиданной для нас беременностью...       Теперь пришла очередь магистра терять способность говорить, его же бывший падаван стоял в абсолютно шоковом состоянии и смотрел на женщину, которая продолжила:       - В связи с неспокойным временем она попросила орден джедаев сопроводить ее на родную планету. И так, как вы все давние друзья, совет поручил это вам.       - Хорошо, Шаак Ти, - опомнился Кеноби. - Мы сопроводим Амидалу на Набу.       Пока магистры раскланивались, прощаясь, Энакин продолжал стоять почти не моргая, пытаясь осознать услышанное.       Падме беременна. Его жена ждет ребенка. Это значит... он скоро станет отцом.       Оби-Ван стоял и обдумывал эту ситуацию. Он давно знал сенатора, когда она еще была королевой, но никак не ожидал, что произойдет такая ситуация, учитывая, что Амидала считалась неприступной женщиной. Причем, если верить мастеру Ти, неизвестно, кто отец ребенка, да и сама сенатор долгое время пыталась скрыть от окружающих свою беременность. Он посмотрел на Энакина. Тот так и стоял без дара речи и с округлившимися глазами. Оби-Ван прекрасно знал о чувствах своего ученика к сенатору, причем довольно долгое время, и закрывал на это глаза, да и Падме явно симпатизировала тому...       Так. Стоп...       Оби-Ван полностью повернулся к Энакину, как раз в тот момент, когда тот осознал свое будущее отцовство. Их взгляды встретились.       - Во имя всех ситхов прошлого и настоящего, - завопил Кеноби, поняв всю ситуацию и проклиная себя за безалаберность по отношению к ученику. Своим воплем он перепугал не только жителей дома, притихших в углу на диване, но и самого Энакина, от неожиданности немного вжавшего шею в плечи.       - Ты понимаешь, что ты нарушил Кодекс джедаев? - продолжал буйствовать магистр.       Да за что ему все это! Мало того, что из каждой дыры этого мальчишку вытаскивал, несмотря на его таланты, так еще и теперь этот сорванец оказывается отцом ребенка сенатора Амидалы.       Тем временем Скайуокер мужественно принимал обвинения от своего бывшего наставника. Он осознавал, что рано или поздно его связь с сенатором раскроется, правда, не думал, что таким способом и в такой ситуации. Сидящие Ларсы притаились и боялись лишний раз вдохнуть, испуганные бешенством обычно уравновешенного Кеноби. И все же Энакин надеялся хотя бы скрываться до конца войны, а после помахать всем ручкой и закрыть навсегда за собой двери в Храм джедаев.       Оби-Ван продолжал: вопил об опасностях и привязанностях, но, столкнувшись с холодным уверенным взглядом Скайуокера, приутих.       Рядом возникла недоумевающая Шми со стаканом воды. Из всего ора женщина поняла, что ее сын что-то начудил и влетит тому по полной, судя по всему, из-за этой Падме.       - Энакин, - уже более спокойным голосом продолжил Кеноби. - Ты понимаешь, что тебя с позором выгонят из ордена?       - После ситуации с Асокой я сам планировал покинуть орден, - спокойным голосом произнес молодой человек. Магистр знал, что тот инцидент и уход ученицы сильно ударил по Скайуокеру, но не до ухода же из ордена.

***

      Спать все расходились с достаточно мрачным настроением. Напряжение в воздухе между джедаями все еще чувствовалось.       Женщина грустно убирала со стола, когда сзади к ней подошел сын и обнял за плечи.       - Все в порядке? - поинтересовался парень. Энакин чувствовал ее расстройство из-за скандала.       - Просто переживаю за тебя, - повернувшись, грустно улыбнулась она.       - Не переживай, - произнес Скайуокер. - Скорей всего, меня выкинут из ордена за нарушение правил, но взамен я получу гораздо больше.       - Но твоя мечта стать джедаем..       - Я давно усомнился в разумности Совета и их правилах, - прервал ее сын.       - Но я хочу, чтобы ты был счастлив, - прошептала Шми. На ее глаза наворачивались слезы.       - Мама, - улыбнувшись, произнес Энакин. - Женщина, которую я люблю всем сердцем уже тринадцать лет, скоро мне подарит ребенка. Я стану отцом.       На глаза Шми вновь начали наворачиваться слезы, но уже от радости.

***

      За неимением лишнего места им постелили в одной комнате. Оби-Ван лежал и смотрел на глиняный потолок. Мысли метались в голове, но одна четко засела в мозгу. Ему придется раскрыть своего ученика, друга, брата перед советом джедаев. И от этой мысли ему становилось не по себе. А еще хуже было от мысли, что ребенок, скорей всего, будет наделен не меньшей Силой, чем отец.       Дверь тихо открылась, и тень тихо проскользнула в комнату. Скайуокер знал, что Кеноби не спит, но ругаться перед сном не хотелось, поэтому он зашел молча.       - Ну и что мне теперь с тобой делать, - произнес Кеноби. Ситуация была очень тяжелой.       - А что тебе подсказывает сердце, - съязвил рыцарь-джедай. Он прекрасно понимал, что, несмотря на их близкую дружбу, Кеноби выполнит свой долг перед Орденом — сдаст его за связь с сенатором.       - Энакин, - устало произнес магистр. - О твоих чувствах к сенатору Совету давно известно, но все надеялись, что ты перебесишься и перерастешь это.       - Ты прекрасно знал, что мои чувства глубже, чем простая влюбленность.       - Знал, - обреченно выдохнул Кеноби.- Но надеялся, что долг у тебя все же выше страсти. И что твои чувства не дадут таких плодов!       - Оби-Ван, - произнес спокойно Энакин, понимая, что терять ему нечего и решив раскрыть все карты. - Падме моя жена.       Вспомнив все ругательства на хатезе, магистр попытался испепелить сидячую во тьме фигуру ученика.       «Здрасте, приехали. Он еще и женат. Точно с позором выгонят, еще и мне за недосмотр влетит», - метались мысли в голове магистра. Был один неугомонный Скайуокер у него, а теперь скоро три будет.       - Как отвезем Падме на Набу, - неожиданно тихо сказал будущий отец, от чего у Кеноби замерло сердце, - я сам покину Орден джедаев.

***

      Едва показалось первое солнце, он вышел из дома. Дойдя до хребта, мужчина встал и стал наблюдать за восходом Тату-2 - вторым из солнц планеты Татуин.       Жители фермы еще спали.       Энакин закрыл глаза и стал погружаться в Силу. Поначалу, когда он начал обучение, за неимением опыта его часто выталкивало из потоков Великой. А со временем опыта стало больше, но была опасность потеряться в ее потоках. Он стал просматривать обитателей дома сквозь Силу. Мощным и спокойным маяком отражался его учитель, который уже просыпался. Джедайские привычки ранних подъемов никуда не девались даже при возможности выспаться. Продвигаясь дальше, он почувствовал тусклое мерцание не одаренных Беру и Оуэна. Он не стал их рассматривать. Наличие сводного брата и его жены не особо интересовали его. В соседней комнате спали еще двое неодаренных - его мама и Клиг. Он задержался на ней. У Скайуокера промелькнула искра зависти. За три года он себе редко позволял спать в одной кровати с любимой женой, в отличие от простых существ.       Он погружался все глубже и глубже, пока не увидел массивное многоступенчатое здание с пятью шпилями. Энакин сразу узнал Храм Джедаев - место обитания и обучения всех джедаев. Кроваво-красный закат не предвещал ничего хорошего. Солнце уходило за горизонт, погружая город во тьму. По широкой лестнице мимо колон и статуй шли отряды солдат в белой броне. Клоны, с ужасом осознал Скайуокер. Во главе он увидел высокую фигуру в плаще, лицо было полностью скрыто капюшоном. А в следующий момент его взору предстал горящий Храм Джедаев, клоны, убивающие юнлинга, мужчину, все так же скрывающего свое лицо, синий клинок которого пронзает сердце какого-то джедая... Но самыми четкими были чувства - страх, отчаяние, ненависть....       - Энакин! - послышался голос. Он почувствовал, что его кто-то сильно трясет. Скайуокер резко вынырнул из объятий Силы. Парень сидел на коленях и часто дышал, глаза, в которых явно читался ужас, широко распахнуты. Рядом с ним на корточках сидел Оби-Ван. Тот, сквозь сон почувствовав страх парня, быстро проснулся и нашел его вне дома, сидящего на песке в попытках вынырнуть из своих кошмаров.       - Энакин, все в порядке? - Последний раз ужас в глазах ученика Кеноби видел на Набу, тринадцать лет назад, когда началась битва. Скайуокера сильно трясло. «Это недобрый знак», - отметил магистр, посылая мягкий и спокойный поток энергии к ученику.       - У меня было видение, - спустя некоторое время ответил слегка успокоившийся Энакин. Он пересказал свое видение бывшему учителю.       - Необходимо по прибытии предупредить джедаев, - ответил обеспокоенный Кеноби. - У меня очень нехорошее предчувствие.

***

      Они вернулись в дом, когда Шми и Беру готовили завтрак. Два джедая прошли на кухню и поприветствовали хозяек. Шми осмотрела сына: как и в детстве, слегка растрепанные волосы, свободная туника подчеркивала накачанное тело молодого мужчины. Около правого рукава что-то блеснуло. Женщина в ужасе побледнела, поняв, что у сына протез. Заметив это, Энакин отругал себя за забывчивость.       - Все хорошо, мам, мне не больно.       - Давно... - прошептала она.       - Три года. Результат первой встречи с покойным ныне Графом.       От остальных объяснений его спасли вошедшие новообретенные отец и сводный брат. Поприветствовав друг друга, все сели завтракать. Оуэн и Клиг также заметили протез Энакина, но не подали вида.       Оби-Ван тем временем оповестил о своем отбытии на корабль, дабы проверить подготовку для возвращения на Корусант. Энакина он решил оставить до вечера.       После завтрака и отлета Кеноби, хозяева занялись повседневными делами. Скайуокер же решил наладить отношения хотя бы с Клигом, который чинил влагосборник. Вроде бы ничего сложного, решил Энакин, осматривая поломку. Интересно… должно получиться, если ткнуть вот сюда… Внутри блока что-то щелкнуло, на панели мигнули разноцветные огоньки.       -А твоя мать не врала, когда рассказывала, как ты все чинил, - улыбнулся Клиг, протягивая полотенце Скайуокеру и наблюдая, как тот вытирает руки от смазки.       - Спасибо, что освободил ее, - тихо произнес тот. Джедай не умел произносить длинных речей благодарности, но Клигу они были не нужны, он был обычным человеком, которому хватало простого «спасибо».       - Мужчине трудно пожелать лучшую спутницу жизни, чем твоя мать.       За прожитый день на ферме Энакин вновь почувствовал себя нормальным человеком. Не солдатом, не джедаем, которого в любой момент могут убить, а именно живым существом, выполняющим обычную работу. Только Падме не хватало. Правда, он признался сам себе, что от этой идиллии, вероятно, умер бы со скуки.       Ближе к вечеру, незадолго до отлета, прибыл Китстер Банаи. Узнав, что его близкий друг наконец-то объявился на Татуине, мужчина прибыл на ферму, как только его отпустили с работы.

***

      Тату-1 медленно опускался к горизонту. Пришло время прощаться.       Хозяева фермы стояли около серо-желтого истребителя. Р2-Д2, устроившись на своем месте, готовил корабль к отлету, проверяя все системы на исправность.       Скайуокер уже был одет в джедайскую одежду. Попрощавшись с Оуэном и Беру, Энакин еще раз поблагодарил Клига за спасение матери из рабства.       Наконец их взгляды встретились.       На глаза Шми наворачивались слезы от осознания, что сын вновь улетает далеко-далеко и, возможно, навсегда.       Энакин провел пальцами по ее щеке, стирая слезы. Он запоминал все ее черты лица, ее взгляд, движения. Как будто видел ее в последний раз.       - Мы еще увидимся? - сквозь слезы прошептала женщина.       - Я надеюсь...       Р2-Д2 нервно посвистывал из своего гнезда, докладывая, что флот готов к отбытию.       - Когда все решится, - продолжил Энакин, напоминая о его неясном положении в Ордене, - я постараюсь прилететь... и не один.       Женщина радостно улыбнулась, помня о скором появлении внука... или внучки. Шми была бы очень рада увидеть маленькую частичку своего сына. Обняв его в последний раз, женщина неохотно отпустила Энакина и сделала несколько шагов назад, наблюдая, как тот ловко залезает в истребитель.       Двигатели взвыли, поднимая вихрь песка. Спустя несколько мгновений истребитель резко взмыл в небо, на прощание сделав петлю.       Клиг обнял жену, которая пыталась разглядеть в небе улетевший корабль. Она так и стояла, глядя в небо, пока десяток разрушителей не исчезли с орбиты.

***

      Легкий перехватчик Эта-2 типа «Актис» приземлился в ангаре звездного разрушителя. Сердце пилота, как и тринадцать лет назад, вновь разрывалось на части. Он вновь бросил мать на этой песчаной планете. Но его утешало, что женщина теперь не одна.       По разрушителю пошел обратный отсчет до ухода в гиперпрыжок. Спустя мгновение за бортом звезды превратились в белые полосы.       Следующая остановка - Корусант.       Скоро Энакин Скайуокер встретится со своей беременной женой и новой судьбой.