Улыбка, зажигающая звезды

Надев куртку персикового цвета и расчесав длинные волосы, я направилась в колледж. Учиться мне не хотелось, несмотря на то, что для учителей и одногруппников я была примерной девочкой. Меня часто ставили всем в пример, что жутко бесило, потому что некоторые девчонки сразу начинали злиться по этому поводу. Их выпады мне уже привычны. Я не стремилась быть лучше всех, просто мне нужна была хорошая карьера в дальнейшем. Я думала о своем будущем. Улица встретила меня холодом и дождем, от которого на лужах появлялись  и тут же лопались пузыри. Небо было серовато-белым и каким-то тусклым. Настроение от такой погоды портилось. Особенно оно падало, потому что моя любимая сестренка стащила зонт и умотала в универ. Второй зонт я благополучно сломала, поэтому придется тащиться на пары под дождем. Ладно, я не сахарная, значит не растаю. Вздохнув, от того, что не хотелось выходить из-под козырька подъезда под ненавистный дождь, я шагнула вперед и направилась быстрым шагом мимо детской площадки к выходу из своего двора. И снова я была белой вороной, шагая по тротуару и обходя людей с разноцветными зонтами. Волосы уже стали влажными, поэтому активно завивались. — О, привет, — над ухом раздался знакомый, доброжелательный голос и я, остановившись, обернулась. Кто-то из прохожих пихнул меня плечом, но я не обратила на это внимание. Передо мной стоял Дан с ярко-оранжевым зонтом в руках, одетый в джинсы и зеленую толстовку с изображением желтого ананаса, на котором красовались черные очки.  Надо сказать, этот ананас походил на мультяшку, он ухмылялся, а сверху у него был зеленый хвостик. В общем, крутой ананас. — Я уверен, тебе нравится дождь, — с веселыми нотками в голосе проговорил Дан. — И ананасы, видимо, тоже. — Почему? — я, оторвав взгляд от толстовки парня, удивленно заглянула в синие глаза, которые излучали искренность и доброту. Или мне так кажется? Все же я наивная и тупая, поэтому могу ошибаться. И да, я себя очень люблю. В любом случае против Дана я ничего не имела, он единственный, кто заступился за меня вчера. От него исходило какое-то тепло и рядом с ним я, как ни странно, себя чувствовала комфортно, как будто знала его уже давно. — Прыгай под зонт. Ты же в шарагу? Помедлив, шагнула под зонт цвета апельсинов. — В колледж. Дан, чуть приподняв зонт, дружелюбно мне улыбнулся. Похоже, он был одним из тех людей, рядом с которыми всегда поднимается настроение. По крайней мере у меня оно немного поднялось. Таких людей я называю солнечными. Когда они рядом, становится тепло и радостно, как в солнечный, летний день, но когда их нет, жизнь становится серой и грустной. — Тогда пойдем вместе? — Он перешагнул через небольшую лужу, в которой медленно плавали золотистые листья. — Знаешь, вчера… В общем, ты извини, ок? Сильно замерзла? Я, чуть покраснев, вспомнила о своем позоре. — Все нормально, — отмахнулась, следя за тем, как двое детей, лет шести, с веселыми криками прыгают по лужам, совершенно не слушая свою бабушку, которая то и дело просила их вылезти. Дан, проследив за моим взглядом, усмехнулся, покачав головой. — Веселые ребята, — все также смотря на детей, что уже успели обрызгать несколько прохожих, заметил он. — Кстати, как тебя звать? — Сегодня Алина, — представилась я. — Но вчера меня звали Водолаз. Парень расхохотался. — А меня Дан зовут. — Знаю, наслышана, — я кивнула. Тут сзади нас послышался визг тормозов. Я, подпрыгнув от страха и неожиданности, резко обернулась, заметив краем глаза, что Дан тоже последовал моему примеру. Перед нами стояла четырнадцатая черного цвета. Я хмыкнула, взглянув на номера машины — Х999АМ. Надо же, номера дороже тачки, забавно. Дверь резко открылась, и до моих ушей тут же донеслась грохочущая музыка. — Куда пилим? — Серо-голубые глаза Марка окинули меня и Дана подозрительным взглядом. — На свиданку, — Дан, широко улыбнувшись, приобнял меня за плечо. — Дождь, слякоть, прохожие, которые так и норовят тебя убить зонтом. Что может быть романтичнее? — Тут он взглянул на меня.  — Да? Я, покраснев, кивнула. И покраснела я не из-за слов Дана, а из-за взгляда Марка Фролова, который, казалось, прожигал, меня насквозь. Смотреть на него я не решалась, поэтому делала вид, что мне очень интересны машины, которые быстро носились по дороге. — Эй, Водолаз, а ты что тут делаешь? — Покраснев еще больше, взглянула на парня, который, вздернув темную бровь, смотрел на меня, ожидая ответа. Марк смотрел так же холодно, как и вчера. Его тяжелый взгляд было сложно выдержать, но я пыталась. Не понимаю, как двое таких разных людей могли найти общий язык? Дан такой добрый и веселый, а Марк холодный, какой-то закрытый, по одному лишь взгляду на него можно было понять, что лучше ему не перечить. Он одним лишь видом заставлял себя уважать, а некоторых, например, меня, немного даже побаиваться. — Стою, — пожав плечами, ответила я. Ну, а что? Какой вопрос, такой ответ. Марк, чуть задержав на мне свой проницательный взгляд, снова посмотрел на Дана. — Чего встали-то? Заваливайтесь и поехали. — Отлично, — Дан, быстро закрыв зонт, уселся на переднее сидение, а потом недоуменно взглянул на меня. — Ты чего? Садись. Я не особо хотела ехать в одной машине с Фроловым. Особенно после всего этого позора. Рядом с ним я вечно превращалась в красный помидор. — Да нет, я пешком лучше, — сделав непринужденный вид, я ему улыбнулась. — Тут недолго идти. Между тем, дождь усиливался, и я поежилась, скрестив руки на груди. — Эй, садись, мы все-таки виноваты перед тобой, — Дан кивнул на заднее сидение. Подумав, все же подошла к машине и, открыв дверь, села на заднее сидение, радуясь, что нахожусь в тепле. Не успела сесть поудобнее, как четырнадцатая резво  рванула вперед, и я, ойкнув, откинулась назад, а потом завалилась на бок. Дан, обернувшись, хохотнул, а Марк лишь хмыкнул. — Хорошо водишь, — пропыхтела я, сев прямо. — Я знаю, — послужило мне ответом. Поправив каштановые волосы, решила заглянуть в тонированное окно. Мимо проносились пестрые деревья, дома, остановки и другие машины. Через минут пять в поле моего зрения показался колледж — трехэтажное здание из белого кирпича. — Спасибо, Фрол, ты наш герой, — весело проговорил Дан. — С тебя сигареты, — с ленцой в хрипловатом голосе отозвался Марк, выходя из машины. Мы с Даном тоже поспешили выйти. Возле колледжа стояли небольшими кучками студенты.  Кто-то курил, кто-то весело болтал. Периодически до нас доносился весёлый смех. Чем ближе мы подходили к учебному заведению, тем больше на нас обращали внимание. Особенно на меня. Ну, конечно, серая мышка в компании парней, которых многие знали. Особенно смотрели девушки. Причем смотрели с открытой завистью и удивлением, некоторые начинали шушукаться, периодически поглядывая в мою сторону. Теперь я еще больше жалела, что поехала с Марком и Даном в колледж. — Ну ладно, я пойду, — пробормотала я, чувствуя себя не в своей тарелке. — Марк, тебе спасибо, что подвез. К моему удивлению Фролов мне подмигнул. — Обращайся, Водолаз. — Слушай, меня вообще-то Алиной зовут, — с долей недовольства проговорила я, но тут же об этом пожалела, когда поймала на себе холодный взгляд Марка, прикуривающего сигарету. — Слушай, вчера ты доказала нам, что тебя зовут Водолаз, поэтому у тебя новое имя, — с удовольствием затянувшись, ответил мне он с ироничными нотками в голосе. — С идиотами не спорят, — пробормотала я, и тут же, в ужасе округлив глаза, покраснела, так как оба парня удивленно уставились на меня. Я сказала это вслух. Вот. Черт. Дан смотрел на меня со смехом в синих глазах, а Марк заинтересованно, даже окинул своим проницательным взглядом с ног до головы. Я с облегчением отметила, что он не разозлился. Мало ли что у него на уме. — Может постоишь с нами? — с этими словами Дан раскрыл свой яркий зонт и отдал его мне. Я с удивлением взяла зонт, мельком взглянув на Фролова, который, нисколько не стесняясь, продолжал смотреть на меня. — Ты куришь? — Солнечный протянул мне пачку сигарет. — Бери. — Я не курю, — в этом бесполезном занятии не видела смысла. — Она примерная девочка, какие тут сигареты, — хмыкнул Марк, выкидывая бычок в урну. — Да, Водолаз? Не понимаю, ему в кайф меня подкалывать? — Нет, — Я, вложив во взгляд как можно больше уверенности, посмотрела на Фролова. — Не люблю даже запах сигарет. — Но любишь падать в лужи? — уточнил Марк, приподняв темные брови. — Просто обожаю, — огрызнулась, но тут же мило ему улыбнулась, чтобы ничего не понял. Марк ответить мне не успел, так как к нему и Дану подошли какие-то парни, чтобы поздороваться. Девушки, проходящие мимо, тоже не обделили их вниманием. Одна из них даже повисла на Дане, поцеловав его в щеку. На лице Солнечного, как я его решила называть, нарисовалась довольная улыбочка. Когда вся эта толпа ушла, я заметила недалеко от нас Вову с ярко-синим пакетом фисташек в руках. Он, подкидывая их вверх и ловя ртом, не спеша подходил к нам. — Здравствуйте, господа, — с важным видом пожав руки друзьям, он повернулся ко мне и удивленно вскинул брови. — Ну, привет. — Привет, — его я видеть была не особо рада. — Как делишки? — поинтересовался он, нагло встав ко мне под зонт, по которому барабанил дождь. — Красивый зонтик. Ты чего не в луже? Я закатила глаза, а Дан вместе с Марком усмехнулись. — Твои шутки шикарны, — без тени улыбки проговорила я. — О, да, я вообще, знаешь ли, подающий надежды юморист, — с гордостью сообщил он мне. Я, взглянув на белые, наручные часы, посмотрела в сторону колледжа. — Скоро будет звонок, так что я пойду, — я протянула зонт Дану. — Спасибо. — Да не за что, увидимся, — он мне улыбнулся, кивнув. — Аккуратно, тут везде лужи, — доверительно сообщил мне Вова. — Не волнуйся, со зрением у меня все отлично, — притворно вежливым тоном ответила ему и, развернувшись, торопливо пошла к колледжу. Через минут пять я уже оказалась в кабинете, в котором громко болтали мои одногруппники. Сев за свободную парту, что одиноко стояла возле окна, вытащила из сумки толстую тетрадь с изображением яркого заката и, поздоровавшись с парой девчонок, принялась ждать звонка. Хотелось скорее уже попасть домой, поэтому я надеялась, что пары пролетят быстро, хотя, с такой дождливой погодой они, скорее всего, будут тянуться медленно и нудно. — Эй, Русакова, — кто-то нагло пихнул меня в плечо. Я обернулась, недовольно нахмурившись. Передо мной стояла Кристина — моя одногруппница. Это была высокая, рыжеватая девушка, со светло-голубыми, ехидно сощуренными глазами. Засунув тонкие руки в карманы широких джинсов со множеством дырок, она, жуя жвачку, пристально на меня смотрела. — Что? — Я не понимала, чего от меня хочет Антонова, ведь мы с ней даже не здороваемся. Кажется, она была от меня не в восторге, а сейчас вообще, мягко говоря, ненавидит меня. — С каких это пор ты общаешься с Фроловым? Ты продала душу дьяволу? — надув розоватый пузырь их жвачки, с издевкой в громком голосе, спросила она. Сзади нее послышались смешки. — Или ты заплатила Марку, чтобы он сделал вид, что разговаривает с тобой, а? Чего молчим? Я растерянно хлопала ресницами, находясь в ступоре. Кристина не встречается с Марком, она даже никогда не была его девушкой. Почему она наезжает? — Просто общаюсь, это запрещено? — я старалась говорить дружелюбно, чтобы не случился конфликт. Не люблю ссоры и скандалы. Кристина, хмыкнув, уселась на парту из светлого дерева. — Нет, не запрещено, просто не понимаю, почему они решили общаться с тобой, — одногруппница пожала плечами, надув еще один пузырь из жвачки. — Ты же лохушка. Мои щеки начали предательски краснеть и гореть от унижения и волнения, в ушах зазвенело. Почему она так со мной? Я же ей ничего не сделала. — Кристин, я тебя не оскорбляла, — проговорила, опустив глаза, в которых вот-вот навернутся слезы от обиды. Я очень ранима, всегда принимаю все близко к сердцу, за что себя ненавижу. Слабачка. — Еще бы ты оскорбила, — на узковатом лице рыжеволосой появилась акулья улыбка. — Ну, так что? Я сглотнула. — Что? — Ты мне расскажешь, в чем твой секрет, Русакова? — Она уверенно смотрела на меня, она понимала, что сильнее меня, чувствовала свою победу, поэтому в ее глазах сверкнуло самодовольство. — Слушай, нет никакого секрета, просто… — Дала ему, да? — тут она усмехнулась, но глаза ее оставались серьезными и сердитыми. Они в упор смотрели на меня. И если бы можно было убивать взглядом, то она бы это сделала, я уверена. — Крис, хватит уже, — раздался сзади скучающий, мужской голос, в котором проскальзывали нотки смеха. — Она сейчас из окна выбросится. Не в силах больше это терпеть, я схватила сумку вместе с тетрадью и помчалась, словно смерч, вон из кабинета. Кажется, я врезалась в препода, который шел мне навстречу, но мне было все равно. Я не помню, как оказалась в женском туалете, не помню сколько времени прошло с тех пор, как закрылась в серой кабинке и начала реветь. Я снова не смогла ответить на выпад в свой адрес, не смогла постоять за себя, и это меня корило. Я была тряпкой, жалкой тряпкой, которая никому не нужна, а если и нужна, то только для того, чтобы вытереть ноги. Немного успокоившись, я вышла из кабинки и подошла к небольшому зеркалу, которое висело над белой раковиной, чтобы привести себя в порядок. Из зеркала на меня смотрела немного растрепанная девчонка с каштановыми волосами и опухшими, орехово-карими глазами. Тонковатые губы были искусаны. Видимо, сама не заметила, как кусала их, когда плакала. Умывшись, подкрасила глаза, чтобы хоть как-то скрыть следы от слез. Через несколько минут я вышла из туалета и решила все-таки дождаться следующей пары, которая должна была начаться через полчаса. Прогуливать больше точно нельзя, хоть и видеть своих одногруппников мне не хотелось. Снова начнутся идиотские насмешки, только из-за того, что постояла десять минут в компании Фролова и его друзей. Пускай, просто не буду обращать внимания, может быть быстрее отстанут. Тут, мое внимание привлекли девичьи крики и звуки борьбы. Я, сделав пару шагов назад, выглянула из-за угла и увидела двух девушек. Разглядеть их мне не удалось, потому что они дрались и таскали друг друга за волосы, громко и возмущенно визжа. Они вообще нормальные? Сейчас же пары идут. Я около минуты наблюдала за этими двумя, думая что делать. Мимо пройти не вариант, вдруг еще поубивают друг друга, потом буду винить себя. Собравшись, я неуверенно подошла к дерущимся девушкам, что поливали друг друга грязью и меня не замечали. — Отпусти меня, ненормальная, твои джинсы — это уродство, их даже бомж не оденет, — шипела одна из них, пытаясь вырвать свои светлые волосы из рук соперницы. — Что сказала? — Вторая девушка, одетая в черную толстовку и плотные лосины, нахмурившись, сжала волосы, которые держала в руках еще сильнее и потянула их на себя, да так, что блондинка, взвизгнув от боли, чуть не упала к ее ногам. — Это не повод мыть ими полы, дура. Когда я их отстираю, то повешу тебя на этих джинсах. — Эй, может хватит? Ты сделаешь ее лысой, — я подергала девушку, у которой были темные, кучерявые волосы, за край толстовки. На меня удивленно взглянули две пары глаз. — А ты еще кто такая? — Отпусти ее, ей же больно, — я с сочувствием смотрела на светловолосую, что согнулась в три погибели. — Так ей и надо, она мои джинсы испортила, — тут кучерявая, поморщившись, громко заорала, выпучив зеленые глаза. Кажется, девушка, которая находилась снизу, укусила ее. — Ах ты, сучка! Покупай себе парик. — А ты себе купи вставные зубы, овца, — злобно прошипела блондинка, впившись сопернице в ногу еще раз. После этого драка завязалась совсем не шуточная. Светловолосая вырвала свои волосы из рук той, что посоветовала ей купить парик и набросилась на нее с кулаками, но темноволосая ей не уступала, успевая отбиваться и орать матом на весь коридор. Через несколько секунд они уже катались бешеным клубком по грязному коридору, пытаясь нанести друг другу как можно больше увечий. Я, почему-то зажмурившись и заорав, ринулась прямо в центр этого клубка, чтобы разнять этих двух ненормальных. Могу сказать, что зря я это сделала, так как с одной стороны мне прилетело по голове, а с другой стороны кто-то укусил за руку. Я догадывалась кто это был. Кажется, блондинку плохо кормят. — Да перестаньте вы уже, — возмущенно заорала я, но быстро замолчала, получив в нос так, что аж искры из глаз посыпались. Вот же чокнутые! — Что здесь происходит? Вы совсем с ума посходили?! — Сквозь звуки борьбы и грозный ор, послышался знакомый, строгий голос.