Вся королевская рать

Он прилетел на тридцать четыре минуты раньше. Оставил спидер за три квартала. По пустым, дремлющим в первых лучах солнца улочкам оказалось так приятно пройтись. Самая окраина Тида. С одной стороны - вальяжно рассевшиеся дома за невысокими, но основательными стенами желтого камня, с другой – не то сад, не то парк. Арки, лесенки, ленивый фонтан. Стена сада в густой тени раскидистой остенции пахла сыростью. Из-за угла показался старик. Бродяга бродягой: широкие штаны в пыли, два верхних кимоно нараспашку, нижнее отчего-то подвязано женским шелковым шарфом. На шее ожерелье из винных пробок. Под мышкой старик держал сверток с торчащей хвостом вперед большой рыбой. Живой. Хвост дергался, заставляя человека то и дело перехватывать сверток поудобнее. Старик остановился в двух шагах от магистра, проведя по мууну взглядом, как по пустому месту, довольно крякнул и приложил к глазам ладонь козырьком, щурясь против солнца. - Хей, мой лорд! Опершийся о дверцу блестящего серебристого спидера мальчишка оторвал глаза от книги. Худощавый, невысокого по человеческим меркам роста. Рыжие вьющиеся волосы до плеч, заостренные черты лица. Палпатин тоже прилетел раньше. - Гонять будете наперегонки? - Можно и так сказать, Анга. Старик бодро просеменил поближе, но совсем подходить не стал. Положа руку на все три сердца, Дарт Плэгас его прекрасно понимал - если вчерашний студент Королевского университета притягивал к себе однокурсников как магнит, то, глядя в эти холодные голубые глаза, семьдесят и семь раз стоило подумать, подходить или лучше обойти стороной. По другой улице. Вчерашний и сегодняшний - эти мальчишки были разными людьми. Настолько, что впору усомниться в собственных глазах, а заодно и в Силе. Бродяга порылся в кармане и цирковым жестом извлек на свет пару монет. - На вас ставил! - Осторожно, Анга. Нет большего испытания для здравого смысла, чем свалившееся на голову материальное благополучие. Ты единственный здравомыслящий человек в Тиде – потеря для города будет невосполнима. Кстати, я слышал вчера твою речь на площади. «Банты в лошадиных сбруях…» Если будешь баллотироваться в губернаторы Тида, мой голос, считай, у тебя есть. Губы старика растянулись от уха до уха – бродяга был доволен. Тут рыба извернулась, чуть не попав ему хвостом по лицу. Анга с неожиданной в таком тщедушном теле силой тряхнул сверток. - Скользкая, шельма… Веруной назову. Как думаете, мой лорд, быть Тапало королем? - Каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает. Ты меня не видел. - Так я вас, мой лорд, никогда не вижу. Палпатин проводил продолжившего свой путь старика взглядом и вернулся к книге. Что он, интересно, читал? Бесшумно вздохнув, муун положил руки на край каменной ограды и устроил сверху подбородок. Завтра вот он улетит… Одаренный, неодаренный… Магистр осторожно потянулся через Силу и, как и вчера, наткнулся на крепкие, как дюрастил, ментальные щиты. Редкий талант, да, но и он на проверку мог оказаться лишь талантом. «Женская особь… девочка, наверное, есть»,- неожиданно для самого себя, беспокойно подумал Плэгас. Однако, время… Опаздывать магистр Дамаск себе никогда не позволял. Покрытые травой и рощами холмы неслись навстречу. Мгновение - и под спидер бросилась зеркальная поверхность озера. Спидер плавно развернулся и замер над темной гладью, в сени полощущих в воде ветви деревьев. - Бодряще… Ты очень хорошо летаешь. В этом не было ни слова лжи. Летал мальчишка действительно превосходно. Слишком хорошо для неодаренного… Поерзав в пассажирском, рассчитанном на человека кресле, магистр огляделся по сторонам. Красивый мир. В этом Набу не откажешь. - Возможно, я стану профессиональным гонщиком,- голубые глаза, честные-пречестные, сияли светом далекой, еще несбыточной, но такой сокровенной мечты. У лба наметилась решительная складка – идти за мечтой всегда непросто. «Вот актер», - с удовольствием подумал Плэгас. - Я уверен, что от старшего сына Дома Палпатинов Набу ожидает большего. - Чьи бы то ни было ожидания я, как правило, игнорирую. - Переходный возраст?- магистр об этом читал, но никогда еще общаться с человеческими подростками ему не доводилось. Палпатин – как Плэгас уже знал, мальчишка предпочитал, чтобы его называли исключительно по фамилии – без всякого выражения смотрел на него несколько секунд. - Это возможно. - Значит, твой подход к чужим ожиданиям может поменяться. - Только при условии, что между переходным возрастом, кризисом среднего возраста и старческим маразмом будут промежутки. Вот ситх… Не сдержавшись, магистр прикрыл глаза длинной узкой ладонью и рассмеялся. - Туше́, магистр Дамаск – вы разделяете мое чувство юмора. - А вот мое предложение вчера тебя врасплох не застало. Как и моя искренность. - Вам ничего не оставалось, как быть искренним – нет оправы, которая сделала бы для меня из сиинтина ирил. Верно: начни он вчера говорить, что его заботят интересы Набу, и бой был бы проигран, еще не начавшись. - Вы правы, магистр – соглашусь ли я сотрудничать с «Дамаск Холдингс» или нет, наши мотивы будут различными. Им не встретиться, как Виолесу с Карантесом. Невзирая на мою нелюбовь к архитектуре Тида. Плэгас мысленно себе поаплодировал: Виолес с Карантесом - два образа в кореллианской литературе, два друга-мореплавателя, проклятые горной ведьмой за холодные сердца, лишенные сострадания, и за это обреченные скитаться по морю в тщетных попытках встретиться. - Ты согласишься? - Помочь вам посадить на трон Тапало? Вы не возражаете, если я назову это так? Слово «шпионить», как и выражение «передавать некоторую информацию» для моего сословия – оскорбление, смываемое только кровью. Кровью… Только кровью… Мальчишка приветливо улыбнулся, но в глазах не было и намека на улыбку. - Я слышал, что кодекс сантурхи давно отменен. - Все, что лишь на бумаге – изначально пепел. Но… Магистр Дамаск, вы предложили мне сотрудничество, подозревая, что у меня может быть переходный возраст, а значит склонность к эмоциональной нестабильности, депрессиям и неконтролируемому агрессивному поведению? - А есть? Склонность к агрессивному неконтролируемому поведению? - Только к контролируемому. - Зачем ты предложил мне прогулку, Палпатин? - «… не те, кто говорят красиво, но тени с кольцами на золотых перстах…» Зачем вы согласились, магистр Дамаск? За сотню кредиток для вас бы шпионил любой служка моего отца, за пять сотен - трое из пяти его помощников, пользующихся куда большим доверием Косинги Палпатина, чем я. - И у тебя недостаточно тщеславия, чтобы оправдать то, что основатель и глава «Дамаск Холдингс»… - и … идейный вдохновитель Межгалактического Банковского клана, которому своим креслом обязан не один сенатор в Республиканской Ротонде… Какая эрудиция. - … приходит лично искать тебя в университет. И соглашается на прогулку в спидере. - У меня более чем достаточно тщеславия, магистр Дамаск. Но, к сожалению, здравый смысл никогда не дает насладиться им в полной мере. - Мммм… Хороший спидер. Подарок отца? - Взятка своего рода. Которую я принял. В виде исключения. - Отец одобряет твою страсть к скорости? - Он со мной не летает. - Твой отец не знает, что теряет. - Дело не в моих талантах. Я сбил двух пешеходов. Ни раскаяния. Ни сожаления. - Извини. Я не знал. Разумеется, знал. Два человека среднего возраста. Один – владелец булочной лавки, второй - нотариальный служка. Ничего особенного. Никто и звать никак. Не то место, не то время. Закон, витиеватый и запутанный, как и все на Набу, после недолгого заседания стал на сторону молодого аристократа – советнику Палпатину (бывшему советнику, поправил себя магистр) и пальцем о палец ударить не пришлось. Не то место. Не то время. Или как раз именно то. И время, и место. Учитывая, как Палпатин летал. Инстинкт, реакция… Нет, это была не случайность. Месть? Мальчишка мог ничего сейчас об этом происшествии не говорить. Но сказал. И теперь внимательно смотрел на него. Что-то хотел для себя уяснить? - Отец грозился навсегда отобрать у меня права. - Что же заставило его передумать? - Скажем так, повторяющиеся вновь и вновь разговоры на данную тему порядком его утомили. Насекомые трещали вовсю. Бойкие, с цветными прозрачными крылышками, они скользили по поверхности воды, зависали над тугими полураскрытыми бутонами озерных цветов. - Отец, если узнает о нашем сотрудничестве, меня убьет. - Фигуративно говоря? Палпатин посмотрел на дальний берег. Казалось, колыхание высокой сочной травы под ветром полностью поглотило его внимание. - Вы так и не ответили на мой вопрос, магистр Дамаск. - Согласишься - отвечу. - Очень необычный способ вербовки, магистр. Возможно, вы переоцениваете мое любопытство. - Ты, как и я, хочешь, чтобы на трон сел Тапало. - Возможно. - Ты выбрал из двух зол, на твой взгляд, меньшее. Я не сомневаюсь, что насчет намерений «Дамаск Холдингс» у тебя нет никаких иллюзий, Палпатин. Тогда что? Допускаешь возможность интереса к вашей плазме со стороны Протектората гранов, и опять выбираешь из двух зол меньшее? Мммм… Что, если я тебе скажу, что завтра встречаюсь с сенатором Протектората? - Хотите позлорадствовать? Договор «Дамаск Холдингс» с Набу основательно ударит гранов по кошельку. - Даже не допускаешь мысль, что я могу принять интересы гранов близко к сердцам? - Нет. - Почему? - Интуиция. - И часто ты доверяешь интуиции, Палпатин? - А вы, магистр Дамаск? Темная вода пахла тиной. Солнце уже поднялось высоко. Нужно было возвращаться… Что ж, все правильно… С какой стати вот так сходу откровенничать с первым встречным? Да еще учитывая, что этот встречный предлагает тебе шпионить за собственным отцом. Правильно, да… Но отчего-то неприятно все равно. - Я не то чтобы хочу позлорадствовать, Палпатин… Протекторат должен знать свое место. Дело не только в Набу. У Пакса Тима есть ко мне ряд претензий, как он считает. Он мнит себя равным. Он мнит себя преданным. Глупое существо… Пакс Тим пришел ко мне - сам, по доброй воле – и я сделал его сенатором. Его жизнь моя. Этот долг никогда не будет оплачен. Обиды сенатора смешны и жалки. Ни страха, ни праведного негодования. Холодный интерес. И еще… На самом дне голубых глаз тлели угли мстительного удовлетворения. - За Тапало, как я понимаю, просил Веруна. Незнание законов не освобождает от ответственности? - Не освобождает. - В этом есть своя прелесть,- проговорил Палпатин задумчиво, посмотрел на солнце. – Простите, магистр Дамаск, боюсь, что нам нужно возвращаться. - Я пройдусь, спасибо. Тут семь минут идти. - Вы так и не назвали причину, по которой нашли меня вчера в университете, магистр, - Палпатин выключил двигатель и, не заботясь открыть дверцу, легко спрыгнул на землю. - Впрочем, соглашусь, что для двух существ, отвечающих вопросом на вопрос, мы приятно провели время. Плэгас улыбнулся, засунул руки в карманы и, развернувшись, пошел в сторону парка, за которым оставил спидер. - Следующая суббота, это же время, Палпатин. - А если я не приду, магистр? - Придешь. Интуиция.